Как покорить маркиза

– Прости за грубость, но у тебя все в порядке с головой?
– Причем в полном.
В дверь постучали.
– Входи, входи, – сказал Олимпия, и в комнате появился лакей с большим серебряным подносом в руках, на котором красовался прекрасный кофейный сервиз, отполированный до такого ослепительного блеска, что невольно возникал вопрос, сколько же полировочного сукна потребовалось, чтобы достичь подобного эффекта.
Хэтерфилд скрестил руки на груди и молча наблюдал за тем, как лакей неторопливо расставлял блюдца, чашки и кувшинчики для сливок, неукоснительно следуя порядку, соответствующему духу личного кабинета герцога Олимпии. Сам ритуал и движения лакея – возможно, это был все тот же лакей – нисколько не изменились с тех самых пор, когда Хэтерфилду подавали кофе в этом кабинете во время его первого визита. Когда это было? Да, точно, четыре года назад, тогда он только окончил университет. А началось все с записки, доставленной в его новые апартаменты, которые он снимал в доходном доме Алберта, подальше от Белгрейв-сквер. Он тупо рассматривал атласную бумагу, на которой было напечатано приглашение с просьбой нанести визит отцу Пенхоллоу. И какого дьявола он вдруг понадобился отцу Пенхоллоу?
– Мой сын Пенхоллоу очень лестно о вас отзывается, – сказал тогда герцог после обмена приветствиями и первого глотка кофе. – Он говорит, что вы на редкость умны, увлекаетесь спортом и следуете высоким моральным принципам. Я подумал, что, возможно, вы не откажетесь помочь мне в одном весьма важном деле. Это поручение требует такта и осторожности, и в случае успеха ее королевское величество и правительство будут очень вам признательны.
Хэтерфилд снова выглянул в окно, постукивая себя пальцами по плечу. Он едва дождался, пока лакей наконец закончит сервировку и удалится: напряжение, от которого разрывалась его бедная голова, требовало выхода.
Наконец лакей вышел, плотно прикрыв за собой дверь.
– Прошу, – сказал Олимпия, – пейте кофе, мой милый друг.
Хэтерфилд быстро пересек комнату и порывисто схватил чашку с кофе.
– Хотя бы назовите ее настоящее имя!
Олимпия хитро улыбнулся, обнажив безупречные зубы.
– Эта девушка – ее королевское высочество принцесса Стефани, младшая дочь принца Хольштайн-Швайнвальд-Хунхоф, который – как тебе наверняка известно – был убит два месяца назад вместе с мужем своей старшей дочери, наследницы престола.
От неожиданности Хэтерфилд замер с чашкой кофе у самого рта. Перед глазами все плыло, и, чтобы окончательно не потерять связь с реальностью, он впился взглядом в белые зубы Олимпии.
– Принцесса? – наконец выдавил он из себя.
– И моя племянница, – продолжал Олимпия. – Моя сестра Луиза была первой женой принца Рудольфа.
Хэтерфилд поставил чашку на блюдце. Он взял пирожное с почти прозрачной фарфоровой тарелки, расписанной цветами, целиком положил его в рот, прожевал и, проглотив, взял чашку с кофе. И, только сделав глоток, обрел дар речи.
– И где сейчас находятся сестры ее высочества?
Герцог щелкнул пальцами.
– В разных местах.
– Им грозит опасность?
– Естественно, иначе я не увез бы их из Германии.
Хэтерфилд допил кофе. В голове наконец воцарился порядок, включилась присущая ему логика.
– В этом и заключается ваш план? Нарядить принцесс в мужское платье, раскидать их по всей Англии и оставить одних, без всякой защиты?
– Не так уж они и беззащитны, тебе не кажется? Вот ты, например, прекрасно заботишься о безопасности Стефани. – Герцог откинулся на спинку кресла и одарил Хэтерфилда лучезарной улыбкой.
Хэтерфилд так резко опустил чашку на блюдце, что она едва не разбилась.
– Господи боже! Да ты сумасшедший! А если бы я не заметил, что под личиной мистера Стефана Томаса скрывается девушка, что тогда? Что, если бы я не догадался о твоих играх? А если бы я все пустил на самотек? Ведь это очень рискованно!
– Это лишь доказывает, что я отлично просчитал риски. – И снова его лицо осветила улыбка. – Разве не я тебя натаскивал? Обучал? Ты уже пару раз выполнял необычные поручения для меня. И я прекрасно знаю, на что ты способен, Хэтерфилд, и совершенно уверен, что…
 
