Отдел «15-К»
– Вот же проклятый район – жаловался он на жизнь сотрудникам отдела – Что ни год – все напасть, то одно, то другое, теперь вот это.
За разговорами они подошли к дому, Колька задрав вверх голову, посмотрел на его верхние этажи. Дом как дом, цвет, правда, какой-то печальный – темно-желтый, осенний какой-то.
«Впрочем, тут почти все дома в такой цвет покрашены» – подумал он – «Да и улица такая же, осенне-невеселая».
Только войдя в квартиру последнего самоубийцы, Вика сразу заявила —
– Не пустышка. Четкие эманации заклинания, причем мерзкого до невозможности. Этот идиот с той стороны помощь призывал, это видно по оставшемуся следу.
– Чего призывал? – не понял участковый.
– Не берите в голову – успокоил его Пал Палыч – Это наша коллега шутит. Идите пока, покурите, мы тут поработаем.
– Нашли время и место для шуток – пробубнил участковый и вышел из квартиры.
Пал Палыч сделал страшные глаза, глядя на Вику. Та, впрочем, и ухом не повела, вышагивая по квартире.
– След заклинания четкий – сообщила она через пару минут – Заклинание это я не знаю, скажу только, что очень сильное и очень старое, но сплетено грубо, скорее всего читал его дилетант, не понимающий, с кем он имеет дело. Как он жив-то до сих пор?
– Найдем его – разберемся – обнадежил ее Пал Палыч – Куда след ведет?
Вика повертелась по квартире и с удивлением сказала —
– Никуда. Он только здесь есть, он за пределы квартиры не выходит.
– Не понял – удивился оперативник – Это заклинание здесь что ли творили?
– Не может этого быть – Вика замахала руками – Тут рунный круг тогда должен быть, чтобы сущности с той стороны сразу заклинателя не сожрали.
Колька в этот разговор не лез, хотя смысл его улавливал.
– Хрень выходит – почесал затылок Пал Палыч.
– Хрень – согласилась Вика.
В остальных квартирах была та же картина, с той разницей, что след был слабее, а то и вовсе еле различим.
Через пару часов оперативники собрались у автобуса, чуть поодаль, злобно зыркая на них, топтался участковый.
– След есть – зацепок нет – мрачно сообщил всем Пал Палыч – Ну, если только Герман нас не порадует. Гера, что у тебя?
Герман с чувством превосходства окинул коллег и, задрав нос, сообщил —
– Есть кое-что. Пока вы по этажам шныряли, я с бабой Леной познакомился, той, что со второго этажа. Чудная старушка, вымирающий вид, когда такие исчезнут – как работать будем?
– Наблюдательница? – обрадовался Пал Палыч.
– Она – кивнул Герман – Кто пришел, кто ушел, кто в лифте сикает, кто шалава – все знает.
– А что еще знает? – Пал Палыч потер нос ладонью – Не тяни!
– Про уже покойных много чего, но это не главное и не слишком нужное, другое слушайте. Когда второй чайник допивали, она мне поведала, что банкир-ворюга Старовойтов, тот, что с четвертого этажа, сам не свой второй день. Раньше-то чуть свет на работу бежит и возвращается за полночь, а тут, как алкаш какой-то прямо, вторые сутки водку хлещет.
– С чего бы это? – сузила глаза Вика – Ой, как странно!
– Вот и баба Лена не понимает – кивнул Герман – А он ей не рассказывает. Она со всей душой сегодня с утра к нему подошла, когда тот из магазина с водкой шел, так банкир ее только по матушке послал, чем окончательно убедил бабулю в том, что совесть его замучила за то, что он народные денежки себе в карман положил.
– Так если он серьезный банкир, куда его охрана смотрит? – удивился Колька.
– Какой серьезный? – повертел пальцем у виска Герман – Ты вокруг посмотри, откуда тут серьезные банкиры? Пробил я его уже, он начальник валютного отдела в небольшом банке, квартира куплена в ипотеку. Таких банкиров в центре – пятачок пучок.
– Так может на работе проблемы? – предположил Пал Палыч – Паспорт сделки какой пропал, вот он и забухал? В преддверии неминуемой расправы? Банки-то сейчас капитально под ноготь загоняют.
– Ну, тут я не знаю – развел руками Герман – Пошли к нему, да все и узнаем из первых рук, других версий все равно нет. Только погодите минутку, я за микроавтобус отбегу – все-таки мы по чайнику каждый выдули!
