Далекие странники (ЛП)

— Ты ещё молода, — начал поучительную речь этот человек, похожий на попрошайку, — у тебя много планов. Естественно, ты стараешься хорошо питаться, чтобы прожить жизнь наилучшим образом. Ну а я? Мои дни сочтены, мне не надо беспокоиться о будущем. Чем мне ещё заниматься, кроме как пить и греть свои старые кости в ожидании смерти?
Он приложился к горлышку, сделал длинный глоток и причмокнул:
— Великолепное вино! Большое спасибо тебе, юная дева! — и развернулся, намереваясь уйти.
Девица инстинктивно попыталась отобрать кувшин. Она считала, что хорошо владеет боевыми искусствами, но не смогла даже прикоснуться к бродяге, который был на расстоянии вытянутой руки. Чжоу Цзышу неуловимо растворился в толпе, один миг — и след простыл.
Девушка хотела за ним погнаться, но услышала голос своего господина:
— А-Сян,[14] допустим, твоё кунг-фу́ паршивое, но разве ты слепая? Не позорься, — мужчина в сером говорил едва слышно, но каждое слово пронеслось сквозь шумный людской поток и попало точно в уши его спутницы.
Девушка казалась разочарованной, но не посмела ослушаться. Она только поглядела вслед странному попрошайке и вернулась в таверну.
Тем временем Чжоу Цзышу шёл куда глаза глядят, прихлебывая вино из кувшина. Цзяннань славилась водными путями, и улица скоро спустилась к набережной с множеством маленьких мостиков. Там Чжоу Цзышу полюбовался на себя в водное зеркало и понял, что ни один постоялый двор не примет такого гостя. Ничуть не расстроившись, он продолжил брести вниз по течению к окраине города.
По реке сновали рыбацкие лодки, переправлявшие пассажиров с одного берега на другой. Стоял тёплый погожий день, поэтому все судëнышки были заняты отдыхающими горожанами. После долгого блуждания Чжоу Цзышу наконец отыскал пришвартованную к берегу свободную лодку с чёрной бамбуковой крышей.[15] Подойдя ближе, он нашёл и хозяина — старый рыбак дремал, растянувшись на спине и прикрыв лицо соломенной шляпой, из-под которой торчали клочья седых волос. Прочие лодочники были заняты, так что оставалось загадкой, почему этот прохлаждался. Хорошо, что Чжоу Цзышу никуда не торопился! Он без слов плюхнулся рядом со стариком и принялся терпеливо ждать, когда тот проснётся.
Через несколько минут рыбак не выдержал, сорвал соломенную шляпу, сердито фыркнул и злобно воззрился на Чжоу Цзышу.
— Проклятие! Не видишь, что я сплю?!
Чжоу Цзышу нисколько не обиделся на брань.
— Лао-чжан,[16] разве вы не хотите заняться делом?
— Вот дерьмо! — снова выругался ворчливый дед. — Тебе язык дан, чтоб говорить или чтоб воздух попусту сотрясать?! Не мог сразу объяснить, что лодка нужна?!
Встав с травы, старик потянулся и пару раз хлопнул себя по ляжкам, стряхивая пыль. Через мгновение он заметил, что пассажир ещё не двинулся с места, и снова взорвался от гнева:
— Твоя задница к земле приросла, что ли?!
Чжоу Цзышу моргнул, внезапно поняв, почему эта лодка простаивала. Без возражений поднявшись на ноги, он последовал за стариком, который продолжал браниться себе под нос.
— Капитан, у вас найдётся еда? Я не против даже остатков, — без стыда и брезгливости спросил Чжоу Цзышу, когда в цветистых ругательствах образовался перерыв.
— Ты воплотившийся голодный призрак,[17] да?! — рыбак захлебнулся оскорблениями, но всё же выудил из кармана надкусанную лепёшку и бросил её Чжоу Цзышу.
Последний усмехнулся, беззаботно набил рот и запрыгнул в лодку. Старик взялся за вёсла, взглянул на нанимателя краем глаза и, прежде чем отчалить, в последний раз от души высказался:
— Ну и проклятие!
Примечание к части
∾ Внутренняя сила — это не умения или техники, а способности человека (интенсивность и производительность мышления, дыхания, внутренних органов, движения ци по меридианам и т.д.). Таким образом, Чжоу Цзышу не потерял боевые навыки, но потерял силу, выносливость, скорость и реакцию.
∾ «Реки и озёра» — далее в переводе будет использоваться термин «цзянху» (江湖). В жанре уся обозначает мир мастеров боевых искусств, как состоящих во всевозможных орденах или школах, так и странствующих в одиночку; как добродетельных героев, так и жестоких злодеев.
