Игры с шейхом. Книга 1 (СИ)
- На рассвете выходим в обратный путь. У вас есть несколько часов для отдыха...Мне нужны две женщины. Одна из них - моя невеста Кларисса, светловолосая, голубоглазая принцесса, чья красота бросается в глаза. Ее будет сложно пропустить. Вторая женщина - хрупкая Роза, простолюдинка. Во тьме ее волосы горят огнем. Остальных женщин забирайте, этих двух приволочь живыми и нетронутыми. Выполнять!
Сотни ног загрохотали по полу, едва не втаптывая меня в ступени винтовой лестницы. Грязные убийцы поднимались по ней, огибая волной, кто-то отдавил до хруста пальцы на левой ноге (я босая выбежала из комнаты, торопясь к отцу).
Я поджала колени к груди, чтобы не затоптали, но сквозь толпу воинов протянулась рука, ладонью направленная вверх. Галантное предложение помощи. Передо мной оказался воин с совершенно ангельским ликом, чьи золотые кудри обрамляли острое лицо с ямочкой на остром подбородке. Глаза - синие камни- дружелюбно смотрели и искрились внутренним светом, теплом. Поразительно добрый взгляд.
- Вставай, юнец! - поторопил мягкий голос, которым можно петь под лютню старинные песни или рассказывать детям сказки перед сном. С огромной благодарностью протянула руку, собираясь принять помощь, но резко отдернула. Осеклась. Мысленно дала себе оплеуху и поднялась на шатких ногах, ослабевших от голода и вечного страха последнего года.
Очень странно бы смотрелось, если один мужчина поднимал за руку другого, ведь я - мужчина! А не юная дева! Бонифаций наивно принял меня за парня - это был шанс к спасению, к возможности избежать участи пойти на утеху озлобленным, раненным воинам.
- Ярин? - и вновь ЭТОТ Бонифаций, раздав указания, обернулся к златокудрому воину с протянутой рукой. После этого, выждав несколько секунд, с подозрением повернулся ко мне, прильнувшей к перилам лестницы. Наша неловкая сцена, видимо, вызвала сомнения у Артура и заставила прищуриться.
- Аааа...Да! - златокудрый опустил, наконец, руку, перевел взгляд с меня на Бонифация и ему подарил улыбку. Мужчина вел себя, словно находился не среди битвы - в ядре войны, залитый кровью и слезами врагов, а на светском мероприятии.
Артур был удивительно резок в высказываниях:
- Ты идешь заниматься делами, или приглянулся мой щуплый зверёк? Возьми себе зверька, разрешаю. Во дворце еще много живых людей.
- Пожалуй, последую совету, тоже выберу себе развлечение. С твоего позволения? - воин с насмешкой поклонился в реверансе. Тряхнул головой, отчего золотые кудри рассыпались по плечам и удалился. Артур Бонифаций не спешил сердиться за неподобающее поведение, занялся делами - отер меч о коричневые свободного покроя штаны и убрал в ножны. Меч - лицо воина. Одежда в крови и грязи, но оружие должно быть идеальным. Снял повязку и капюшон с лица и сделал глубокий вдох, с наслаждением прикрыв веки с черными пушистыми ресницами. Брови черные, а нижняя часть лица в отличие от последней нашей встречи сильно поросла. Волосы на голове короткие, блестели мокрые от пота и завивались возле ушей. На щеке пролегала светлая полоска-шрам и на виске — такая же.
Заметив чрезмерное любопытство к своей персоне, с насмешкой молвил:
- Я страшен, отродье? Даже для парня мой брат более красив?
Естественно, более красив. Ты людей убиваешь и девушек насилуешь, а он руку помощи предлагает. Но все мысли спрятала глубоко в себя и понадеялась, что мой взгляд не выдал бушующих чувств. Бонифаций иронично приподнял бровь в ожидании ответа, но не получив, строго приказал:
- Поднимай свой хилый зад и ходи за мной тенью. Отдалишься хоть на несколько метров - непременно лишу жизни!
Артур широко зашагал по залу в сторону двойных белоснежных дверей, закрывавших лестницу в гаремы. Я припустила вперед за спиной Бонифация, про себя сыпля проклятия, потому что шаги у воина широкие, примерно, как два или три моих, и я не успевала. Разумеется, златокудрый Ярин, предложивший помощь, внушал больше симпатии, чем зверь красных песков, изувеченный войной, чье сердце такое же черное, как и его смоляные волосы.
