Нарушенная клятва (ЛП)

— Все в порядке, — говорю я, улыбаясь ей. — Ты можешь сказать им, что я твой кузен, если хочешь.
— Нет, спасибо, — холодно говорит Риона.
— Я знаю, как обращаются с кузенами там, откуда ты родом.
Я не могу не фыркнуть. Я и раньше слышал много шуток про трахающихся кузенов, но то, как Риона это произносит, с особым презрением, все равно щекочет меня.
Она — крепкий орешек.
А мне всегда нравились вызовы.
Честно говоря, если бы я ей сразу понравился, я бы подумал, что у нее ужасный вкус.
Я устраиваюсь в мягком кресле в углу ее кабинета и наблюдаю за ее работой.
Конечно, я не наблюдаю за ней все время, я также проверяю точки входа и выхода из здания, составляю мысленную карту офиса, смотрю на остальных сотрудников и наблюдаю за их взаимодействием. Проверяю, кто с кем дружит, кто с кем соперничает, и кто выглядит особенно заинтересованным в мисс Рионе.
Я замечаю, что один парень смотрит на нас каждый раз, когда идет по коридору. У него песочно-светлые волосы, уложенные в челку, и облегающий синий костюм с ярко-желтым карманом. На мой вкус, немного пижон, но он, кажется, очень гордится собой из-за всей этой совокупности.
— Кто это? — спрашиваю я Риону.
Она на мгновение отрывает свои бледно-зеленые глаза от работы, чтобы взглянуть вверх и проверить, о ком я говорю.
— О, — говорит она ровно.
— Это Джош Хейл. Он подлый маленький ублюдок, который претендует на ту же работу, что и я. Вот почему он все время пытается шпионить за нами.
— Насколько сильно он хочет получить эту работу? — спрашиваю я ее.
— Очень сильно, — говорит Риона.
— Настолько, что хочет убрать тебя с дороги?
— Возможно. Но я не знаю, хватит ли у него смелости сделать это. Он не из мафиозной семьи. Он просто обычный головорез, охотящийся за продвижением по службе. Самое сложное в нем то, что он был в команде по фехтованию в Нотр-Даме. О чем он обязательно расскажет в течение десяти минут после знакомства.
Как только Джош заканчивает смотреть на нас, я вижу, как он направляется в захламленный офис в конце коридора. Через минуту он снова выходит оттуда с красным лицом и раздраженным видом.
Тем временем симпатичная девушка в оранжевом платье отодвинула свой стул на несколько футов влево, чтобы тоже могла заглянуть в наше окно.
— Что с ней? — спрашиваю я.
— Это моя помощница, Люси. Я думаю, она заглядывает сюда, потому что считает тебя привлекательным. Она уже некоторое время не замужем.
Риона произносит слово привлекательный с ноткой недоверия. Тем не менее, я не могу не усмехнуться, что она, по сути, признала, что я симпатичный.
— Над чем ты работаешь? — спрашиваю я.
— Договоры купли-продажи для South Shore Development, — отрывисто сказала она.
— И это все, что ты делаешь?
Она откладывает ручку и смотрит на меня с раздражением.
— И что? — спрашивает она.
— Ну… — терпеливо отвечаю я. — Кто-то пытался убить тебя прошлой ночью. Я полагаю, у них была причина. Похоже, это может быть как-то связано с одним из твоих текущих проектов…
— Это возможно, — говорит Риона. — Это разработка на два миллиарда долларов. Достаточно денег, чтобы убить кого-то. Но в том, что они попытаются убить меня, нет никакого смысла. Утопите меня в бассейне, и моя семья просто наймет кого-то другого для оформления документов.
Она говорит это спокойно, без эмоций. Но мне кажется, я слышу в ее голосе нотки горечи. Как будто она действительно думает, что Гриффины просто продолжат свой проект, почти не замечая ее.
— Я не думаю, что в такой офис можно попасть, просто заполняя бумажки, — говорю я.
— Я думаю, ты знаешь об адвокатах столько же, сколько я о рубке дров. — Риона фыркает.
— Справедливо, — я улыбаюсь ей.
Риона возвращается к своей работе.
Я откинулся в кресле и задумался.
У Грифонов сотня врагов. Соперничающие ирландские семьи. Соперничающие итальянские семьи. Братва. Польская мафия…
Но зачем пытаться убить Риону Гриффин? И зачем пытаться представить утопление случайным?