 
∾ Один серебряный лян — примерно 50 г. Фото слитка: https://bit.ly/392Gro7
∾ Девушка называет мужчину «гунцзы» (公子) — уважительное обращение к молодому человеку высокого статуса. Букв. «сын дворянина» или «сын общества».
∾ «О, пленительная красавица...» — фрагмент из стихотворения «Седой старик», Лю Сии (651 — 679, Династия Тан).
∾ Префикс к имени «А-» (阿) используется как ласковое обращение.
∾ Лодка называется Упэн (乌篷), дословно — чёрный навес. Эта лодка неизменно ассоциируется с исторической Цзянаннью (южной территорией в нижнем течении Янцзы) и городом Шаосин, также известным как «город на реках». Катание на таких лодках сегодня — аттракцион, по типу катания на гондолах в Венеции.
Фестиваль традиционных лодок: https://bit.ly/3Frm0NC
Рыбак в соломенной шляпе :) https://bit.ly/3FqzoRY
∾ Лао-чжан — вежливое обращение к пожилому человеку (老丈).
∾ Души злодеев приговариваются в аду к вечному голоду!
Том 1. Глава 3. Заброшенный храм 
Примечание к части
Вэнь Кэсин (温客行)
Вэнь (温): тёплый; Кэ (客): странник; Син (行): идти
Господин «хороший человек» (не верьте ему). Загадочный мужчина, увязавшийся за Чжоу Цзышу. Глубоко уверен, что Чжоу Цзышу носит маску на лице, и то и дело пытается раскрыть его секрет. Гомосексуал и не скрывает этого.
После побега из столицы Чжоу Цзышу мало что могло вывести из равновесия. Технически он уже покончил жизнь самоубийством, поэтому преспокойно поедал лепёшку, воспринимая вульгарную брань старого рыбака как приправу.
Лодка плавно рассекала течение, с берега доносился мелодичный женский голос:
— Водяные каштаны! Желаете приобрести водяные каштаны?
Время замедлилось, подобно безмятежным волнам реки.
«Даже если я умру здесь и сейчас, оно стоило того», — с лёгкой печалью подумал Чжоу Цзышу. Подобное ощущение уже возникало у него в Пэнлае, возле легендарной Горы Бессмертных. Но затем Чжоу Цзышу потянуло увидеть живописные пейзажи солнечной Цзяннани, и он выдвинулся на юг.
Теперь Чжоу Цзышу набивал рот сухим тестом и размышлял, склонив голову набок. Раз уж он очутился поблизости от Трёх Знаменитых и Пяти Священных гор,[18] не посетить их было бы непростительной оплошностью. Поэтому идея о том, чтобы провести остаток дней в Цзяннани, тоже была отброшена.
Внезапно, словно подавившись слюной, рыбак прервал свою вдохновенную ругань. Вытянув шею и склонившись к борту, он напряжённо уставился на берег. Заинтригованный Чжоу Цзышу высунулся из-под навеса.
По набережной шли двое: мужчина в сером и молодая красавица в фиолетовом, которых Чжоу Цзышу недавно видел в таверне. Старый рыбак не сводил с них пылающего взгляда. Проглотив с трудом пережëванный кусок лепешки, Чжоу Цзышу внимательно присмотрелся к лодочнику. Пульсация на висках под непослушными седыми волосами и крепкие жилистые руки с широкими ладонями подсказывали, что старик неплохо владеет боевыми искусствами. Определённо, он был не так прост, как могло показаться на первый взгляд.
Учитывая настороженность старика, те двое также вряд ли были обычными людьми. Девушка вела себя непосредственно и оживлённо, однако почтительно держалась на расстоянии в полчжана[19] позади мужчины, не смея переступать границу приличий.
Судя по поведению, она, скорее всего, являлась служанкой или наложницей человека в сером. Хотя бойкая девчонка обладала вздорным нравом, её внешность пришлась Чжоу Цзышу по вкусу. Но девица уже принадлежала другому, поэтому Чжоу Цзышу отвернулся и снова сосредоточился на чёрствой лепёшке.
Куда ни плюнь, везде стычки — таков был цзянху. Если императорский двор являлся полем битвы за власть и славу, то цзянху представлял собой арену бесконечных мелких склок между правыми и неправыми. Некоторые этого не понимали или отказывались понимать, и вплоть до смерти относились к званию странствующего героя слишком серьёзно. Но с чего бы чужие конфликты и тайны стали волновать изголодавшегося бродягу вроде Чжоу Цзышу? Немного заскучав без затейливых проклятий лодочника, он решил подначить старика: