Отельер из иного мира (СИ)

Судя по звукам, раненая грейса плескалась в соседней бочке. Уж не она ли наколдовала эту дрянь, чтобы избавиться от захвативших берег людишек? Может, и она, но после временного перемирия с Галлифидой уж точно бы предупредила об опасности. Луис тем временем пыталась взять образец — Ривер ассистировала. Соскобы ни к чему не привели — гадость просто не липла к металлу. Пришлось ухватить соплю пинцетом, растянуть и подрезать скальпелем, после чего жирную «пиявку» бросили в лоток и разделили на две части.
— Я проверю реакцию на очищающие настои, — сказала лекарь. — А ты попробуй магию.
Я ничего не видел, но приноровился неплохо ориентироваться на слух. Вот с хлопком вынули пробку из склянки, и тонкая струйка зажурчала по вязкой массе. Миг спустя мокрое шлепанье сменилось отчетливым звоном, точно отвар лили на стекло или пластик, а врач ругнулась под нос.
— Зараза. Сжимается и каменеет. От яда то же самое.
— И от огня со льдом. Тварь словно защищается.
— Да что ты, falkhar, такое?
Тоже озадачился этим вопросом, и картина начала потихоньку складываться. У сложных организмов отрезанные куски редко сохраняют общие свойства. Исключения — всякие черви и моллюски, но в нашем случае слизь ведет себя несколько иначе. Скорее, как огромная и прожорливая колония простейших — бактерий или грибов, где каждая микроскопическая частичка сохраняет полный набор характеристик. Но если это так, то что именно жрет грибок? А точнее, где его питательная среда? Оптимальные параметры температуры и влажности плюс-минус понятны — холод и сырость любят все грибы, а вот свет терпеть не могут, прекрасно развиваясь под землей. Если найти ответ, можно попробовать метод от обратного — не травить грязь, а переманить в другое, более подходящее место. Давай, биология, должна же ты пригодиться хотя бы раз!
Почему жижа накинулась именно на меня? Первая мысль — что-то подсыпали в горячую воду, некий реактив или катализатор. Но Луис тоже принимала ванну, а к ней сказочный Веном не проявил никакого интереса. Неужели из-за разницы между ногами, то есть — в поле. Вполне справедливый вопрос, да только гвардейцы тоже касались мерзости — и в закутке, и вытаскивая меня из бочки. Все, кроме Генри — тот только командовал и близко не подходил. В чем же сходство между мной и старым воякой?
Мы оба любим выпить. И лично я вечером неплохо накатил местного виски.
— Ыэгар!! — заорал изо всех сил и чуть не опрокинул кровать.
К счастью, женщина догадалась сменить воронку на более удобную и широкую трубку.
— Перегар! Проверьте перегар!
— Он что, бредит? — с удивлением бросила колдунья. — Предсмертные видения?
— О, нет, — с заметной гордостью парировала эльфийка. — Наш мастер — гений. Майор, вы пили вчера?
— Ну… кхе-кхе… — мохнатый палец будто щеткой пригладил усы. — Скажем так — выпивал.
— Дохните на образец, — сказал уже я, подрагивая от страха и нетерпения. — Быстрее.
— Фу-ты ну-ты, — недовольно буркнул здоровяк, но все же подчинился.
И стоило ему склониться над лотком, как свежая пиявка распухла, словно зефир в микроволновке, и разрослась до размеров кухонной губки. И мало того — попыталась прыгнуть командиру прямо в рот, но тот успел отшатнуться, а Луис с достойной лесного народа скоростью накрыла тварь колпаком. И даже лежа в трех шагах от стола, слышал, как звенит стекло от бьющегося в стенки черного суфле.
— Отлично! — сказал с восторгом и воодушевлением, несмотря на боль и ломоту во всем теле — колония уже подсохла и давила, как тиски. — Надо заманить гадость в ловушку, а приманку мы уже нашли.
— Боги… — врач шумно выдохнула и потерла лицо. — И где нам взять столько перегара? Придется напоить всех солдат вдрызг и запереть в тесной каморке на сутки.
Биология свою роль сыграла, пора уступить место иной науке. Сидит Вова на заборе, мочит яйца в солидоле…
— Этиловый спирт окисляется в печени до уксусного альдегида, — никогда не любил химию, но, похоже, в экстремальных ситуациях мозг способен на подлинные чудеса. — А тот, в свою очередь, превращается в уксусную кислоту. С учетом массы тела и выдыхаемого объема, хватит бутылки винного уксуса.
 
