Лучший режиссёр, главы 101-200 (ЛП)

– А, понимаю, ты хочешь, чтобы я превратилась 200-фунтовую тётку, – закатив глаза, рассмеялась Джессика.
Ван Ян немедленно кивнул, захохотав. Видя его улыбку, слушая его голос и ощущая его большие руки, Джессика почувствовала себя как никогда живой и счастливой. Тревога, тоска, депрессия, что мучили её в последнюю неделю, бесследно пропали. Она будто вернула себе утраченную половинку души. Глядя ему в глаза, она нежным голосом промолвила:
– Ян, я скучаю по тебе, чуть ли с ума не схожу.
– Я тоже, – с улыбкой говорил Ван Ян, слабо сжимая её ладони. – Но не надо целыми днями думать обо мне, отвлекись на что-нибудь приятное! Не терзай себя из-за того, что я в тюрьме. Я здесь не на один и не два дня, знаешь, мне сидеть ещё как минимум месяц, срок немаленький.
Он подтянул к себе её руку и поцеловал в тыльную сторону, сказав:
– Надеюсь, когда я выйду, Джессика по-прежнему останется той Джессикой, договорились?
В груди Джессики растеклось приятное тепло, глаза наполнились влагой. Она кивнула, ответив:
– Ага, Ян, обещаю, что останусь той же! И ты должен знать, что ты не в одиночку пройдёшь через эту трудность, а мы вместе! Ясно?
Она сладко, ласково улыбнулась, добавив:
– Не умею красиво говорить, но я буду дожидаться тебя снаружи! И что бы ты ни сказал, я буду каждую неделю навещать тебя.
– Спасибо, Джессика, ты прелесть! – Ван Ян опять поцеловал её руку, как внезапно у него возникло горячее желание сказать ей: «Когда я выйду, давай поженимся?» Но сейчас, очевидно, был неподходящий момент. Ему не хотелось, чтобы в будущем он вспоминал, как в приёмной тюрьмы Райкерс сделал предложение! Вроде звучит и круто,но в то же время это как-то глупо. К тому же он не знал, действительно ли он готов пойти на такой шаг.
Он улыбнулся, прогнав свои мысли, и произнёс:
– Поговорим о вчерашнем «Оскаре»? Я и впрямь не ожидал, что получу статуэтку.
Джессика с улыбкой вымолвила:
– Ян, я так горжусь тобой. Я вчера от радости прыгала прямо на диване, даже чуть не свалилась на пол…
В последний раз они общались не так уж и давно. Каждый день во время прогулки Ван Ян звонил ей, а поскольку в приёмной велось не только видеонаблюдение, но и звукозапись, они, в целях безопасности, не говорили о судебном деле и не раскрывали никаких своих “секретов”, лишь мило ворковали друг с другом. Даже если тюрьма незаконно обнародует их свидание, там не будет ничего неподобающего.
Но 15 минут пролетели быстро. Надзиратель напомнил про время, и оба человека с неохотой встали. От понимания, что на Ван Яна сейчас наденут наручники, у Джессики кольнуло в сердце. Сделав глубокий вдох, она с улыбкой сообщила:
– Ян, я принесла тебе несколько журналов, твои любимые.
Ван Ян, кивнув, улыбнулся ей:
– Угу, конечно! Тогда… до следующей недели.
Они скромно поцеловались, и Ван Ян в сопровождении надзирателя вернулся в камеру. Не переставая улыбаться, он уселся за стол, а лежавший на койке Роберт томно промолвил:
– Приятное свидание, хех?
Ван Ян окинул его взглядом, лаконично ответив:
– Она такая замечательная.
Роберт громко вздохнул и перевернулся на другой бок.
Вскоре наступило 11 часов, из громкоговорителя внезапно раздалось: «Ван Ян, к тебе ещё гость – Рейчел Макадамс, хочешь с ней увидеться?»
Уткнувшийся в стол Ван Ян поднял голову, отложил ручку, закрыл тетрадь, куда записывал сценарий «Побега», и крикнул в угол камеры:
– Да!
Он с улыбкой покачал головой, почувствовав тепло в груди, и подумал: «И впрямь пришла. Я же говорил ей не навещать меня. Что если папарацци её заметят? Боже, неужели и про нас начнут ходить любовные слухи?»
