Загадка Меривезера
– Миссис Бейли, – спросил Пол, – вы думаете, что Дот имеет право говорить в таком духе? Ведь некоторые из нас не могут воспринимать все это как забавное происшествие.
– Пол, все вовсе не так. Дот опечалена и сожалеет. Этим утром она не в себе и просто пытается…
– Мам, не беспокойся, – развеяла ее извинения Дот. – Пожалуйста, дай мне говорить за себя. Пол, ты ошибаешься – я не думаю, что это забавное происшествие. Но я разрыдаюсь, если полиция решит, что это не кто-то из нас убил Тони. Может быть, вам будет интересно узнать, что единственный мотив, который у них есть – это то, что вы, Освальд и Тони, были влюблены в мисс Ван Гартер, а я – влюблена в Тони. Это сужает список подозреваемых, не так ли? Но как только они немного подедуктируют и выяснят, что в Тони была влюблена мисс Ван Гартер, или Эвадна, или Сара, или мамуля, то они смогут добавить в свой список еще и их. Они любой ценой постараются связать это дело с любовной историей. Любовь и связь с деньгами мисс Ван Гартер. Что немного облегчает нашу, женскую, участь. И, позвольте сказать, вас это затрагивает сильнее, чем Освальда, так как создается впечатление, что вы живете не по средствам и влезли в долги, тогда как Освальд не испытывает финансовых проблем. Но в алиби Освальда полно пробелов, а ваше пока что неуязвимо.
– Пока что? – Пол облизнул пересохшие губы.
– Пока что, – повторила Дот. – Думаю, что сейчас они снуют туда-сюда между нашим домом и радиостанцией: проверяют, могли ли вы успеть добраться до дома, выстрелить, проделать все то, что я успела сделать (помните?) всего за двадцать минут. У вас ведь бывают такие моменты, когда в эфире идет длинная передача в записи, и вы молчите. Или у вас мог бы быть соучастник. Я забыла, должен ли был он, соучастник, оставаться на станции, пока вы отлучились, добрались до дома и устроили стрельбу. Они считают важным то, что вы нашли во дворе пистолет и принесли его в дом – таким образом на нем невинно оказались ваши отпечатки. Также кажется, что они были смазаны мокрой травой, у нас ведь работает орошение, и полиция подозревает, что вы намеренно смазали отпечатки о траву.
– Дот! Слушай мать! Где ты была во время этого разговора? Они что, говорили в твоем присутствии?
– Да, но они не знали об этом. Когда они пришли сюда этим утром, они прошли сразу в твою комнату. А я была в другой комнате, но вышла в холл. Когда я услышала, что они выходят из твоей комнаты, то пошла вниз, но коронер обратился ко мне, и я задержалась на лестнице. Он спустился и начал задавать мне вопросы, пока не довел меня. Главным образом он хотел знать, была ли я наверху в то время, пока остальные выходили на крыльцо…
– Но как он узнал, что в это время ты была в доме? Кто и зачем рассказал ему это?
– Мамуль, не кипятись. Твоя дочурка сама сообщила ему эту новость. Когда он начинал разговор, то вел себя, как мой лучший друг; так что я, возбужденная и взволнованная, открылась ему. Он сказал, что слышал, будто я говорила о том, что Эвадна слишком уж задержалась наверху, и затем я рассказала ему все то, чего он не знал. Каким-то образом, – добавила Дот, на мгновение забыв принять дерзкую позу, – я и не думала, что они и правда считают виновным кого-то из нас.
– Знаю, дорогая, – успокоила ее Хелен Бейли. – И я думаю, что на самом деле они не верят в это. Но они должны задавать вопросы, чтобы убедиться, или думают, что должны. Но, Дот, мне жаль, что ты занимаешься подслушиванием.
– Нет, мам, мне не жаль. Я считаю, что мы должны знать…
– Чего я не понимаю, – вставила Эвадна Парнхэм, – так это того, как можно подслушать так много через замочную скважину. Так делают в кино, но я не верю, что это возможно в реальности. Хотя сама я, конечно, не пробовала делать ничего подобного.