В большинстве случаев, когда босс мафии заказывает убийство, он хочет передать сообщение. Если бы он хотел угрожать Гриффинам или отомстить за прошлую обиду, убийца просто пристрелил бы Риону на улице. Или что-то гораздо хуже…
 
Когда ты убиваешь кого-то тайно, это личное.
Удар был направлен на Риону, и только на нее.
Из-за чего-то, что она сделала. Или из-за чего-то, что она знает…
Риона работает весь день без перерыва на обед. Мой желудок урчит, но я не хочу доставлять ей удовольствие, выпрашивая еду.
Около шести вечера она, наконец, начинает собирать бумаги на своем столе.
— Время перекусить? — говорю я.
Риона проверяет часы.
— Я встречаюсь с Дином за ужином, — говорит она.
— Кто такой Дин? — спрашиваю я.
— Мой парень, — чопорно отвечает она.
— Не могу дождаться встречи с ним.
Она хмурится.
— Ты не идешь.
— Извини, дорогая. Я твой телохранитель. Это значит, что куда бы ты ни пошла, я тоже пойду.
Она сужает глаза, и я вижу, что она пытается решить, стоит ли спорить. С одной стороны, я думаю, Риона ненавидит, когда не добивается своего. С другой стороны, я фиксирую на ней взгляд, который ясно дает понять, что я планирую прилипнуть к ней, как мед на медвежьей лапе. Она не избавится от меня, пока все не закончится.
— Ладно, — огрызается она наконец. — Но я не думаю, что Дину это понравится.
— А мог бы, — я пожимаю плечами. — Я довольно симпатичный парень.
Я беру свою куртку и иду за ней к лифту.
— У тебя есть машина? — спрашиваю я ее.
— Нет, — отвечает она. — Мне она не нужна. Я живу всего в нескольких кварталах от офиса. И мне легко поймать такси или Uber, если я захочу поехать куда-нибудь еще.
— Кому-то легко будет притвориться таксистом, — говорю я ей, приподняв бровь.
— Ну, вот почему ты здесь, не так ли? — говорит она. — На случай убийства фальшивыми таксистами.
Я вижу, что она уже изнывает от неудобств, связанных с тем, что ее планы и распорядок дня нарушены. И это только первый день. Мы едва начали.
Риона выходит на тротуар и протягивает руку, чтобы вызвать ближайшее такси. Когда оно подъезжает, я протягиваю руку, чтобы открыть ей дверь.
— Я сама справлюсь, — огрызается она. Она сама дергает за ручку и забирается на заднее сиденье. Я следую за ней, сажусь прямо за водителем.
— Куда? — спрашивает он нас.
— Забавный Буш, — говорит Риона.
— Отличные морепродукты в этом месте, — весело говорит таксист.
Риона игнорирует его, да и меня тоже, глядя в окно, когда мы пересекаем реку.
— Так расскажи мне о Дине, — говорю я Рионе.
— Зачем?
— Потому что мне нужно знать обо всем в твоей жизни. Обо всех, с кем ты общаешься.
— Дин не имеет никакого отношения к… — она смотрит на водителя такси, который слушает песню в стиле кантри, барабаня пальцами по рулю. — Ничего общего с тем, что произошло, — заканчивает она.
— Мы этого не знаем. Потому что мы не знаем, что произошло и почему.
— Это смешно. Дин — хирург. Он не…
— Какой хирург? — говорю я.
Риона делает медленный вдох, явно раздражаясь на меня.
— Он торакальный хирург, — говорит она.
— И как долго вы двое встречаетесь?
— Три месяца.
— Как вы познакомились?
— Это действительно…
— Просто отвечай на вопросы. Это проще, чем спорить.
Риона запрокидывает голову, отбрасывая свой длинный, огненного цвета хвост назад через плечо. Ее волосы самые яркие из всех, что я когда-либо видел, не оранжевые или клубнично-блондинистые. Это настоящий ярко-красный цвет. Ее брови и ресницы намного темнее, как черные точки на ушах и носу лисы.
В Рионе нет ничего нежного или девичьего. Она женщина насквозь. У нее длинный прямой нос, широкий рот, сильные скулы и прямая осанка. Она высокая и не боится носить каблуки, чтобы сделать себя еще выше.