Нарушенная клятва (ЛП)

Весь смысл был в том, чтобы выяснить, кто нанял киллера, и вернуться к нормальному существованию.
Это сделано. Или почти сделано.
— Кроме того, — тихо говорит Рэйлан. — Я не планирую больше выходить на работу. По крайней мере, не в обозримом будущем. Ты, наверное, видела, что моя мама сломала ногу, все заживет хорошо, но она сломает ее снова, если будет продолжать работать так же усердно, как раньше. Я слишком долго позволял ей, Грейди и Бо управлять этим местом. Пришло время сделать выбор, хочу я участвовать в этом или нет. Это несправедливо, что я позволяю им делать всю работу, делая вид, что я могу вернуться в любое время, когда захочу.
— Так… ты хочешь быть хозяином ранчо? — спрашиваю я его.
— Я и есть хозяин ранчо, — говорит он. — Я просто какое-то время занимался другими делами. Я никогда не хочу, чтобы это место было разрублено и продано. Это дом.
Если бы Рэйлан сказал мне это до того, как я увидела это место, я бы подумала, что он сумасшедший. Кто захочет жить в Теннесси, после того как объездил весь мир?
Но я своими глазами видела, как прекрасно это место. Насколько он бескрайний. Я видела, как Рэйлан связан со своей семьей, животными и людьми вокруг. Он отсутствовал годами, а когда вернулся домой, казалось, что прошло совсем немного времени. Вот насколько сильна его связь с этим местом, ее не может разрушить ни время, ни расстояние.
В какой-то степени я чувствую то же самое по отношению к Чикаго. Я прожила там всю свою жизнь. Я знаю его достопримечательности, его звуки, его запахи. Но я всего лишь один человек из миллионов в Чикаго. В то время как Рэйлан нужен здесь. Его семья и ранчо зависят от него в плане выживания в долгосрочной перспективе.
— Я понимаю, — говорю я ему.
— Понимаешь? — говорит он.
— Да. Это уголок земли, которым ты владеешь. Это совсем другое, чем просто жить где-то.
Он медленно кивает.
И, конечно, есть и другая часть этого. Я знаю из того, что Селия рассказала мне, что Рэйлан ушел отсюда в гневе, думая, что на самом деле он не принадлежит этому месту. Но это никогда не было правдой. Это всегда был его дом. И ему всегда было суждено вернуться сюда, чтобы залечить эту рану.
Я думаю, он наконец-то готов это сделать.
Я не должна ничего говорить, чтобы предотвратить это. Я думаю, ему это нужно. Очень.
Я не знаю, как рассказать о том, что я знаю, но я также не хочу держать это в секрете от него.
— Твоя мама рассказала мне, что произошло перед тем, как ты пошел на службу, — говорю я. — Она рассказала мне о твоем отце.
— Вайя был моим отцом, — сразу же говорит Рэйлан.
— Я знаю! — быстро говорю я. — Именно это я и имела в виду.
Рэйлан смотрит на меня со странным выражением.
— Я удивлен, что она тебе рассказала, — говорит он. — Она не любит говорить об этом. Очевидно, — он издает короткий, невеселый смешок, совершенно не похожий на его обычный смех. — Поскольку я никогда не слышал об этом в течение восемнадцати лет.
— Тебе здесь самое место, — говорю я. — Я просто хотела, чтобы ты знал… что я это понимаю.
Рэйлан выглядит страдающим. Его голос напряжен.
— У каждой ли семьи есть уродливая история? — говорит он.
— У моей точно есть. Можно написать тысяче страничную сагу о боли и кровопролитии в истории Гриффинов. И о Галло тоже.
Я хочу спросить Рэйлана о том, о чем не могла спросить Селию, потому что не хотела показаться навязчивой, после всего, что она мне рассказала. Но адвокат во мне знает, что в этой истории есть что-то еще. Из того, что она рассказала мне об Эллисе, он никогда бы не позволил ей так просто уйти…
— Твоя мама рассказала мне, что случилось, — говорю я. — Но не о том, как она сбежала от Эллиса Берра.
Я не говорю твоего отца или даже твоего биологического отца, потому что знаю, что Рэйлан не воспринимает его таким образом.
Рэйлан испустил длинный вздох.
— Я расскажу тебе, — говорит он. — Но не здесь. Пойдем со мной на прогулку.
  
