Далекие странники (ЛП)
— Нет-нет. Этот слуга уже удаляется.
Согнувшись и втянув голову в плечи, он попятился к выходу. Перед дверью лао Мэн снова согнулся в глубоком поклоне и наконец повернулся, чтобы уйти.
— Погоди немного! — окликнул его Вэнь Кэсин, словно вспомнил про какое-то дело.
Лао Мэн дёрнул щекой и покорно замер, сверля глазами пол.
— А-Сян недавно нашла себе жениха, — поделился вестью Вэнь Кэсин. — Я обещал заставить приданым две с половиной улицы. Собери дары сейчас же и не скупись.
Голос Хозяина Долины едва заметно потеплел на этих словах, и окончательно сбитый с толку лао Мэн поспешно пробормотал:
— Будет сделано.
Откланявшись, он наконец выбрался за ворота, вытер с лица холодный пот и, собрав волю в кулак, зашагал прочь от пропитанного кровью каменного зала. Со стороны казалось, что Призрак Непостоянства держится молодцом, но его сердце сжималось от одной мысли, что Вэнь Кэсин пронюхал… что-нибудь. До встречи с Хозяином лао Мэн был уверен в успехе своего заговора и предусмотрел почти всё. Почти. Всегда находились непредвиденные обстоятельства, вроде залегшего на дно Призрака Висельника.
План Призрака Непостоянства был прост и потому надёжен. Такой отброс, как Сюэ Фан, не мог рассчитывать на поддержку любого мало-мальски приличного ордена. А он, лао Мэн, в молодости пересекался с ныне прославленным Мечником Цюшань и, когда потребовалось, вступил с ним в союз. С самого начала лао Мэн водил Чжао Цзина за нос, уверяя, что владеет ключом от Арсенала, но дальше врать было нельзя. Совместными усилиями они благополучно истребили врагов, Чжао Цзин собрал фрагменты Кристальной брони, и дружба с лао Мэном предсказуемо сошла на нет. Теперь обоим предстояло драться за место под солнцем. Кто выживет, тот и откроет заветный Арсенал.
Призрак Непостоянства заблаговременно подготовился к такому развитию событий, и мог хоть сейчас вытолкать на арену Вэнь Кэсина, чтобы они с героем Чжао поубивали друг друга. Но Сюэ Фан… Хитрый лис Сюэ Фан сграбастал драгоценный ключ и залёг в глубокой норе, даже не махнув хвостом напоследок. Кто бы на его месте удержался от соблазна забрать себе готовенькую, сплавленную чужими потом и кровью Кристальную броню? Вся заваруха затевалась в том числе для того, чтобы выманить Призрака Висельника из его логова на гору Фэнъя. До этого исторического момента лао Мэн собирался стоять в стороне — беречь силы и ждать Ядовитых скорпионов, с которыми заключил отдельный договор.
- - - - -
Отпустив лао Мэна, Вэнь Кэсин рассеянно забавлялся с цветком в горшке, дотрагиваясь до листьев и быстро отдёргивая пальцы, будто играл с крохотным зверьком. Неприметная, словно тень, служанка бережно расчёсывала ему волосы, но в какой-то момент оплошала, ненароком потянув за прядь. Вэнь Кэсин чуть поднял бровь, и девушка тотчас опустилась на колени. По её телу волнами пробегала дрожь, а голос истончился как паутинка:
— Хозяин Долины… Я должна быть наказана.
Вэнь Кэсин осторожно протянул руку, чтобы поднять опущенное личико, и служанка мгновенно побелела до обморока. Вэнь Кэсин отнял руку, не желая её пугать.
— В чём дело? — вздохнул он. — Ты кому-то насолила, и он принес тебя в жертву мне?
Вымученная перекошенная улыбка девушки выглядела уродливее, чем гримаса рыдания.
— Служить… Хозяину Долины — огромная честь, — пробормотала она, запинаясь, — для вашей рабыни это… это…
Глаза Вэнь Кэсина стали холодными, и он отвёл взор, обронив вскользь:
— Если ты несчастна, так и скажи. На твоём месте я бы не радовался, оставаясь наедине с кровожадным дьяволом. Ты рискуешь жизнью, но продолжаешь твердить, что…
Он ещё раз глянул на девушку. Несчастная тряслась, как в лихорадке, и, без шуток, готова была умереть со страху. Вэнь Кэсин резко потерял интерес к разговору и не стал заканчивать свою мысль. Встав с кресла, он поднял упавший под ноги гребень и отмахнулся от служанки:
— Ступай.
