Моя любимая ледышка (СИ)
— Серьезно?
— Нет, я тут шутки решила шутить, — укутываюсь посильнее в мужскую куртку и пока мы стоим на очередном светофоре, наблюдаю за тем, как красиво падают снежинки и вдыхаю мужской парфюм.
— Ну вообще, это звучит логично. А почему ты тогда плакала?
— Эээ… — На этот вопрос я как-то не рассчитывала. Смотрю на свои руки и вижу тоненькое колечко. Кручу его пальчиками и завороженно любуюсь украшением. — бабушка рассказала чьи это были кольца. Это было так трогательно, что нервы не выдержали и я пустила слезу, — проглатываю тяжелый ком в горле и натягиваю грустную улыбку.
— То есть ты плакала из-за отношений бабушки и дедушки? И всего-то?
— А нужна какая-то другая причина? Ну придумай что-нибудь поинтереснее, я и над этим пореву.
— Ладно, извини. Я был не прав. Но… Ты меня не обманываешь?
— Тебя, — от неожиданного вопроса начинаю смеяться. Дико, не сдержанно. Так сильно, что хохот смешивается со слезами. — Я обманываю маму, бабушку Фиму, своих друзей. Я обманываю всех, но не тебя. Зачем мне тебя обманывать? Ты же знаешь, что я тебя ненавижу. — Отворачиваюсь к окну, затем снимаю обувь, задираю ноги на сиденье и прижимаю колени к груди, образуя кокон. На самом деле я и тебя обманываю, и себя. Я так устала от всего этого, я погрязла в этой грязи по самую макушку. Я уже сама не знаю, чему верить, а чему нет.
— Прости, — как-то слишком грустно произносит мужчина. Удивлённо смотрю на Макса и не верю в происходящее. Он извинился. Он впервые за все это время искренне извинился. Это вообще точно Холодов?
Отстегиваю ремень безопасности и кидаюсь к мужчине. Трогаю его за лоб, проверяя наличие жара. Макс от неожиданности крутит руль в сторону, а затем тормозит.
— Ты чего творишь? Совсем уже спятила? Хочешь убиться, вскройся. Меня за собой нечего тянуть. Я умирать пока не собираюсь.
А нет, это всё тот же Макс. Просто на минутку показалось, что это другой человек.
— Я просто решила, что у тебя температура. Прости, была не права.
— Просто, лучше не трогай меня.
— Хорошо. Будешь помирать, я даже к тебе не притронусь, — складываю руки на груди и обиженно отворачиваюсь.
— Ну чего ты обижаешься? — мы заезжаем во двор. Макс паркуется на своем месте, глушит двигатель и осторожно тычет в меня пальцем. — ладно, прости, я вновь был не прав. Просто сегодня какой-то слишком эмоциональных день. Навалилось все и сразу. Хорошо, ты можешь меня трогать, можешь даже укусить, если хочешь.
Ой, больно надо. Выхожу из машины и громко хлопаю дверью. Слышу тяжёлый вздох. Ожидаю нового крика, но в ответ тишина. Вот и молчи. Когда ты молчишь, мир становится светлее. Протягиваю Холодову его куртку, но тот закутывает меня в нее как можно сильнее и подпихивает в спину к двери.
Захожу в лифт и жду, пока Холодов зайдет следом.
Мужчина заходит, нажимает на кнопку нужного этажа и молча смотрит на меня.
— Что? — не выдерживаю мужского взгляда и первая нарушаю тишину.
— Скажи честно, ты же в меня не влюбилась?
Сердце пропускает удар. Затем еще один, и еще. Бегло смотрю по сторонам, стараясь не подать вида. Кажется, влюбилась.
— Ой, да даже если бы влюбилась, то никогда бы тебе не сказала. Обойдешься. Ещё чего, — веду бровью и закатываю глаза. — делать мне больше нечего, как в тебя влюбляться. Скорее ты научишься на шпагат садиться, чем я тебя полюблю.
Мужчина молчит, лишь только его вздёрнутая бровь даёт понять, что он не особо доволен моей фразой. А я чего? Мне больше ничего в голову не пришло, вот и сказала то, что было.
— Ты больше не дуешься?
— Нет.
— Отлично, тогда я бы не отказался от салата с креветками на ужин. Приготовишь?
— Эй, — ударяю мужчину в плечо. — А ты не офигел? Мне вообще-то дипломную работу нужно делать, через месяц сдача, а у меня еще даже плана нет.
— А мне к защите диссертации готовиться нужно, но я же не ною. Обещаю, — Макс поднимает руку, — что помогу с готовкой и даже посуду за собой помою. А будешь себя хорошо вести, то и твою тарелку ополосну.
