Загадка Меривезера

– Вы сделали фотографии?
– Здесь вам не город. Такие причуды не для нас. Да и это совсем ни к чему.
– Ясно. Нет, у меня нет возражений.
– Сколько времени, по вашему мнению, прошло после наступления смерти?
– На момент, когда я осматривала тело, от сорока до пятидесяти минут.
– Нет. Намного больше, – сказал доктор Стайлс.
Мисс Макдональд обернулась ко мне:
– Пожалуйста, позвоните, – попросила она.
Пока я набирал номер, я слышал, как доктор настаивает на своем: «Нет, намного больше».
– Да, сэр. Спасибо, сэр, – сказал Меркель.
– Намного больше, – сказал доктор Стайлс.
Мисс Макдональд промолчала.
«Эта леди сильна и молчалива. Но с этой смертью ей еще предстоит разобраться», – подумал я и посмотрел наверх, отвечая на голос Вики. Она склонилась через перила на лестнице.
– Дядя, – позвала она, – как только освободишься, мы сможем поговорить у меня в комнате?
  
Глава XXIX
 
Едва за нами закрылась дверь, как она выпалила:
– Скажи мне сразу. Я не могу не знать. Кто убил Тони Шарвана?
У меня челюсть отвисла. Никто не может говорить с отвисшей челюстью. Так что у меня получилось издать лишь какие-то странные звуки.
– Я знаю, что ты не делал этого, – продолжила Вики. – Я всегда чувствовала это. А теперь я знаю, – она скривила лицо и сжала пальцы.
– Ну и дела!
– Ты случайно не думаешь, что это я застрелила Тони?
– Ты сама мне об этом сказала.
– И Хелен? Ты думаешь, что я убила Хелен?
– Вики, о чем ты говоришь? Что это за болтовня?
– Это не у меня болтовня, а у тебя. Я думала, что это ты убил Тони. Я знала, что это по моей вине, все из-за меня. Я думала, это произошло в то время, пока я ставила машину в гараж. Здесь не было никого другого, и подходит только это время. Я думала, что ты заговорил с ним, и он сказал что-то, затрагивающее меня, и в конце концов… ну, я подумала на ярость Ван Гартеров. Я не виню тебя. То есть я понимаю…
– Но я не…
– Это я понимаю, – решительно продолжила она, хотя теперь ее голос дрожал. – Но я не могу понять, почему ты ввел меня в заблуждение и перепугал так сильно, когда я пыталась помочь тебе и защитить тебя.
– Это…
– Если ты не делал этого, то почему ты мне об этом не сказал, когда утром я подбросила монету для жребия? Конечно, я собиралась проиграть жребий, независимо от того, как упадет монета – ведь я знала, что все это по моей вине. Я была виновна более тебя и поэтому собиралась взять вину на себя, но…
– И ты думала, что я бы позволил…
– Нет, но я бы вынудила тебя. И я подумала, что единственный способ удержать ту умную женщину от расследования этого дела – дать тебе знать, что я собираюсь взять вину на себя. Я подумала…
– Виктория, я должен высказаться. Ты думала, что я не только убийца, но и трус, который спрячется за твоей юбкой. Ладно! Приму такую оценку. Но я не могу принять твой ход мысли. Почему ты подумала, что я, будучи трусливым псом, сразу же позвонил и вызвал лучшего сыщика на побережье? Почему…
– Ну, на самом деле я подумала, что ты совсем «тю-тю». Или что это часть какого-то экзотического плана – вроде написания записок, выбрасывания пистолета во двор или перерезания телефонного провода. Кэнди, куда ты собираешься? Погоди. Куда ты собираешься?
Хотел бы я оказаться на уединенном острове неподалеку от Новой Гвинеи. Но я сел в кресло у окна, позволив Вики простить меня – она села мне на колени и плакала. За окном продолжался дождь. Маятник на ее часах изящно раскачивался взад-вперед, сводя с ума тиканьем. Вики икнула. Моя нога затекла. Я не знаю, как описать свое отчаяние, могу лишь сказать, что когда Эвадна Парнхэм постучала в нашу дверь и вошла без приглашения, я на самом деле был рад видеть ее.
На ней был выходной ярко-голубой костюм, полностью укутывавший ее, а на ее медные кудри был натянут белый школьный берет. К несчастью, ее сумочка была коричневой, и, прежде чем заговорить, она завозилась с ней.
– Я собираюсь признаться, – сказала она. – Я чувствую, что должна. Если я признаюсь вам, вы поможете мне отправиться в небольшое путешествие? Покроете расходы?
 
