Моя любимая ледышка (СИ)

— А что тут рассказывать. У меня есть мачеха и есть сестра, которая старше меня на два месяца. Представляешь? Всего лишь два. Я как-то в детстве услышал разговор Жанны с подругой. Она сказала, что если бы забеременела позже моей мамы, то отец точно бы от нее ушел. Я не знаю всей семейной драмы, но отец с ней был несчастлив. А когда он погиб, Жанна обвинила во всем меня и мою маму. Будто мы стали причиной его раннего ухода. И если до этого момента она просто старалась не обращать на меня внимание, то после похорон стала строить какие-то козни. Ну я сестра вся в мать. Куда одна, туда и вторая.
Музыка заканчивается. Мы замираем на месте на пару секунд, стараясь успокоить дыхание и хаотичные мысли в голове.
— Поедем домой? — мужчина продолжает держать меня за талию и прижимать к себе.
— Секундочку, — бегло осматриваю зал в поиске необходимых мне персон. Хватаю Холодова поудобнее за руку и тяну его в нужную сторону. — Мамочка, — меняю свой голос на до скрипа противный и натягиваю самую лицемерную улыбку, какая только может быть, — подхожу к новоиспеченной родственнице и кидаюсь к ней с объятьями. — Я так рада, что теперь у меня есть Вы и Мила, Вы даже себе представить не можете. Вы же не обидитесь, если я буду называть Вас мамой? И можно сразу на «ты»? Надеюсь, что не против, — шутя ударяю женщину по плечу будто она мне старая подруга.
— Это немного неожиданно, — ошарашено произносит женщина и делает шаг назад.
— Да что тут неожиданного? Мы тут с любимкой подумали, — при этом я сильнее прижимаюсь к мужской груди, — и решили, что как только я забеременею, так мы сразу же переедем к вам. Дом за городом, свежий воздух, меньше стресса, больше чистой экологии. Посадим весной огород, я, конечно, с огромным животом вряд ли смогу помочь, но думаю, что вы с Милой неплохо справитесь вдвоем. Все же ребенку лучше получать витамины со своего огорода, а не из аптечных упаковок. Построим огромную детскую площадку. Знаешь, — наклоняюсь к женскому лицу, — между нами девочками… Мы с Максимкой решили, что не будем предохранятся. Даст Бог пятерых детей, значит родим и воспитаем всех пятерых. Даст десятерых… ну, в общем, понятно. Тем более, что у вас, а точнее у нас есть огромный дом. Поместимся все.
— Детей? В моем доме? — вижу, как уложенные волосы Жанны потихонечку начинаю вставать дыбом. Интересно, а реально поседеть за секунду? Кажется, я вижу пару седых прядей.
— Правда, отличная идея? — перебиваю женщину, стараясь не давать ей даже буковку вставить. — Ой, прости, у нас с Максимом были планы на эту ночь, — мечтательно закатываю глаза и лукаво улыбаюсь, — ну ты понимаешь. Может быть именно сегодня мы сделаем тебе внука или внучку. Есть предпочтения? Ладно, нам уже пора. Пока, — обнимаю женщину так сильно, что даже слышу хруст костей. Целую сухую щеку, предварительно посильнее облизав губы и бодренько машу рукой. — Спасибо, что разделила с нами этот праздник. Скоро увидимся.
Разворачиваюсь и что есть мочи бегу в противоположную сторону, при этом не забывая тащить за собой муженька.
— И что это было? — удивленно спрашивает муж, рассматривая меня при свете синих осветительных ламп.
— Не знаю, но я сейчас такая довольная, такая… такая. Кажется, будто могу весь мир захватить. Веришь?
— Верю, — Холодов наклоняется и осторожно прижимается к моим губам. Его губы все же нежные и мягкие. Он целует меня медленно, будто пытается оттянуть заключительный момент. Макс не углубляется, не наседает на меня, боясь спугнуть и нарушить эту идиллию. Его руки медленно поднимаются вверх к ключицам, затем гладят чувствительную кожу шеи и забираются в мои волосы. Прижимаюсь к мужской груди сильнее, слышу, как быстро стучит его сердце под моими пальцами. Кажется, еще чуть-чуть и оно выпрыгнет из его груди красивой птицей. Только хочу углубить поцелуй, как воздух предательски заканчивается. Отстраняюсь первая и делаю глубокий вдох.
— И что это сейчас было? — осипшим голосом повторяю вопрос, который пару минут назад задал мне Холодов.
 