Хэтерфилд рванулся вперед и с такой силой грохнул кулаком по столу, что ручки, подпрыгнув, задребезжали в своих подставках.
– Ты прямо сейчас расскажешь мне все об опасности, которая угрожает ее высочеству, – процедил сквозь сжатые зубы Хэтерфилд. – Причем в мельчайших деталях. И только после этого, Олимпия, я поделюсь с тобой своими планами, ибо мне надо учесть все обстоятельства, чтобы сохранить жизнь юной леди. Я должен предусмотреть все, слышишь, все? Черт бы подрал тебя и твои политические интриги.
Герцог Олимпия сцепил пальцы рук и подался вперед. Его голубые глаза, устремленные на Хэтерфилда, сверкали, словно разряды молнии.
– Поверь, мой дорогой друг, для меня нет ничего более важного, чем счастье и спокойствие моей бесценной племянницы.
– Неужели, ваша светлость? – с горечью сказал Хэтерфилд.
Герцог развел руки в стороны.
– Мой дорогой, милый Хэтерфилд! Как ты думаешь, почему я доверил жизнь принцессы именно тебе?
 
Глава 10
 
Центральный уголовный суд Олд-Бейли, Лондон
Июль 1890 года
Адвокат Хэтерфилда был недоволен, о чем не преминул сообщить своему клиенту.
– Мне не нравится, лорд Хэтерфилд, ваше отношение к происходящему. Вы являетесь на слушания с таким видом, словно пришли поиграть в теннис, а вас, между прочим, обвиняют в жестоком убийстве, и на кону – ваша жизнь. – У мистера Ферчеча было широкое лицо, обрамленное роскошными каштановыми бакенбардами, которые он непрестанно теребил, выражая крайнее неудовольствие.
Хэтерфилд откинулся на спинку стула и положил ногу на ногу.
– Уверяю вас, мистер Ферчеч, что это дело лежит тяжким бременем на моих плечах. И у меня нет ни малейшего желания казаться… как бы это сказать… не поможете мне, мистер Томас? – Он с улыбкой обернулся к Стефани.
Но она не собиралась улыбаться в ответ.
– Беспечным. Безразличным. Безрассудным. – Девушка сидела в окружении двух огромных стопок документов, словно между двух утесов, в тени которых ее худощавое лицо казалось слишком суровым и даже угрюмым. – Легкомысленным, – добавила она и подалась вперед с таким видом, словно выдвигала обвинение.
Хэтерфилд щелкнул пальцами.
– Да, вот оно. Но я, честно говоря, не вижу причин для уныния. Посмотрите на себя. Ну, точно парочка скучных наставников. Неужели вы не верите в британскую систему правосудия? Самую совершенную в мире.
– Верим, но она работает, только если подзащитный сам заинтересован в благополучном исходе дела, – сказал мистер Ферчеч.
– Но я заинтересован. Я не пропускаю ни единого слова, уверяю вас. Даже на латыни.
– Я уже не говорю о неприятном сюрпризе, который преподнес нам мистер Райт. Какого черта вы умолчали об этом? Или вы сами не знали?
– Я прекрасно знал об этом, – сказал Хэтерфилд и посмотрел на Стефани.
– Но тогда я…
– Мистер Ферчеч, – сказала Стефани, намеренно избегая взгляда Хэтерфилда, – надеюсь, вы не забыли, что через пару минут у вас совещательная встреча с судьей и обвинителями?
Мистер Ферчеч сунул руку в карман и взглянул на часы.
– Дьявол! Я скоро вернусь. А вы, мистер Томас, попытайтесь пока образумить этого молодого человека и выясните все по поводу родства Райта с Харлоу.
Когда дверь за адвокатом захлопнулась, Хэтерфилд, сбросив маску беззаботности, нагнулся и схватил Стефани за руки.
– Дорогая моя…
Девушка быстро отдернула руки.
– Прекрати. Если кто-нибудь увидит…
– Он же ушел.
– Ты ведешь себя как дитя неразумное. – Глаза девушки наполнились слезами. – Неужели ты не понимаешь? Ты же в суде, Хэтерфилд, и речь идет о твоей жизни. Твоя жизнь под угрозой.
– Нет никакой опасности. Я совершенно уверен в…
Стефани так резко вскочила со стула, что чуть не перевернула его.