Банкир открыл дверь своей этажной секции тогда, когда надежда на это уже пропала, а звонок уже не звонил, а еле курлыкал.
Перед оперативниками стоял, покачиваясь, мужчина лет тридцати. С рыжей щетиной, в заляпанной пятнами когда-то довольно дорогой сорочке и в трениках.
– Колоритен – оценил его Герман – Красив. Пошли, пообщаемся.
– Вы кто? – промычал мужчина.
– Мы… – начал было Герман, видимо собираясь выдать очередной перл. Но Пал Палыч не дал ему это сделать, сунув мужчине под нос удостоверение.
– Майор Михеев, главное следственное управление при МВД России. Позвольте нам войти.
Мужчина сделал мужественную попытку протрезветь, вроде даже попытался выдать что-то про ордер, но после махнул рукой и побрел в свою квартиру. Оперативники тут же двинулись за ним.
– Есть след – заявила Вика, едва перейдя через порог – Совсем свежий.
– Стало быть, не зря ты чай пил – сообщил Пал Палыч Герману – В цвет вышел.
– Или! – гордо ответил ему Герман.
А вот попытки разговорить банковского служащего к успеху не привели – он отказывался трезветь, знай, только плакал, да бессвязно причитал, все поминая какую-то Ленку, тварь такую, белобрысую.
– Да пес с ним – минут через двадцать махнул рукой Пал Палыч – И так все ясно – ему давят на психику, видать с этой Леной что-то не то у этого буржуина вышло, и таким образом к суициду подводят. Его сейчас в петлю любой из нас, если по уму разговор повести, может отправить. Плюс стрессы на работе, то есть на мозги его неслабый многолетний прессинг был.
– Вот так в три дня люди и ломаются – закончила его мысль Вика – Только все равно непонятно – почему след только до двери, а?
– Не знаю – Пал Палыч пожал плечами – Колдуны на месте тоже не стоят, прогресс и все такое… Ладно, по расстановке. Герман, дуй за аппаратурой,
Через полчаса Кольке был выдан микрофон с наушником, маленький совсем, он таких даже в кино не видел, и выданы инструкции.
– Как бы что ни было, нынче ночью к нашему финансисту придут, и вот тогда мы узнаем, что к чему – уверенно сообщил ему Пал Палыч – Что до тебя. Дуй на черный ход, этаж на двенадцатый, чтобы быть аккурат посередине подъезда, и жди там сигнала. Когда начнется, Вика этого хмыря вычислит и тогда ты пулей летишь туда, куда я скажу. Главное, чтобы подъезд этого злодея был недалеко – время дорого.
Дом был, конечно, неплохой – признал Колька, обосновавшись на лестнице. Черный ход был теплый, все стекла в окнах были на месте и мочой не пахло, не то, что в его двенадцатиэтажке. Там он за то время, что ждал команды, сто раз бы околел. И еще есть очень хотелось, Колька бутерброды, что на столе остались, раз сто, наверное, вспомнил.
И, понятное дело, очень скучно было. Он и пистолет собрал-разобрал несколько раз (все-таки местами в отделе был бардак. Оружейки не было вовсе никакой, на вопрос «Где хранить оружие?», Ровнин только рукой махнул и сказал Аникушке, чтобы тот Кольке маленький сейф спроворил. Колька теперь все время переживал – не случилось бы чего с табельным «Макаровым», пока его на работе нет), и в телефон поиграл, остановившись, когда деление приблизилось к красному сектору, и даже послушал каких-то влюбленных, целовавшихся этажами тремя ниже.
На Москву опустилась ночь, влюбленные ушли, лифты почти перестали шуметь за стеной – жильцы укладывались спать.
Кольку тоже потянуло в сон, он моргал все чаще, то и дело сидя с закрытыми глазами по минуте-другой.
– Восемнадцатый этаж, прямо тут, в этом подъезде! – рявкнуло внезапно в ухе – Бегом, мы тоже туда. Герман, ты нужен здесь, не дай этому придурку в окно сигануть, в крайнем случае, по башке ему вдарь! И еще – амулет на тебе?
– На мне – послышался голос Германа – Никак – гости?
– Они.
Разговор Колька дослушивал, уже несясь прыжками вверх, перепрыгивая по три ступеньки за раз.