– Нет, – ответила Вики.
  
Глава XXX
 
– О, бьюсь об заклад, что да, – возразила ей Эвадна и присела на край кровати. – Понимаете, дело в том, что Тони Шарван не был убит.
Маятник на часах качнулся.
– Сасси так занята с Дот, – продолжила Эвадна, – да и, в любом случае, она рассердится на меня, ведь я соврала ей. В сердце она – лишь старая дева. Понимаете, что я имею в виду: она не очень-то понимает мелкие ошибки. Я думала о том, чтобы рассказать все не вам, а Освальду Флипу, но я не уверена, что могу доверять ему. У него довольно смешные представления о морали, или он делает вид, что они у него такие. В любом случае, сейчас я не хочу оставаться с ним наедине. Вот я и решила рассказать обо всем вам двоим. И я хочу уйти прежде, чем полиция начнет задавать вопросы, и все такое. Да еще та рыжая женщина… Она довольно ограниченна, не так ли? Сасси будет так одиноко без меня, что, когда я вернусь, она начнет человечнее относиться ко мне. Я уже собрала сумку, и, мисс Ван Гартер, я думаю, что вы можете подбросить меня до вокзала – ваша машина не так примечательна, как такси. А вы, мистер Ван Гартер, можете занять мне денег. Сасси, конечно, вернет их. Я всегда считала, что лучше брать в долг у мужчин, а не у женщин – так встречаешь больше понимания. Я была бы ужасно благодарна за сотню или две. Полагаю, вы были бы рады одолжить их мне, ведь вас так обрадует, если все перестанут думать, что Тони убили вы или мисс Ван Гартер.
– Но вы только что сообщили нам, что он не был убит, – сказал я.
– Да, знаю. Я имела в виду, что он покончил с собой. Когда я подымалась за сигаретами, то не нашла ни одной. Вот я и решила позаимствовать несколько штук у Хелен. Конечно, позже я бы ей вернула. В этом отношении я очень щепетильна. Когда я увидела, что ее дверь заперта, то подумала, что с ее стороны это очень странно – как-то не очень красиво. Я подумала, а не скрывает ли она что-то такое, о чем мы должны бы знать? Так что я взяла свой ключ и отперла дверь. Да, тот самый легендарный ключ. Ранее он принадлежал агенту по недвижимости, но тот человек никогда не просил меня вернуть ключ. Так, на чем я остановилась? А, да: я отперла дверь и зашла внутрь – за сигаретами. Честно говоря, не могу описать, что я почувствовала, увидев, что там, на полу, лежит Тони Шарван. А я ведь и так была расстроена! Никто и представить не может, что я пережила. Я не так уж сильна, и я постоянно думала: «Ну и ну!» Снова и снова я думала и думала. Это было ужасно пережить. Вы просто не можете представить…
– Нет-нет, – перебил ее я. – У меня очень хорошее воображение. Но вот в чем оно отказывает мне, мисс Парнхэм: я не могу представить причину, по которой вы тут же не проинформировали о трагедии всех в доме?
– Ну, конечно, я понимаю, что вы имеете в виду. Но он был мертв – и узнав об этом, никто не смог бы ничего поделать. И, как вы знаете, я думаю ужасно быстро. Я всегда была такой – ужасно сообразительной. Так что когда я увидела пистолет у его руки, я быстро начала соображать. Я взяла платок (я ведь читала об отпечатках и всем таком) и подобрала его – он был таким тяжелым и опасным, а я никогда прежде не пользовалась оружием. Я ужасно задрожала и выбросила его во двор. Затем я закрыла сетку обратно.
– Зачем? – спросила Вики.
– Ну, она же была закрыта, прежде чем я открыла ее, и…
 
– Зачем ты бросила пистолет во двор?
– А, это? Ну, как и говорил тот полицейский – ради его чести, семьи и так далее. Еще я подумала, что это помогло бы им получить страховку.
– Нет, – решила Вики. – Это не было причиной.
– Частично было, – с недовольной гримасой ответила Эвадна. – А еще, отчасти, это было из-за того, что я подумала: если это убийство, то здесь появятся сыщики. Я подумала… ты же знаешь, я всегда хотела стать детективом… и это могло бы дать мне шанс сделать себе имя. Я увидела в этом возможность. И я подумала, что таким образом я смогу помочь бедняжке Сасси. В смысле, может, она таким образом получит работу или что-то такое.