- Отродье! - даже не обернувшись, позвал верного зверька. Его не волновало услышу или нет. Обязана услышать. - Знаешь ли Розу - девушку, работающую во дворце? Или возможно в ближайшей деревне не знаешь женщины с этим красивым именем?
- Нет, господин! Не довелось узнать! - поспешила заверить. Знаю я Розу, сотни Роз знаю в наших деревнях, но ту Розу никогда не найдешь, уж я постараюсь.
«Господин», конечно, чаще называли девушки мужчин, но и молодые парни имели право также обращаться к более зрелым мужчинам. Смею предположить, наследнику Бонифациев близился четвертый десяток, ведь слава о его сражениях проникала под наши стены, когда я была совсем маленькой девочкой семи-восьми лет.
***
В гареме более сотни великолепных женщин — экзотических смуглых красавиц и белокожих украденных иностранок-северянок. В подвале дворца находился огромный бассейн, где любили плескаться красавицы. Лепестки роз красиво украшали голубую гладь воды. В помещении было темно, лишь подсвечники вдоль стен давали необходимый свет. Пышные цветы росли по стенам и благоухали, щекоча приятным запахом ноздри, которые в центральном зале привыкли к смраду потных тел воинов и останков людей. Помещение сейчас усыпано воинами, как жужжащими мухами, слетевшимися поглазеть на девушек, замерших в прозрачных одеяниях и испуганно льнувших друг к другу в середине бассейна. Среди более двадцати девушек я увидела и Клару в одной белой сорочке, скрывавшей наготу белоснежного тела. Волосы ее заплетены в скромную косу, на лице ни грамма косметики. Меня подруга не узнала, а испуганно спряталась среди наложниц и понадеялась, что жених не узнает.
Бонифаций тяжелой поступью, отражавшейся от сводов подвала, направился к толпе девушек. При его приближении наступила благодатная тишина. Его собственные воины смиренно притихли и перестали с горящей похотью лицезреть совершенные тела красавиц.
- Так…так…- голос хрип и от того дьявольски страшен, что мурашки бегут вдоль позвоночника и волоски на теле встают дыбом. Сам дьявол в преисподне имеет такой же тихий голос, обещавший все земные ужасы. – Моя любимая и единственная невеста, я долго искал тебя. Одинокими бессонными ночами мечтал о нашей встречи. Прекраснейший цветок тринадцатой земли, иди ко мне, не бойся.
Артур протянул мощную руку размером, наверное, с пять моих, предлагая невесте подойти поближе. Его пальцы настолько твердые и большие, что смогли без особых трудностей поднять меня за шею над полом. А тело его обвито сплошными тугими мышцами, как канатами.
В воине застыло зловещее ликование, насмешка над беспомощностью проигравшего. Но никакой реакции со стороны невесты не последовало, только почти идеальная мертвая тишина, за исключением плеска воды в бассейне и ее игривого покачивания.
- Не бойся, - мягко поторопил с решением. – Я очень долго мечтал увидеть тебя!
Кларисса неуверенно подняла голубые, как небо, глаза, наполненные слезами и страхом смерти. Долго думала довериться жениху или нет, но решилась. Тяжело преодолевая усталость и сопротивление воды, покинула толпу красавиц и направилась к лестнице из бассейна. Жених встретил при выходе, обхватил худую ручку и помог преодолеть последние ступени.
Сорочка на Кларе намокла, обрисовывая нежные выпуклости и раззадоривая похоть воинов.
Артур приобнял драгоценную невесту за талию, вынул из ее косы ленты, позволяя белокурым локонам оплести его пальцы. Вдоволь насладился красотой девушки, потрогав хрупкую статуэтку.
- Я не изменяла вам, - донесся тихий шепот Клары. Я стояла сзади «влюбленной» парочки на расстоянии нескольких метров, как и требовал Артур, но слышала воркование и нежный лепет. – Я искренне обижалась на вас за ваше равнодушие, хотела всего лишь обратить ваше внимание. Я была столь наивна и глупа, надеялась подразнить, но не предполагала, что слухи поползут по деревне. Честно, я всегда хранила вам верность.
Я едва сдерживала эмоциональный порыв пощечиной стереть с лица подруги наигранный облик покорности. Отлично знала Клару и понимала, как она умело пользуется своей красотой.