— Принести, — тут же приказала Луис, не оставив никаких сомнений в боевом прошлом. — И захватите бочку попрочнее.
Пока гвардейцы готовились к поимке чудища, пытался сообразить, как именно мерзость оказалась в яме в то самое время, как я собрался сходить на источники. Если это и в самом деле грибы, то они сохранят живучесть, даже высушенными и измельченными в порошок — дрожжи в пример. Кто-то раздобыл сублимат, подсыпал в грязь и вылил сверху чашку укуса — смертельная ловушка готова. Но в яме крайне паршивые условия для грибов, они сдохли бы за считанные минуты. Значит, их добавили либо незадолго до моего прихода, либо пока нежился в соседней ванной.
Так, стоп.
А почему я вообще пошел на источники?
Лазарет наполнил едкий неприятный запах. Кто хоть раз чистил краны от налета, ни с чем его не спутает. Он буквально ощущался на языке, но скоро непрошеные гости освободили и нос, и глаза. Почуяв вкусняшку, дрянь сбилась в тугой колыхающийся шар, из которого во все стороны выстреливали тонкие черные щупальца. На этих ложноножках взлетела по стянутым обручами доскам и плюхнулась на дно, где начала бесконтрольно и очень быстро расти. «Опара» заполнила бы комнату до потолка, точно знаменитая Мишкина каша — не помогла бы ни крышка, ни накинувшиеся на емкость бойцы. Но Ривер не зевала — растолкала парней, обхватила корпус ладонями и зажмурилась, а из бочки, как из ракетного двигателя, вырвался ревущий столб огня. Чем бы ни была слизь и откуда бы ни взялась, теперь ей уже ничто не поможет — пористый пепел кружил вокруг, медленно оседая на пол. Но представление только начиналось.
— Это Амелин, — я вскочил и зачесался, будто вместо хлопьев сверху падали блохи. Похоже, нервный зуд пройдет нескоро, а о горячих источниках придется забыть навсегда. — Она настояла, чтобы я пошел к ямам. Видать, заранее все подготовила.
— Но зачем? — удивилась Луис.
— Вот поймаем — и спросим, — кивнул майору и зашагал к двери — хотелось поскорее покинуть лазарет и подольше не возвращаться. По крайней мере, пока его не вычистят до блеска и не протрут спиртом.
Стражники перекрыли все выходы, а мы с Норманном поднялись в кабинет. Я наспех натянул штаны, рубаху и сел за стол. Майор положил передо мной пистолет, с пониманием кивнул и спрятался в углу между стеной и балдахином. Договорились так: если убийца явится на вызов, попытаюсь вывести ее на откровенный разговор, а соратник станет свидетелем. Главное, чтобы не засопел и не лязгнул саблей раньше срока.
Дрожащие влажные пальцы легли на шнур, где-то внизу тренькнули колокольчики. Я не надеялся на столь простой исход — заговорщица наверняка пустилась в бега сразу после нападения слизи. Тогда еще никто ничего не знал, и стражники без вопросов пропустили бы горничную за ворота. За те несколько часов она могла бы добраться до леса, а в родной стихии эльфийка исчезнет без следа. И все же вскоре послышался цокот каблучков, и Амелин как ни в чем не бывало поклонилась и прошептала:
— Рада, что вы здоровы, мастер Стрейн.
Вот же наглость! Или решила косить под дурочку? Мол, я не я и грибница не моя. Что ж, такое поведение знакомо любому, кто посмотрел хотя бы один эпизод любого детективного сериала. А я в детстве прочитал всего Шерлока Холмса, так что невинные глазки и показная покорность следствие не запутают.
— Ничего не хочешь рассказать? — палец сам собой коснулся спускового крючка — ствол лежал за кипой бумаг, нацеленный на дверь, и я мог выстрелить без лишних телодвижений.
 
— Я убрала в комнате, не повредив ни одного символа, — спокойно произнесла девушка. — Перестелила кровать и погладила свежую одежду. Что-нибудь еще?
— Да. Что за гадость ты подсыпала в грязь?
Горничная подняла голову, и на фарфоровом кукольном лице не проступило ни намека на эмоции.