— Не знаю, но я сейчас такой довольный, — передразнивает меня мужчина. — Поехали домой?
Глава 14
— Делать Жанне внуков? — губы растягиваются в непроизвольной улыбке, а затем на меня нападает приступ смеха. — Кажется, я переборщила с шампанским. Эти игристые пузырьки… — кручу пальцем у виска, — сводят меня с ума.
— А мне кажется, что ты всегда была у меня такой сумасшедшей, — мужчина обнимает меня за плечи и тянет в сторону наших любимых дам.
«У меня». Цепляюсь за это, как за спасательный жилет. Может быть у нас все не так уж и плохо? Может быть Макс ко мне все же испытывает хоть толику нежных чувств. Мне ведь много не надо. Может мы все же сможем быть счастливы вместе? Улыбаюсь своим мыслям, и счастливая прижимаюсь к мужу.
— А вот и наши голубки, — бабушка поднимается со своего кресла и крепко обнимает нас. Затем тянется к моему лицу и хватает меня за щеки. Жест кажется таким детским, но таким милым, что улыбка вновь появляется на моем лице. — А я говорила тебе, что ты моя настоящая внучка. Я сердцем чувствовала. Всегда нужно слушать старших, мы опытные, жизнь видели.
Мама подходит к бабушке Фиме и протягивает ей кофту. Та принимает теплую одежду и улыбается в ответ.
— Вы сбежать хотите?
— Да, — честно признается Холодов. — Варя устала, целый день провела на ногах на огромных каблуках. Да и я если честно тоже устал. Поедем домой и завалимся спать до завтрашнего обеда. Как ты на это смотришь, любимая? — Макс наклоняется ко мне и быстро чмокает в нос.
Это сейчас игра или реальность? Удивленно смотрю на мужчину и даже не знаю, что сказать.
— Видите, она даже слово вымолвить не может, как устала. Боюсь, если мы тут еще задержимся, то она потом неделю будет молчать. А как вы мне прикажите жить без ее голоса?
— Спать? А как же первая брачная ночь? Нет, традиции есть традиции. Супруги в ночь свадьбы должны разделить постель.
— Само собой, Елена Викторовна. Приедем домой, исполним супружеский долг, а затем будем спать до обеда.
— Эх, молодежь, вот в наше время все было не так. После свадьбы мы ехали домой к родителям мужа, они отдавали нам свою спальню, а сами сидели всю ночь под дверью.
Это в какое такое наше время? В четырнадцатом веке? Я не хочу, чтобы кто-то подглядывал через замочную скважину чем мы там ночью занимаемся. О сексе мы не разговаривали, его нет в нашем контракте. Отдавать свое тело ради прихоти родителей я не планировала. Только по любви и никак иначе.
— Мама, — тихо шепчет моя мама бабушке Фиме, — ну что Вы такое говорите? Они уже взрослые, сами разберутся, что и когда им делать. Я ведь правильно говорю? — родительница переводит на нас наигранный строгий взгляд.
Сами разберемся? Да если бы не ваши подначки, то мы бы с Максом жили и не тужили. Я жила бы в своем крохотном мире, он в своем ледяном царстве, и мы бы никогда не пересекались. Сами разберемся… Фыркаю в ответ на мамины слова. Слава Богу, это остается незамеченным.
— Я ничего не знаю и знать не хочу. Вот, — бабушка лезет в сумочку и достает оттуда ключ-карту. — Это мой вам маленький презент. Основной подарок будет чуть позже.
Презент? Подарок? А какие сейчас пенсии у стариков? Мало того, что организацию всей свадьбы на себя взяла, так еще есть деньги и на подарки? Изумленно смотрю на бабушку. Вот это человек, я бы даже сказала человечище.
— Спасибо, бабуль, — Макс забирает подарок и целует бабушку в морщинистую щеку. — Вас довести до дома? — Новоиспеченный муж сначала смотрит на бабулю, а затем на мою маму.
 
— Сами доберемся. Вы лучше езжайте отдыхать.
Мама отводит меня в сторону и протягивает мне маленький сверток. Удивленно смотрю на женщину. Затем дергаю за уголок и открываю кулек, чтобы увидеть содержимое. Это еще что такое? На бумаге лежит какая-то записка с непонятными мне знаками, две маленьких пластмассовых утки, размером не больше ногтя на большом пальце и три упаковки презервативов.