Огни на Эльбе
– Подожди, я с тобой!
Он покачал головой.
– Ни за что, мне нужно в Санкт-Паули, тебе там делать нечего!
Лили досадливо прикусила изнутри щеку. Когда он, наконец, перестанет защищать ее от всего на свете, словно она фарфоровая куколка!
– Пожалуйста, я не хочу оставаться там одна! – прошептала она, указывая взглядом на кровать. Она чувствовала себя лишней. Семья Йо, которая с тихим плачем собралась вокруг Карла, нуждалась в покое – им было не до посторонних. Мгновение Йо сердился, затем со вздохом уступил.
– Хорошо, пойдем. Только чтобы я не слышал никаких жалоб!
– Разве я когда-нибудь жаловалась? – обиженно возразила она, но он уже шагал вниз по лестнице. Лили осторожно прикрыла за собой дверь, бросив последний взгляд на бледное личико Карла. Сердце ее болезненно сжалось.
* * *На улице Йо остановился на мгновение и вытер лоб, ожидая Лили, которая отстала от него из-за того, что в своем громоздком платье не могла идти так быстро, как он. Ему нужно было успокоиться, но внутри все так и кипело. Беспокойство за Карла превратилось в бушующий гнев. Почему мальчишка вечно не слушался его, зачем было лезть к бродячим собакам? Чья злая воля придумала ужасные болезни, от которых маленькие мальчики умирали в адских муках? Почему в нужный момент Йо не оказалось рядом? Мысль о том, что он может потерять еще и брата, была для него невыносима. Сердце на мгновение пронзила такая боль, что казалось, оно вот-вот разорвется. Последние десять лет он делал все, чтобы этого не произошло. Трудился, чтобы обеспечить им сытую и безопасную жизнь, продал душу этой скотине Олькерту… А теперь все это пойдет прахом из-за паршивой дворняжки? Перед глазами встало лицо Лени, он почти наяву слышал ее нежный голосок, видел маленькое бледное тельце, на которое была надвинута крышка гроба. Он едва сдерживал слезы – жмурился изо всех сил, чтобы их подавить. Он не плакал с двенадцати лет и не собирался начинать сейчас. Но, черт возьми, как ему хотелось что-нибудь разбить, найти хоть какой-то способ выплеснуть раздиравшие его чувства. И где только носит Лили, он ждет ее уже целую вечность! Он нетерпеливо огляделся, и когда она наконец вышла из дома, обрушил весь свой гнев на нее:
– Черт побери, если тебе непременно нужно было за мной увязаться, можно хотя бы не отставать? Карл может проснуться в любой момент, и к тому времени я должен быть у его кровати!
Она вздрогнула, но ничего не ответила, только кивнула, бледнея, и ускорила шаг. Пройдя пару шагов, он успокоился. Свежий воздух и солнце всегда оказывали на него благотворное воздействие. Вот и сейчас он медленно приходил в себя. Оглянувшись, он заметил, что от быстрой ходьбы Лили раскраснелась. Она шла чуть позади, тяжело дыша и явно изо всех сил стараясь не отставать от него. Он сразу же остановился.
– Прости меня, я был… – Он не знал, что сказать, но по глазам понял, что она на него не злится.
– Ничего страшного. Я понимаю. Если бы это был Ми… Если бы такое случилось с моим братом… – Она запнулась и, тяжело дыша, положила руки на бедра.
Йо мысленно застонал. Он вел себя как последний кретин. Она же на грани обморока! Нужно ее успокоить, как-то отвлечь.
– Мы можем идти помедленнее. Он выпил лауданума, новая порция лекарства понадобится не скоро, – сказал он, с тревогой глядя на девушку. – Все в порядке?
– Да, – простонала она, вытирая лоб. – Ненавижу корсеты, в них невозможно дышать.
– Зато они красивые! – сказал Йо, сам удивившись, что снова может шутить, и она невольно улыбнулась.
– Для того их и носят.
Она прерывисто дышала – было видно, что набрать достаточно воздуха в легкие ей было трудно.
– Не торопись! – приказал он, замедляя шаг, чтобы они поравнялись.
– Мы могли бы… взять пролетку! – предложила она, но он тут же покачал головой.
– Нет, туда, куда мы собираемся, в карете нельзя. Ты и так привлекаешь внимание.
– Да? А куда мы идем? – полюбопытствовала она.
– В Китайский квартал.
– Китайский квартал? – Девушка удивленно округлила глаза. – А где это?