– Как и я, – ответила Дот. – Когда коронер закончил расспрашивать меня, я на минутку присела на ступеньку. Полагаю, что я была, ну, вроде как перепугана. В любом случае, я сидела там и слышала, как коронер говорит с мистером Ван Гартером, затем мистер Ван Гартер спустился, и я услышала, что коронер идет в холл. Остальные находились как раз там, и я услышала, как он велел им идти в комнату Тони – чтобы поискать в ней тщательнее. Я была уверена, что потом они вернутся в мамину комнату, чтобы все обсудить, и я подумала, как было бы здорово услышать, о чем они будут говорить. Так что я снова прокралась наверх и не поверила своим глазам, увидев незапертый навесной замок на двери. Я вошла внутрь и спряталась за ширмой. Когда они вернулись, я испугалась и едва дышала, но я слышала каждое слово. Эти люди были ужасны. Раз или два я чуть было не вышла из-за ширмы, чтобы высказать им все, что я о них думаю. Однажды я так разозлилась, что шевельнулась, и…
– Дитя! Дитя! – миссис Бейли схватила Дот за плечи. – Только представь, что было бы, если бы они увидели, что ты пряталась там! Это было глупо и опасно! Ты и сама должна это хорошо понимать.
– Такова Дот. Всегда что-то замышляет, – прокомментировала Эвадна. – Но продолжай, Дот, расскажи нам, отчего ты так обезумела. Дело в тебе или в ком-то еще?
– Нет, дело в тебе, – ответила Дот, и я заметил лукавый блеск в ее глазах. – Они сказали, что практически уверены: Тони убил себя из-за страсти к тебе. По их словам, это обычное дело: холостяк средних лет совершает самоубийство из-за прекрасной актрисы-блондинки; а в доме блондинка – только ты, не говоря о том, что в юности ты играла малютку Еву. [54]
– Честно, Дотти? – Эвадна прямо подпрыгнула от напряжения и нетерпения. – Честно? Ты говоришь правду или пытаешься надуть меня?
– Ни то, ни другое. Я соврала, поскольку мне не хотелось говорить правду. Я понятия не имела, польстит ли тебе это…
– Я иду в полицию, – хриплым голосом объявил Пол Кизи, стоявший в дверях со шляпой в руке. – Я собираюсь выяснить, на самом ли деле эти люди думают, что я убил лучшего друга, который у меня когда-либо был.
Глава XXVI
– И выдать Дот, повторив все то, что она по секрету рассказала нам? – спросила Хелен Бейли. Хотя ее голос дрожал, глаза оставались сухими, а подбородок – высоко поднятым.
– Извиняюсь. Но, миссис Бейли, вы должны признать – у меня есть право защищаться.
– Мой мальчик, – сказал я, – время защищаться настанет после того, как будет выдвинуто обвинение. Ночью вы видели общий интеллект этих людей. Вы слышали, как мисс Бейли только что рассказывала (и она не шутила!) о том, что они заподозрили ее в преступлении. Она – школьница. Почти ребенок. Просто невозможно воспринимать всерьез мысль о том, что вы могли оставить рабочее место, каким-то образом вернуться домой, убить вашего друга и вернуться на радиостанцию за каких-то полчаса.
– Я весь вечер не выходил из студии. Я не отлучался от микрофона и на пятнадцать минут. Ни на пятнадцать минут! – повторил Пол.
– Не отлучались. И при необходимости сможете это доказать. Мои совет вам – подождите до тех пор, пока вас не попросят доказать это.
– Да, но Дот говорит, что они заподозрили меня. Из-за того, что я нашел пистолет…
– Паулибус, не беспокойся, – мягко заговорила Вики. – Ты же знаешь, что это я нашла те предметы. Я расскажу им. Если что и смазалось о траву, то это произошло прежде, чем ты подобрал их. Полагаю, мне нужно было возразить Освальду, но я подумала, что это не имеет значения. Сядь на место и прекрати расхаживать с глупым видом. Почему бы тебе не взять пример с мисс Парнхэм и не написать письмо матери, или сделать еще что-нибудь в том же роде?
– Я не пишу письмо, – заметила Сара Парнхэм. – Я пытаюсь составить общую схему событий – возможно, она поможет Линн Макдональд, когда та приедет. Я уверена, что сведения, которые передадут ей полицейские, будет представлять из себя мешанину. Я думаю, что смогла бы хоть как-то упорядочить их. Это предложила Эвадна. Ну же, лентяйка, – улыбнулась она Эвадне, – ты могла бы и помочь. Мне определенно нужна помощь. Боюсь, что не сделаю ничего, кроме пустой суеты.