20. Рэйлан
 
Я иду с Рионой вдоль аллеи берез. Их листья уже полностью сменили зеленый цвет на золотой, позже, чем обычно, поскольку осень выдалась теплой после затяжного бабьего лета.
 
Я удивлен, что мама рассказала Рионе об Эллисе, но в то же время рад этому так, как не могу выразить. Эту историю я бы не рассказал без разрешения мамы. И я хочу, чтобы Риона знала об этом. Я хочу, чтобы она знала обо мне все.
Кроме того, это показывает, что моя мама высокого мнения о Рионе. Она доверила ей наши семейные секреты. Очевидно, она догадалась, что я чувствую к Рионе, хотя я не говорил ей об этом открыто.
Другая часть истории — это то, чем наша семья никогда ни с кем не делилась. Я никогда не ожидал, что расскажу ее сам, даже будущему партнеру. Но Риона — другое дело. Как она сказала, у ее семьи есть свои темные секреты, своя история насилия. Я знаю, что она не будет шокирована тем, что я ей расскажу. Я могу доверять ей, что она унесет эту историю с собой в могилу. Только дочь мафии понимает истинную осторожность.
Поэтому я не нервничаю, пока мы идем.
Я просто прокручиваю историю в голове, пытаясь придумать, как лучше объяснить.
— У моей матери был друг, — говорю я. — Мальчик, которого она знала с самого детства. Похожий на Бо и Дюка. Они вместе ходили в начальную школу. В конце концов его семья переехала обратно в Северную Каролину, на землю чероки. Но моя мама и Вайя все еще поддерживали связь, он навещал ее, когда его семья по какой-либо причине возвращалась в Сильвер Ран. Хотя к тому времени, когда она вышла замуж, она не видела Вайю почти три года.
— У нее также было два младших брата, может, она тебе рассказывала?
— Одного из них звали Эботт, и он был большим, как Грейди, верно?
— Именно так. Дядя Эботт. Другого звали дядя Эрл. В то время, когда она вышла замуж, им было всего тринадцать и пятнадцать лет. Но они оба были высокими и закаленными, если ты понимаешь, о чем я.
Я никогда не сталкивался с бедностью, но я видел, как мальчики становятся мужчинами в юном возрасте.
— До того, как мама вышла замуж, она все еще регулярно виделась со своими братьями и сестрами. Все еще заботилась о них. Как только она переехала в дом Эллиса, он полностью отрезал ее от них. Им не разрешалось звонить или навещать. А моей матери вообще почти не разрешалось выходить из дома. Никогда без Эллиса рядом с ней.
— Конечно, они волновались за нее. И не только потому, что о них больше некому было позаботиться. Они пытались передавать ей записки, когда Эллис привозил ее в город. И два или три раза они пытались навестить ее.
— Вокруг участка были ворота и камеры. Дядя Эботт забрался на стену и сумел поговорить с ней, когда она была беременна мной. Прямо перед тем, как она должна была родить.
— Она пыталась сказать ему, что с ней все в порядке, и он должен оставить ее в покое. Но на ней была белая рубашка, и он увидел синяки на ее руках даже через рубашку.
— Так что он ушел. Но он позвонил Вайе. Он сказал: Селии нужна помощь. Ты поможешь ей? И Вайя приехал в ту ночь с двумя своими сестрами.
— Они ждали у дома всю ночь, до раннего утра, Эботт и Эрл тоже были в машине. Они были напуганы, спорили, стоит ли им сразу же заходить внутрь. Они боялись, что Эллис может причинить ей вред, если он видел Эботта на камере. Что, конечно, и происходило. Но они также боялись, что он может сделать с ней что-нибудь похуже, если поймает их при попытке проникнуть в дом. Моя мать сказала им, что у него в доме десятки пистолетов, по одному в каждой комнате.
Поэтому они ждали, не спали всю ночь. А утром Эллис не ушел на работу в обычное время. Они снова стали обсуждать, что делать. Наконец черный BMW Эллиса отъехал от дома, и он сидел на водительском сиденье.
— Они подождали, пока он полностью отъедет от участка. Затем одна из сестер Вайи подошла к двери. Они знали, что Эллис не узнает ее по камере.