Макс открывает дверь и пропускает меня вперед. Пока я снимаю тяжелую куртку, Макс лезет в карман и достает пищащий телефон.
— Вот это «Джингл белс» блин, — Холодов запускает руку в волосы и оттягивает их в сторону. — Я на такое не подписывался.
— Что там?
— Какие у тебя были планы на рождество?
— Хотела с мамой куда-нибудь съездить, отдохнуть. А что?
— Кажется, я знаю, куда ты поедешь. Ты же говорила, что не собираешься за меня замуж, — Макс поворачивает телефон экраном ко мне и открывает какую-то картинку.
— Это еще что? — смотрю на фотографию красивейшего свадебного приглашения. Сердце замирает от красоты и все бы ничего, если бы это приглашение было не на нашу свадьбу. — Что? — удивленно перевожу взгляд на мужчину. — Бабушка Серафима постаралась?
— Не угадала. Это твоя мама прислала.
Глава 12
Докатились. Интересно, в какой именно момент мы перешли за ту самую черту, возврат после которой просто не возможен? А может быть это правда судьба? Нам просто суждено было быть вместе? Да, я стала замечать, что Макс мне действительно нравится. Иногда. Немного. Совсем чуть-чуть, но нравится. Ему бы капельку характер исправить и можно жить всю жизнь.
Спасибо родственничкам, которые сдружились и взялись за наши отношения с максимальной ответственностью. Никогда не думала, что мама и бабушка Фима смогут найти общий язык с первой минуты их знакомства. Сразу же решили, что мы с Максом просто созданы для того, чтобы вступить в совместный брак. Нас же про наши желания никто не спросил. А зачем?
Поэтому сейчас, вместо того, чтобы ехать по заснеженной дороге на нашу дачу, встречать Рождество, я кружусь в свадебном платье перед зеркалом, внося последние штрихи.
— Варь, ты готова? — Холодов заходит в комнату невесты, а теперь уже почти жены и рассматривает меня при ярком свете.
— Угу, — расправляю юбку и тяжело вздыхаю.
— Ну что не так?
— Все не так. Все! Я мечтала совершенно о других отношениях, о другой свадьбе и платье должно было быть другим…
— И жених, — перебивает меня Холодов.
— Именно. Тебя здесь тоже не должно быть. Совсем. Рядом со мной должен стоять красивый, накаченный, голубоглазый мужчина. С лучезарной улыбкой и сильными руками.
— Ну и чем тебе не нравится мой цвет глаз?
— Серьезно? Хочешь сказать, что остальное прям про тебя? — осматриваю мужчину снизу-вверх и зацикливаюсь на том, что он действительно хорош собой. Красивый, высокий, подкаченный. Не мужчина, а мечта. Правда, не совсем моя.
— Ну да, а разве нет?
Закатываю глаза, вновь поправляю юбку платья. Постоянно кажется, что она какая-то мятая или грязная, или испорченная. В общем не та юбка, что мне нужна.
— Варь, — Холодов осторожно опускает свои горячие ладони на мои плечи и нежно их сжимает. — Ты замечательно выглядишь. Просто потрясающе. Бабушка и твоя мама будут в восторге.
А ты? Ты в восторге? Я тебе нравлюсь? Эти слова так и держатся на кончике языка. Так хочется закрыть глаза, сильно-сильно зажмуриться, а когда открыть их, то увидеть мое чисто пальто, желтые листья и большие лужи. Хочется обойти дом с другой стороны и никогда не встречаться с той цыганкой.
— Я поняла, — делаю шаг назад и смотрю на Макса. — Я все поняла. То отступление. Боже, если бы я не выскочила на пешеходный переход, а постояла на тротуаре, то ты бы меня не окотил грязной водой. Я бы не стала кричать тебе вслед. Мы бы просто не встретились, не познакомились. Были бы обычными двумя параллельными прямыми. Я такая идиотка, — слезы срываются с глаз и бегут неконтролируемой влагой по щекам. — Я сама во всем виновата. Человек сам творец своей судьбы.
— Варя, — Холодов вновь подходит ко мне и прижимает меня к себе. — Успокойся, у тебя просто расшатались нервы. Зачем ты себя лишний раз накручиваешь? У нас все будет хорошо, — Макс отстраняется, но лишь для того, чтобы стереть большими пальцами слезы с моих щек. — Мы сейчас выйдем и покажем всем какая классная мы пара. Айтишник и юрист, студентка и преподаватель. Заядлый геймер и книжный червь.