– О, название обманчиво, это даже не совсем квартал – так, пара домишек на Шмукштрассе, где среди датчан и пруссаков поселились желтые. – Он беззвучно рассмеялся. – Но их небольшая колония продолжает расти. Уверен, что в ближайшие годы их станет еще больше – особенно после того, как судоходные компании проложат новые маршруты в Китай. Разве твой отец никогда не говорил об этом? – Он внимательно посмотрел на нее, пользуясь редкой возможностью разузнать, известно ли старому Карстену о планах сына. – Я уверен, что он размышлял над этим вопросом. Кстати, в Америке и Англии тоже становится все больше китайцев. Там уже настоящие китайские трущобы.
– Не знала, что в Гамбурге живут китайцы! – ответила Лили, к досаде Йо не обратив внимания на вопрос про отца.
Он кивнул, указав на узкий проход, куда им предстояло свернуть.
– Да. Обычно они работают угольщиками на пароходах. Топят котлы, – пояснил он. – Ужасная работа – жара, запахи. Опасная вдобавок. Некоторые из них идут работать чистильщиками каналов, этим полегче. По крайней мере, пока ковыряешься в грязи, нет риска обгореть. Никто из местных не хочет этим заниматься, поэтому начали нанимать бедных китайцев, которым к тому же можно платить намного меньше. Их используют в качестве расходного материала и неплохо на этом зарабатывают. Многие из них остаются здесь совсем одни – без женщин, без денег, не владея языком, тоскуя по привычной пище. Но не хотят или не могут купить обратный билет. Так и оседают – открывают бары и магазины для своих соотечественников или… эм… прачечные. – Когда он запнулся, она вопросительно посмотрела на него, и он быстро продолжил, решив не волновать ее лишний раз: – В Санкт-Паули уже есть два небольших трактира, где предлагают азиатскую кухню. Видимо, на родине у них таких забегаловок – на каждом углу. Но еда просто ужас, ты не поверишь, что они подают на стол: куриные лапки, каких-то лягушек, которые… – Он остановился, когда Лили в испуге зажала рот ладонью.
– Нет-нет, продолжай. Я просто… – поспешно сказала она, на мгновение схватившись за горло.
– В ужасе? – закончил за нее Йо. – А я, между прочим, уже пробовал там кое-что.
– Не может быть! – воскликнула она в таком изумлении, что он рассмеялся, несмотря на плохое настроение.
– Да, на спор с другом. Я еще легко отделался, куриные лапки были ничего так, хрустящие. А вот Чарли пришлось съесть живую рыбу, она плавала прямо в супе! Потом нас обоих вырвало на заднем дворе. Чарльз божился, что чувствовал, как она плавает у него в животе, это было… – Он снова остановился, заметив озадаченный взгляд спутницы. Кто его за язык дернул? С ней он вечно забывал, что имеет дело с барышней. Но разговор пошел ему на пользу – позволил хоть на пару минут забыть о брате.
– Что-то я разошелся… – сказал он, смущенно почесывая свои щеки, заросшие щетиной. Страшно представить, что она теперь думает о нем.
Лили криво улыбнулась.
– Йо, после здешних уборных меня не так легко вывести из равновесия! – сказала она, вновь заставив его рассмеялся. До чего же она все-таки не похожа на других женщин! – Но я все еще не понимаю, зачем мы туда идем, – сказала она, и Йо тихо вздохнул. Не так-то просто сбить ее с мысли. – У китайцев есть какое-то особое лекарство, способное помочь Карлу?
Он кивнул.
– Можно и так сказать, – сказал он, стараясь говорить как можно более небрежно.
Он надеялся, что она не будет допытываться, откуда он все это знает, и был рад, что она действительно этого не сделала. О чем он только думал, когда решил взять ее с собой? Должно быть, он находил определенное удовольствие в том, чтобы показывать наивной барышне из хорошей семьи, как на самом деле устроен мир. Все, что она видела с тех пор, как они встретились: гноящиеся раны, комнаты, кишащие клопами, проститутки… И при этом она не испугалась и не сбежала в первый же день. Впрочем, он с самого начала угадал в ней бунтарский дух – с того самого дня, когда она в кружевном платье примчалась в гавань на велосипеде своего брата, скандализировав респектабельных гамбуржцев. Он обнаружил репортаж об этом празднестве в какой-то желтой газетенке и, чтобы прочесть статью о Лили, впервые в жизни купил газету. Нет, она определенно была не из неженок, чего можно было бы ожидать от дамы, и, как ни странно, ему это нравилось. И все же он надеялся, что там, куда они направлялись, в это время дня было тихо. Конечно, он мог бы защитить ее в случае чего, так что она в безопасности, но мало ли чего она успеет там насмотреться…