Лучший режиссёр, главы 101-200 (ЛП)

Ван Ян неторопливо встал, даже мельком не взглянув на Коула, и, посмотрев судье прямо в глаза, ответил:
– Да, избил бы.
Винсент от безысходности закрыл глаза, полагая, что это фиаско. Сердце Джессики словно пронзили чем-то острым: «Ян, почему ты такой упрямый…» Фанаты сжали кулаки, журналисты приняли заинтересованный вид, будто наблюдали за развлекательным шоу, и записали в свои блокноты слова Ван Яна. Коул и Маккалоу же тайком порадовались.
– Считаешь себя абсолютно правым в этом деле? – слегка нахмурившись, уже суровым голосом спросил Кент Марано. – Если бы охрана тогда не оттащила тебя, что бы ты сделал? Продолжил избивать? Нанёс бы истцу тяжёлые повреждения? Или непосредственно лишил бы его жизни?
Ван Ян покачал головой:
– Нет, я бы такого не допустил.
Правда, он бы сломал Коулу руки, после чего тот бы несколько месяцев пролежал в гипсе. Ван Ян вспомнил тот день. Перед глазами отчётливо предстала отвратительная физиономия Коула. Идти с этим подонком на компромисс? Нет! Никаких компромиссов! Он, глядя на судью, искренне произнёс:
– Я не говорю, что я абсолютно прав, но я не сожалею о сделанном мною выборе. Избиение человека – это плохой поступок, но бывают такие времена и такие люди, что ты вынужден распустить руки.
Это незаконно, – он пожал плечами и посмотрел на Коула, с отвращением говоря: – Но тебе требуется так поступить, ты обязан так поступить! В противном случае на всю жизнь останешься размазнёй и трусом. А когда состаришься, будешь думать: «Почему я тогда ничего не предпринял и как следует не поколотил ту сволочь?» Но у тебя больше не будет такого шанса, тебе придётся с этой досадой отправиться в рай…
«Хватит, достаточно!» – Ван Ян сделал несколько глубоких вдохов, заставив проглотить слова, которые ему хотелось ещё сказать. Он вымолвил:
– Я закончил.
На старческом лице Кента Марано не проявилось никаких эмоций. Стукнув деревянным молотком, он сообщил:
– Объявляю перерыв, через пятнадцать минут вынесение приговора.
Договорив, он встал и ушёл в служебное помещение суда. Присяжные тоже следом встали и удалились.
В зале суда тотчас поднялся галдёж. Фанаты чрезмерно возбудились от недавней речи волшебного юноши. Журналисты тоже пребывали в хорошем настроении, понимая, что получили ценный материал, который принесёт им деньги. Однако Винсент Грант выглядел недовольным. Он обратился к Ван Яну:
– Ян, что ты делаешь? Твои слова и твоя позиция приведут к серьёзным последствиям!
Ван Ян, сохраняя спокойствие, сказал:
– Прости, я всего лишь говорю то, что хочу.
Серьёзные последствия? Не посадят же его на электрический стул? Посадят только в тюрьму. Ван Ян улыбнулся. Может, он и повёл себя по-детски, но это того стоило. Однако… Обернувшись назад, он посмотрел в сторону наблюдателей и увидел натянутую улыбку Джессики, пропитанную явной тревогой. Ван Ян попытался утешить её, показав ей большой палец, и на него сразу нахлынула мучительная печаль. Если его признают виновным, то пусть даже ему назначат общественные работы, родители, Джессика и все, кому он не был безразличен, станут тяжело переживать, а ему не хотелось этого.
Пятнадцать минут пролетели быстро. Присяжные и Кент Марано цепочкой пришли в зал. Последний сел на судейское место, все присутствующие напряжённо выпрямились, пожилой судья спокойно объявил окончательное решение:
– Данное судебное дело весьма сложное. Обвиняемый – молодой человек в полном расцвете сил, с обострённым чувством справедливости. В порыве гнева он прибег к грубой силе против истца и нанёс тому телесные повреждения. Были учтены провокационное поведение истца и тот факт, что обвиняемый спас человека…
Глаза Джессики совершенно не моргали, сердце готово было вот-вот остановиться. С Яном ведь всё будет в порядке? Она молча произнесла: «Господь милосердный, пожалуйста, помоги нам!»