Чтобы навестить заключённого, требовалось сообщить администрации тюрьмы регистрационный номер заключённого, в противном случае фанаты бы уже давно выстроились в длинную очередь. Что касается Рейчел, то она узнала регистрационный номер, естественно от Ван Яна. Ранее он обзванивал друзей, чтобы сообщить, что с ним всё в порядке, и Рейчел настаивала на том, что хочет навестить его. Даже если бы он не сказал ей номер, она бы обратилась к Джессике. Ван Яну было неудобно отказывать, поэтому он сказал номер, но убеждал её не навещать его, однако, очевидно, она не послушалась.
 
– Привет, Рейчел! – весело произнёс Ван Ян в приёмной, глядя напротив себя на накрашенную по-простому Рейчел в жакете и джинсах. – Всё неймётся лично поглазеть на меня в тюремной форме?
Рейчел улыбнулась, показав свои фирменные ямочки на щеках:
– Да, вот такая я плохая девочка.
Ван Ян пожал плечами:
– Думаю, мне не надо тебе говорить, что я в полном порядке?
– Нет, не надо. Такой человек, как ты, в любом месте будет в порядке.
Видя, как он бодр и весел, Рейчел наконец почувствовала облегчение, словно сбросила тяжёлый камень с плеч. Она воодушевляюще произнесла:
– Ян, ты сейчас здесь, и все твердят, что ты сам виноват. Я поначалу хотела выругать тебя, но потом поняла, что это же ты. Ты, который, как идиот, никогда не признаёт поражения и отстаивает вещи, которые другим кажутся бессмысленными.
Она хихикнула, добавив:
– Но ты это ты. Ты, который нравишься людям.
Ван Ян лишь расплылся в улыбке, ещё сильнее ощутив тепло в груди. Она тоже была замечательной девочкой, но... Он промолвил:
– Спасибо, Рейчел! Ты действительно хороший друг.
Рейчел тут же хохотнула, лицо приняло странное выражение:
– Я знаю, незачем постоянно мне напоминать об этом… мой друг Ян.
Затем она сообщила:
– Кстати, я принесла тебе несколько книг. Думаю, тебе понравится.
– Угу, спасибо, мне нравится читать! – кивнул Ван Ян. Похоже, следующие пару недель ему не придётся беспокоиться, что почитать.
Двое людей проговорили примерно 25 минут. Не прошло и полчаса, как они попрощались. Ван Ян тоже попросил Рейчел не приходить на следующей неделе. Та согласно кивнула.
Решётка камеры медленно закрылась. Продолжавший валяться на койке Роберт присвистнул, сказав:
– Добро пожаловать обратно домой!
Ван Ян, направляясь к столу, пренебрежительно произнёс:
– Это не мой дом.
Роберт безразлично агакнул и с заинтересованным видом промолвил:
– Рейчел Макадамс… Знакомое имя. Дай-ка угадаю, она твоя ненаглядная?
– Нет, заткнись, – ответил Ван Ян и, больше не обращая на него внимания, продолжил писать историю «Побега».
После обеда, когда наступило 2 часа дня, в камере вновь раздался голос из громкоговорителя: «Ван Ян, опять к тебе! Девушка по имени Натали Хершлаг. Будешь встречать?»
Ван Ян в который раз встал со стула, крикнув:
– Да!
Натали уже давно предупредила, что собирается прийти. Ей тоже было неудобно отказывать, она была куда более настойчивой, чем Рейчел, вдобавок заявила, что притащит купленную в Израиле пушку, чтобы вытащить его из тюрьмы. Ван Яну в тот момент лишь и оставалось что пошутить:
– Осторожней, иначе тебя схватит ФБР!
Видя, что Ван Ян подошёл к решётке, Роберт затряс ногой, закинутой на другую ногу, и сказал:
– Натали Хершлаг… Сейчас угадаю, это наверняка та звезда, Натали Портман. Ух ты, ничего себе, какой я смышлёный! Так что, я прав?
Ван Ян обернулся, с насмешкой промолвив:
– Продолжай и дальше разлагаться, лёжа на кровати, старикан!
Сидевшая в приёмной Натали носила обычную молодёжную одежду, на которой красовался рисунок мультяшной собаки. Она выглядела немного измученной. После участия прошлым вечером в «Оскаре» она поспешила на самолёт до Нью-Йорка, затем, едва сойдя с самолёта, помчалась в тюрьму Райкерс, где поблизости её обнаружили скрывавшиеся в засаде папарацци. Ей пришлось пережить бомбардировку вспышек, затем простоять в очереди… Очень утомительно! Но сейчас, увидев собственными глазами его, она подумала: «Плевать, это того стоило».
– Чувак, шикарно выглядишь в тюремной форме! – Натали показала большой палец, разглядывая Ван Яна. – Круто, она на тебе очень стильно смотрится!