Нарушенная клятва (ЛП)

Я развязываю веревки вокруг ее запястий и лодыжек и поднимаю ее со скамьи.
Она вялая. Она даже не может поднять голову, которая прислонена к моей руке. Я стягиваю с нее последние остатки платья, так что ее стройное тело остается полностью обнаженным.
Я еще не закончил с ней. Я собираюсь трахнуть ее до бесчувствия.
Как лошадь, скачущая галопом до полного изнеможения, я собираюсь показать Рионе пик наслаждения, который я могу ей дать, если она отдастся мне.
Я поднимаю ее, ее руки обхватывают мою шею, а ноги — мою талию. Затем я нахожу голое место на стене сарая и прижимаю ее к нему, снова вводя в нее свой член. Я трахаю ее у стены со скоростью и свирепостью жеребца, натравливающего кобылку. Я вхожу в нее снова и снова, ее ноги сомкнуты вокруг моей талии, а ее клитор трется о плоский участок живота прямо над моим членом.
Я просовываю руки под ее задницу, притягивая ее к себе. Убеждаюсь, что мой член заполняет ее до конца, чтобы стимулировать каждый ее дюйм.
Ее голые груди трутся о мою грудь, трение ее твердых маленьких сосков заставляет ее задыхаться.
Я хватаю ее волосы и целую ее снова, ощущая вкус оргазма на ее дыхании, вкус пота и крови из моей собственной разбитой губы.
Я сейчас кончу. Я не могу больше сдерживаться.
Но я полон решимости сначала заставить Риону испытать еще один оргазм.
Она обессилена, но я чувствую, как ее клитор трется об меня, и чувствую, как ее киска снова начинает напрягаться и сжиматься.
— Кончи для меня, — рычу я ей на ухо. — Кончи для меня прямо сейчас.
Риона сильно прикусывает мое плечо, заглушая свой крик. Она кончает в третий раз, ее бедра крепко сжимаются вокруг меня, а руки цепляются за мою шею.
На этот раз я не смог бы остановиться, даже если бы захотел. Я извергаюсь внутри нее, оргазм похож на аневризму. Моя голова взрывается одновременно с членом, в ярком, ослепительном порыве, который почти вырубает меня. Я кончаю сильнее, чем когда-либо в своей жизни. Сильно, с шокирующей интенсивностью.
Мне приходится опустить Риону на кучу чистого сена, и я падаю на нее сверху, все еще ослепленный вспышками света, с моим членом, все еще пульсирующим и капающим спермой, хотя я уже вышел из нее.
Я обхватываю ее руками и крепко сжимаю, не в силах говорить.
Риона выглядит как в бреду, веки трепещут.
Мы оба обливаемся потом, хотя до сих пор я этого не замечал. Думаю, температура в сарае поднялась градусов на тридцать.
— Это было безумие… — простонала Риона, когда наконец смогла снова говорить.
Я целую ее еще раз, все еще изголодавшись по ней.
Мы оба слишком слабы и измучены, чтобы двигаться.
— Безумие — неоднозначное слово. Оно может быть хорошим или плохим.
Но мне не нужно спрашивать, понравилось ли ей это. Я знаю, что нужно Рионе.
  
19. Риона
 
Рэйлан провожает меня обратно в дом и поднимается в комнату для гостей. Я думаю, что он собирается уложить меня в постель, но я говорю ему, неожиданно и удивляя его не меньше, чем себя.
— Ты останешься со мной?
Рэйлан выглядит удивленным, но довольным.
— Конечно, — говорит он.
Несмотря на то, что это кровать размера queen-size, Рэйлан достаточно большой, и мы все еще находимся близко друг к другу на матрасе, его вес заставляет нас вместе перекатываться в центре кровати. Положив голову ему на грудь, я чувствую, как его сердце стучит у моего уха, ровно и сильно. Это невероятно спокойный звук. Такой же регулярный, как океанские волны.
Я чувствую, как мой пульс замедляется в такт с его. Мое дыхание становится глубоким и тяжелым, как воздух, медленно входящий и выходящий из легких Рэйлана.
Я чувствую себя измотанной, как никогда раньше. Каждый мускул моего тела расслаблен, разогрет и все еще пропитан химикатами удовольствия.
Я никогда не была так удовлетворена. Не только сексуально, но и душевно и эмоционально. Этот секс стимулировал мой мозг и мое желание так, как я никогда не испытывала.
Это парадоксально, потому что я думала, что ненавижу, когда со мной так обращаются. Я чертовски ненавижу, когда меня сдерживают, контролируют или командуют мной. Но не Рэйлан…
 
Я не понимаю этого.
Как все, что я ненавижу, можно извратить и перевернуть до такой степени, что я нахожу это дико возбуждающим?
Даже погружаясь в сон, я размышляю над этим вопросом. Пытаюсь понять, что я только что испытала.
Прямо перед тем, как заснуть, я вижу мерцающий ответ, как самородок золота в иле русла реки.
Это потому, что я восхищаюсь им.
Я еще никогда не трахалась с мужчиной, которого уважала. Я настолько чертовски высокомерна, что смотрела свысока на всех мужчин, с которыми встречалась. Они не впечатляли меня. За пределами моей семьи, единственным мужчиной, которого я действительно уважала, был Данте. Но мы были просто друзьями.
Я никогда не испытывала, каково это полностью уважать мужчину. Хотеть произвести на него впечатление. Хотеть угодить ему.
В том, чтобы быть покоренной, было своеобразное удовольствие. Рэйлан такой красивый, грубый и способный, что я чувствовала, что он заслужил меня. Он заслуживал иметь меня так, как захочет.
Затем, помимо этого, было глубокое и сильное облегчение от того, что я отпустила его… позволила ему взять на себя ответственность за сексуальный опыт. Мне не нужно было думать, планировать или жестко удерживать ситуацию, как я обычно делала. Вместо этого я могла освободить свой мозг. Не было никакого контроля над моими мыслями или физическими реакциями. Я могла просто переживать происходящее, не отвлекаясь ни на что.
Затем, конечно, был третий элемент — как грязно и запретно все это ощущалось. Он связал меня! Он хлестал меня! Он трахал меня, как животное!
Я должна быть в ярости и отвращении.
Но вместо этого… Мне это нравилось.
Извращенная и мятежная часть меня получает глубокое удовольствие, наслаждаясь тем, что мне не должно нравиться. Принятие того, что я должна отвергать это.
Но это сработало бы только с Рэйланом, я знаю это. Я никогда не буду уважать другого мужчину настолько, чтобы позволить ему сделать это. Достаточно, чтобы хотеть, чтобы он это сделал. И я бы никогда не доверилась никому другому.
В этом суть того, почему я смогла отпустить его… потому что я доверяю Рэйлану. Каким бы властным и агрессивным он ни казался в тот момент, в глубине души я знала, что он никогда не причинит мне вреда. Я позволила ему связать мне руки, потому что знала, что то, что последует за этим, будет приятно нам обоим. Я знала, что, хотя он притворяется, что использует меня для собственного удовольствия, все это время он следит за моей реакцией, оценивает мое возбуждение и желание, чтобы в нужный момент отступить от грани боли и успокоить меня прикосновениями.
Я доверяю ему.
Одна только эта мысль бьет меня, как молот.
Я никогда не доверяла никому за пределами своей семьи (к ним я отношу и Данте, потому что он мой шурин, в конце концов).
Но я доверяю Рэйлану. Действительно доверяю.
Если бы его тяжелые, теплые руки сейчас не обхватывали меня, думаю, это осознание могло бы меня напугать. Но сейчас я слишком спокойна, слишком истощена и мне слишком комфортно, чтобы испытывать какие-либо негативные чувства.
Вместо этого я погружаюсь в сон, просто удивляясь тому, что со мной произошло нечто столь неожиданное.
На следующее утро я просыпаюсь от языка Рэйлана между моих бедер.
Он опустился под одеяло, нежно лижет и ласкает мой клитор.
Я так раскраснелась и согрелась, что моя киска невероятно чувствительна. Каждый взмах его языка опьяняет.
Мой мозг все еще находится в этом плавающем полусонном состоянии. Мои воспоминания о прошедшей ночи одновременно яркие и фантастические, реальные и похожие на мечту. С каждым прикосновением языка Рэйлана я словно заново переживаю лучшие моменты нашей сексуальной встречи.
Я помню, как выглядит его тело в свете фонаря, каждый мускул выпуклый от напряжения. Его кожа сияет. Его ярко-голубые глаза, напряженные и дикие. Блеск его зубов, когда он рычал на меня, или когда он откидывал голову назад в наслаждении.