Удивление в поднятых на него глазах молниеносно сменилось восторгом. Девушка смотрела на Вэнь Кэсина снизу вверх с таким видом, словно только что вернулась с того света. Всё же ей хватило ума быстро скрыть очевидную радость от возможности убраться подальше.
— Да, Хозяин, — почтительно прошептала служанка и упорхнула, пока он не передумал.
В огромном помещении остались только Вэнь Кэсин и растение. Пустой холодный зал и впрямь напоминал преисподнюю, куда нет хода живым людям. Хозяин Долины мысленно признал, что за долгие годы обитатели горы Фэнъя основательно повредили его разум. Он привык к мёртвым покоям, притерпелся к враждебному окружению и как-то умудрялся существовать среди всего этого. Отослав призраков с глаз долой, Вэнь Кэсин даже мог почувствовать себя в безопасности и утихомирить сердце. Но, вернувшись из далекого странствия, он понял, что задыхается под сводами, которые восемь лет казались защитой.
«На самом деле призраки зря суетятся, — раздумывал он среди молчаливых стен, — я снова превращусь в человека, как только найду настоящую дорогу в мир людей. Я стану таким, каким был за пределами Долины — беспечным и спокойным. Избавлюсь от ярости и безумия, перестану убивать, словно нет другого пути. Со мной тоже можно жить, у… него получится. Он не боится меня, и я буду добр к нему. До конца дней…».
Когда Вэнь Кэсин прикрыл глаза, обратившись к воспоминаниям, в его улыбке не было ничего бездушного и зловещего. Он бережно отпустил зелёный листок, который наматывал на палец. Настоящая жизнь! Звучит… прекрасно.
- - - - -
Чжоу Цзышу к этому моменту приобрёл не самый привлекательный вид. Любой пообтрепался бы, более двух недель гоняясь по горам и лесам за бандой скорпионов. Но Чжоу Цзышу не особенно заботили бытовые трудности. Пилюли Великого Шамана творили чудеса, как и было обещано. Яд семи гвоздей почти иссяк, пытка, которая каждую ночь доводила Чжоу Цзышу до полумёртвого состояния, прекратилась, и он никак не мог привыкнуть к такому счастью. В любом случае бывший глава Тяньчуана не отличался привередливостью. Выполняя задания на императорской службе, он терпел и не такие лишения.
Спустя полмесяца Ядовитые скорпионы, наконец, разместились в небольшом городке за тридцать ли от горы Фэнъя. По приказу предводителя эти безжалостные убийцы нарядились простолюдинами и растворились в толпе как капли в море. Следуя их примеру, Чжоу Цзышу затерялся среди местных. В следующие несколько дней он наблюдал, как под мирной поверхностью непримечательных улочек наращивает мощь тёмное подводное течение. Да-Се словно ждал кого-то или чего-то, отказываясь двигаться дальше.
К концу недели прилетела весть: Чжао Цзин разослал призывы к праведному походу против призраков и возглавил героев цзянху на пути к подвигам. Что примечательно, глава Чжао собрал желающих, обойдясь без выпуска приказа, скрепленного Знаками чести.
Самый старый держатель такого Знака — настоятель Шаолиня Ци Му — был хитёр, как тысячелетняя черепаха. После смерти Гао Чуна он почуял в воздухе приближение беды и быстренько засобирался на тот свет. Словно сам Будда вдруг вспомнил о верном последователе и спешно призвал его в Обитель блаженства.[453] Е Байи, третий владелец Знака, «преемник» Древнего Монаха с горы Чанмин, пропал без следа.
- - - - -
Тем временем Гу Сян и её спутники были заняты опасным предприятием. Переодевшись крестьянами, они следили за вооружёнными отрядами Чжао Цзина, поднимавшимися к Долине призраков. Среди этих людей Цао Вэйнин быстро заметил своего шишу Мо Хуайкуна, а с ним и Мо Хуайяна, своего шифу. Это привело Цао Вэйнина в недоумение, ведь совсем недавно его отправили на собрание героев в Дунтин вдвоём с шишу, потому что шифу собирался закрыться в уединении. Возможно ли, что Мо Хуайяна досрочно выдернули из затвора? Две центральные фигуры школы Цинфэн пошли за Чжао Цзином, но знал ли шифу истинную природу подколодной змеи Чжао?