Кент Марано продолжал:
– Хотя закон строг и не дозволяет правильными поступками покрывать ошибки, тем не менее он создавался ради порядка в обществе. Коллегия присяжных прежде склонялась к невиновности ответчика, но…
 
Журналисты и фанаты моментально выпучили глаза, несколько человек даже вопреки этикету громко ахнули. Джессика замерла, лицо перекосилось. Ян виновен?!
– Тишина в зале! – Кент Марано стукнул молотком и, глядя на молчавшего Ван Яна, продолжил: – Ответчик совершенно не раскаивается, он не считает, что совершил что-то неподобающее, он настаивает на своей правоте относительно избиения человека, даже свысока смотрит на суд. Такая позиция вызывает досаду. Коллегия присяжных постановила признать ответчика Ван Яна виновным в умышленном причинении вреда здоровью.
Услышав это, все, несмотря на то, что уже догадались, пришли в шок. Журналисты и фанаты растерянно переглянулись. У волшебного юноши проблемы! Какое наказание он получит? Денежная компенсация, принесение извинений, условное осуждение? Джессика удручённо схватилась за лоб, Коул невольно расплылся в улыбке, Ван Ян сидел с каменным лицом, а у Винсента был несчастный вид: стоило его подопечному хотя бы немного раскаяться, и результат был бы в корне другим, но теперь они потерпели поражение.
– Принимая во внимание неподобающую позицию виновного, суд считает, что он должен получить достойное наказание, чтобы он мог как следует переосмыслить себя. Поэтому приговор следующий… – Марано сделал паузу, окинул взглядом присутствующих, чьи лица выражали разные эмоции, и объявил: – Виновный Ван Ян должен компенсировать выигравшей стороне, Коулу Лэнгстону, 300 тысяч долларов.
Коул разочарованно взялся за голову. Почему всего 300 тысяч! Марано тем временем продолжил:
– Кроме того, Ван Ян приговаривается к 150 дням тюремного заключения, условное осуждение и освобождение под залог недопустимы. Виновный отбудет наказание в тюрьме Райкерс, решение вступает в силу незамедлительно!
Тюремное заключение на 5 месяцев! Нет условного осуждения, нет освобождения под залогов, а решение вступает в силу незамедлительно?! Джессика почувствовала головокружение, сидевший рядом помощник поспешил придержать её. Она отупело уставилась в спину сидевшего впереди Ван Яна, бормоча:
– Боже, боже, как быть!
Фанаты тоже обалдели, никто не ожидал такого сурового приговора от судьи. Волшебного юношу посадят на 5 месяцев?! Тогда в этом году не то что не выйдет его новая режиссёрская работа, но, вероятно, даже не удастся посмотреть «Лапочку», вот чёрт! Пусть даже завтра или в скором времени он каким-то чудом выйдет из тюрьмы, сейчас они понимали, что их кумира вот-вот посадят, поэтому их настроение было хуже некуда.
– Ваша честь! – торопливо подняв руку и встав, заговорил Винсент Грант. – Я возражаю, это слишком тяжёлое наказание, у моего подопечного чистое досье, нет никаких судимостей, почему он лишён права освободиться под залог?!
Кент Марано со строгим видом произнёс:
– Возражения не принимаются, можете обжаловать решение, но на этом заседании приговор уже вынесен окончательно.
Он посмотрел на Ван Яна и вспомнил о недавней волне беременности, захлестнувшей несовершеннолетних школьниц. В груди резко вспыхнуло пламя негодования, но он вынес судебное решение вовсе не из-за этого. Ему казалось, что такое решение необходимо.
– Молодой человек, – проникновенно говорил он, – ты непременно должен сесть в тюрьму! Ты должен осознать, что натворил, необходимо направлять своё “кунг-фу” в правильное русло. Я не хочу, чтобы ты под старость лет обнаружил себя в тюрьме, иначе будешь сильно раскаиваться.
Ван Ян молчал. Такое наказание стало для него неожиданностью. Это означало, что его вот-вот отвезут и заключат в тюрьму Райкерс, где он вдобавок теоретически пробудет 150 дней. «Оскар», чемпионат NCAA – вся его прежняя жизнь значительно отдалится от него… Хотя он все равно не раскаивался, ему ещё никогда не было так паршиво на душе. Как ему утешить любящих его людей?
В этот момент подошли два крепких судебных пристава с наручниками. Один из них, чернокожий мужчина, сказал: