Отельер из иного мира (СИ)

— Не сопротивляйся, — попросил как можно мягче. — У нас мало времени.
Она посмотрела на меня крупными янтарными глазами и отключилась по-настоящему.
***
С таинственной гостьей провернули тот же фокус, что и со мной после знаменитого заплыва: связали плащи в гамак и притащили в лазарет. Там были Инга и Генри — они обсуждали с Луис план поисков: как оказалось, потерялись вовсе не эти двое, а я. Когда же наша бравая бригада ввалилась в комнату, Инга с визгом спряталась за спиной майора, тот, в свою очередь, выхватил саблю, а врач в ужасе отпрянула к стене.
— Вы что натворили? — простонала она. — Где вы ее нашли?
— Долгая история, — помог соратникам поудобнее уложить пострадавшую на койке. — Перевяжи ее, она потеряла много крови.
— Это безумие! — крикнула секретарь. — Выкиньте эту тварь в море!
— Луис, — пристально посмотрел на лекаря. — Пожалуйста.
— Да вы хоть знаете, кого притащили?! — не унималась помощница.
— Нет. Расскажи, — это прозвучало с издевкой, но я искренне хотел узнать, что за существо забралось в подземелье, ведь на первый взгляд оно напоминало помесь человека и черепашки-ниндзя.
— Это грейса — подводная дикарка. Если русалки произошли от рыбы, то эти — от черепахи.
— Они опасны?
— Еще как! Их ведьмы насылают бури и топят корабли! Уверена, этот шторм — их лап дело!
— Значит, мы должны узнать, почему на нас напали. Луис — займись ей. Это твой долг.
— Не вам напоминать мне о долге! — прорычала эльфийка и взяла с полки бинт.
Шесть промокших до нитки человек молча наблюдали, как ловко женщина орудует пинцетом, скальпелем и зажимом. Наконец второй свинцовый шарик упал в медный поднос, рану на бедре зашили, а в боку промыли целебным отваром и тщательно перебинтовали. Чтобы восполнить кровопотерю, девушке приподняли голову и влили в рот целый флакон алого отвара. Это помогло — и не успела Луис отойти от кровати, как послышался тихий болезненный голосок:
— Inshe minkhva sorha dhei.
— Что она сказала?
— Что это — их берег.
Мы разом обернулись и увидели у порога Ривер. Колдунья надела любимое фиолетовое платье, дополнив облик накинутой на плечи рубашкой. Моей.
— А подробнее?
— А что тут уточнять? — темная сунула в рот мундштук и щелчком пальца подкурила трубку. — Раз в сто лет грейсы откладывают яйца в песок. Но теперь на пляже стоит крепость.
— Не на всем же. За стенами полно места. Пусть откладывают там.
— Да вы с ума сошли?! — возопила Инга. — Яйца вылупятся лишь через три луны! И то, если погода поможет. И все это время эти чудища будут ошиваться поблизости! Если император их увидит, перебьет всех — и нас заодно!
— А что с ними не так? Чем они хуже эльфов или гномов?
Собравшиеся уставились меня, как на идиота, обвинившего его величество в ужасном грехе вроде скотоложества.
— Выйдите, — Луис кивнула на опешивших гвардейцев, и те беспрекословно подчинились. Остался только сердито сопящий Генри, с неодобрением поглядывающий в мою сторону.
— Мастер Стрейн, — лекарь села за стол, налила полный бокал вина, но не выпила, а приложила ко лбу. — С учетом вашей амнезии придется кое-что напомнить. Наш повелитель, да хранят его солнце и боги, ненавидит нелюдей. Просто на дух не переносит. До дрожи, до ярости, до нервного исступления. И чем меньше нелюдь похож на человека, тем сильнее ненависть. Эльфов и гномов терпят лишь по двум причинам. Мы очень похожи на человека и охраняем западную и северную границы. Грубо говоря, мы — живой щит, зажатый между молотом и наковальней. Если откажемся сражаться с орками, люди вырежут нас под корень. Вот и вся политика.
— Но грейсы… — еще раз осмотрел девушку — стройная, фигуристая, симпатичная, — почти как мы.
— Да. Но есть нюанс — зеленая кожа роднит их с орками, а уж этих существ Кассий готов рвать голыми руками, едва заметит. Сношения с ними — разновидность государственной измены. Нас всех колесуют и повесят только за то, что вылечили эту беднягу.
