Полный Кубец! (СИ)

Спустя несколько дней корабль наконец обрел законченные очертания. Мы спустили Жемчужину Смерти на воду. Живое тестирование выявило несколько протечек, но мы их быстро пропаклили. Я торопился, поэтому некоторые детали придется потом рихтовать на ходу. Например, вместо якоря использовал позаимствованную у ботов медную наковальню. Им это не понравилось, но кто их спрашивает? Весь металл уходил на гвозди, и медь всегда оставалась в дефиците, поэтому пришлось импровизировать.
Мачты также сделал составными, поскольку столь высоких деревьев на острое не росло. В месте соединения использовал особую конструкцию, сваренную из металлических пластин. Части составных мачт, если что, никогда не устанавливались друг на друга, а крепились внахлест. С реями и креплением парусов пришлось повозиться. На петли также ушло куча металла, а веревки, лини и канаты для вант сжирали все волокно. Мачты помимо прочего с боков крепились вантами к борту для усиления прочности конструкции, а спереди и сзади — к соседним мачтам, а также к корме судна и бушприту на носу.
На бизань-мачте поставил квадратный гафель. На фок и грот мачту по два больших паруса, а вот на верхний бизань-марсель сукна поначалу не хватило. Впрочем, это не мешало судну маневрировать. Еще и гамаки приходилось крафтить, поскольку матросам тоже требовалось спать. Постепенно я переносил все свое добро на судно. Бронзовую наковальню с печью, некоторые станки перенес в заднюю часть — туда, где будет находиться ставка капитана и офицеров. Изабель вскоре также установила на камбузе свою печь и некоторые других кухонные приспособления. Наши с Бель каюты разнес по сторонам. Узкие клетушки по два на три блока: кровать, да рундук для личных вещей. Но пространство на корабле приходилось экономить.
По мере развития парусного вооружения корабля мы начали проводить учения с ботами. Матросы, конечно, тупили поначалу, да и я, признаться, никогда не управлял таким большим судном, но постепенно мы все учились чему-то новому. Три паруса диктовали свои условия. Для поворота оверштаг — то есть прохода через линию ветра требовалась немалая сноровка. Вовремя ставить нужные паруса, правильно держать руль. Чтобы ветер сам помогал тебе разворачиваться судно. Например, оставить только задний парус — тогда дующий ветер будет толкать тебя в корму и поворачивать в бок. При сильном ветре оставалась возможность и вовсе не повернуть куда тебе надо. Корабль ведь плыл только за счет ветра. По инерции, если поднять паруса, он еще какое-то время пройдет вперед и будет откликаться на повороты руля, но затем тупо впадет в дрейф. В таком состоянии куда бы не поворачивал рулевое перо — толку от этого мало. Поэтому умение управляться с парусами являлось важнейшим на парусном судне. К сожалению, многое приходилось познавать методом проб и ошибок, но это также было интересно.
Все произошло как всегда внезапно. И как-то буднично, что ли. Разумеется, мы были совершенно не готовы. Многие как съестные, так и другие припасы оставались на берегу, массу ресурсов мы добыть не успели.
Но в один не слишком прекрасный день на горизонте показался фрегат с красными парусами.
— Дерьмо! — ругнулся я и оторвался от наблюдения в трубу. — Готовьтесь к отплытию! Быстро всем — тащим бочки с водой и припасы на корабль! Один заход! Кто не успеет — тот останется на суше!
Я сам бросился к своему дому, схватил несколько инструментов и ресурсов, захватил Пумбу и спешно двинулся на выход. Перед уходом обернулся в сторону забора, на котором висело уже четыре пчелиных улья.
— Дальше ты сам по себе, Хьюстон. Прощай!
Я махнул на прощание и бросился к кораблю. Бель как раз затаскивала на корабль ящик с припасами. В этом хаосе не оставалось времени как следует все обдумать и подготовиться. Верхом на Пумба я забрался по сходням с причала на борт, после чего скомандовал:
— Отдать швартовы! Поднять якорь! Спустить паруса! Курс на юг!
Раздался отдаленный грохот. В воде неподалеку от нас вспенились фонтанчики от попадания снарядов в море. Летучий Поганец неумолимо приближался. Последние матросы вернулись на корабль, таща с собой то, что успели забрать из поселения.
 
— Мой Черный Лотос снова разграбят, — вздохнула Бель.
— Но ты останешься жива, и не потеряешь свое добро.
— Мы не будем сражаться с Рейдером?
Я покачал головой:
— Четыре пушки против пятидесяти? Это настоящее самоубийство. Да и матросов у него раз в десять больше. Шевелитесь, сонные каракатицы! — прикрикнул я на них и сверился с линиями ветра, которые я видел с помощью своего Таланта. — Правый галфвинд! Приводим паруса! Живее!
Жемчужина Смерти набрала ход и через какое-то время Поганец начал отставать от нас. И это несмотря на то, что у нас отсутствовал один из парусов на бизани. Возможно, всему виной тот факт, что мы шли налегке, быть может, конструкция моего судна оказалась лучшей, возможно мой Знаток Ветра дал нам преимущество, а может и все вместе. Но спустя несколько игровых часов Летучий Поганец развернул свой корабль и прекратил преследование.
Мы находились в открытом море, не слишком хорошо понимая, куда именно плывем. Ревизия запасов показала, что надолго еды и воды не хватит. Солнце яростно жарило матросов, переменчивый ветер трепал паруса, а волны подкидывали Жемчужину Смерти в попытках сломать дерзкие кораблик, рискнувший бросить вызов могущественной стихии. Возвращаться в деревню может быть опасно. На месте Хорта я бы оставил засаду и принял нас тепленькими. Выбора у нас по сути не оставалось. Только полный вперед — навстречу знатной добыче, эпичным сражениям и лихим подвигам! И пусть госпожа Фортуна и благословенный Рандом улыбнутся нам…