— И что вы предлагаете? — обвел товарищей (или уже сообщников?) хмурым взором. — Сражаться с морем? Даже если шторм не смоет нас ко всем чертям, работать в таких условиях невозможно. Мы или провалим сроки, или волны и ветер тут камня на камне не оставят!
 
Грейса сказала еще несколько коротких предложений. Ривер любезно перевела:
— Я — разведчица. Морская ведьма послала узнать, кто и зачем занял берег.
— Это твоя царица?
— Шаманка, — пояснила колдунья. — У них не царства, а племена. И ведьмы главные. Эх, не в том месте я родилась, ох, не в том.
— Вонючие дикари, — Инга поморщилась и вздернула подбородок. — Морские орки. Придется сжечь простыни, чтобы избавиться от этого смрада.
Гостья пахла йодом, солью и свежими водорослями — вполне здоровый и приятный аромат.
— И что теперь делать? — Луис осушила бокал до дна и зажмурилась, как от приступа мигрени.
— Зададим им жару! — Генри махнул пудовым кулаком. — Может, раньше они и буянили, но теперь у нас пушки и мушкеты! Ни один дикарь не устоит против науки!
— Пушек еще нет, — вздохнула помощница. — Но можно запросить корабли из соседних портов. За два-три дня успеют.
— Ну же, мастер! — наседал вояка. — Устроим этим чертям знатную трепку! Пусть валят со своими яйцами на другой материк!
— Я хочу поговорить с шаманкой.
Сначала воцарилась тишина, нарушаемая лишь воем бури. Затем Норманн шумно выдохнул, а Инга опустилась на стул и закрыла лицо ладонью.
— Вы точно сошли с ума.
— Говорить? На кой? Говорят с равными, а не с этой плесенью!
— Tikhdanh.
— Она согласна, — сказала Ривер. — Нужно трижды дунуть в раковину на берегу.
— Какую еще раковину? — фыркнул майор. — Тут этих раковин — как щебня в карьере.
— Большую, с шипами и красными полосками внутри. Насколько мне известно, такие водятся очень глубоко. Незадачка вышла…
— Я видела похожую в главном здании, — врач вышла и вскоре принесла нужную вещь, вдобавок ко всему украшенную по краям золотом.
— Боги… — фыркнула Инга. — Хотела же спрятать получше…
— Ривер, идешь со мной. Луис — присматривай за девушкой.
— Хм… Заложник — это хорошо, — проворчал Генри.
— Она не заложница, а гость. И относитесь к ней подобающе, пока нас не будет.
— То есть? Мы тоже идем. Я не оставлю вас без охраны рядом с этими дикарями!
— Генри…
— И слушать не хочу! Дюжина парней переговорам не повредят. Наоборот — пусть эти черти видят, с кем придется драться!
В иной ситуации согласился бы без спора — шаманка точно явится не без охраны, и кто знает, как все пойдет при численном перевесе одной из сторон. Но майор был настроен категорически против грейс и мог наломать дров, поэтому пришлось разъяснить кое-какие моменты.
— Генри, я требую не вступать в бой без прямой угрозы нашим жизням.
— Да никто и не собирался, — не знаю, насколько хорош здоровяк в драке, но вот во вранье полный профан.
— Дайте слово офицера.
Норманн помрачнел и навис надо мной, как гора. Будь я чином пониже — точно получил бы по зубам, но нарываться на высокого начальника мужчина не отважился.
— Даю слово — первыми не нападем.
— Спасибо.
После коротких сборов делегаты выдвинулись в путь. Я шел первым с раковиной в руках, справа угрюмо брел майор, слева дефилировала колдунья, не обращая на ненастье никого внимания — казалось, буря огибала ее, как волны — скалу. А вот выстроившимся по трое солдатам пришлось несладко, хотя шторм заметно сбавил обороты по сравнению с тем, что бушевало часом раньше.
Встал у берега, насколько позволял свинцовый прибой, и дунул три раза, но раковина не издала ни единого звука. Хотел уже повторить, как вдруг словно по волшебству тучи разошлись, сбившись в тугое кольцо над крепостью, ветер стих, а по глазам ударило долгожданное солнце. Мы на мгновение ослепли, а когда зрение вернулось, увидели напротив полукольцо зеленокожих девушек в панцирях-купальниках. Все подтянутые и широкоплечие, как прирожденные пловчихи, у всех копья, каменные топоры и пращи из сплетенных водорослей.