Любовь по рецепту (СИ)

Лицо наставницы осветила искренняя улыбка, я впервые видела её такой. Мечтательной, нежной, удивительно хрупкой, но внешность была обманчива. Я прекрасно знала какая штормовая сила и стальной характер скрываются за идеальным лицом и точёной фигуркой.
– Мряф! – кимрики налетели внезапно, закружив пёстрой шумной стайкой, а через миг я услышала голоса Лори и Маркуса.
– Мряф! – Снежиночка плюхнулась мне на руки и басовито замурчала, обнимая лапками. В алхимическую лабораторию котейка со мной не полетела, её нервировал запах порошков, поэтому мы не виделись весь день, и зверёк успел соскучиться.
Почесав белоснежную красавицу за ушком, я перевела взгляд на Маркуса. Малыш вновь учился ходить на ногах, но пока получалось не очень хорошо, поэтому мастер Рэль сконструировал для него специальные ходунки. Они поддерживали паучка, не позволяя упасть.
– Темнейшей ночи! – бодро поздоровался кумо. Любовь и забота близких сделали своё дело, и малыш выглядел намного увереннее, чем после оборота. Он уже не пытался судорожно перекинуться обратно в паучка и с удовольствием осваивал новые возможности.
– Темнейшей ночи, Маркус! – ответила, едва сдерживая улыбку. Рядом с малышом гордо вышагивали Мряфф и господин Хрюрик. С жабой Эмеральдой трясовей не расставался и везде брал с собой.
Увидев Элисандру он принялся что‑то бойко рассказывать на квахырьском. Мы с девочками ни слова не понимали, поэтому под шумок улизнули и направились на поиски своих мужчин.
Праздник только начался, и гости продолжали прибывать. Мы зря переживали, что опоздаем и пропустим самое интересное. Гномы идеально всё рассчитали и с каждой минутой иллюзий и магических фонариков на поляне становилось больше. Но отдельную благодарность дети гор заслужили за идеально ровные и довольно широкие дорожки, позволяющие гостьям вышагивать на каблучках.
Маэстро учёл даже это, в очередной раз подтвердив статус лучшего шоу‑гнома империи.
– Ой, смотрите! – неожиданно воскликнула Эльза и, проследив её взгляд, я увидела Аманду, Иримэ и принцессу. Девушки также нарядились для праздника, но пока выглядели потерянными и смущёнными. Особенно Лейла.
Её Высочество то и дело куталась в шёлковую шаль, словно ей было холодно. Но взгляд и блуждающая на губах восхищённая улыбка выдавали искреннее, практически детское любопытство.
Наставница говорила, что в Айшагире нет праздников, только день поклонения яргуладу. Не удивительно, что Лейла не знала, как реагировать на происходящее.
– Нужно подойти...
– На вашем месте я бы подождал, – позади раздалось мурчание Тхаржика и, обернувшись, я не сдержала восхищённого вздоха. Для праздника сторожевой кот и его прелестная избранница предпочли половинную трансформацию и человеческую одежду. Зверьки легко передвигались на задних лапках, и умудрились даже поклониться нам.
Вернее, Тхаржик поклонился, а Котейшество лишь слегка склонило увенчанную золотой короной голову и повела ушками. Для праздника леди Катарина предпочла белоснежное платье, а господин кот надел роскошный, расшитый золотом камзол, шаровары с вырезом для хвоста и тюрбан с кисточками.
Выглядели пушистики изумительно, но до такой степени забавно, что у меня ладошки чесались от желания их затискать.
– Я хорошо чувствую эмоции, – деловито продолжил Тхаржик, – девушки только начинают привыкать к атмосфере праздника и ваше появление не расслабит их, а наоборот, напомнит о проблемах.
Пожалуй, он прав. Едва Аманда заметила нас, её взгляд стал настороженным и напряжённым. Лучше и вправду не подходить, пусть немного расслабятся и втянутся в шоу.
– Благодарим за совет, господин Тхаржик, – Беата почтительно поклонилась коту и издали поприветствовала адепток и принцессу. Заметив, что мы не спешим присоединяться к ним, девушки немного успокоились, продолжив рассматривать иллюминации.
Мы хотели направиться на поиски истинных, но лёгкую хрустальную мелодию неожиданно разбил гитарный плач и стрекот кастаньет, а наши мужчины внезапно нашлись сами...
О том, что дядя восхитительно играет на гитаре я знала. Слышала, что и Ингвард прекрасно обращается с этим инструментом. А вот император со скрипкой и гномы с кастаньетами удивили. Как и выбор музыки.
 
Песнь падающих звёзд...
Я не сразу узнала священную мелодию Мечтателей. Её всегда исполняли на гучжэн и флейте, подчёркивая хрупкость и чистоту музыки. Но знойный перезвон гитарных струн и пронзительное пение скрипки придали ей особый шарм.
Теперь она казалась глубже, многограннее и... старше?
– Невероятно, – прошептала Беата, когда Хуан с Ингвардом вновь ударили по струнам и вокруг нас начали распускаться искрящиеся лилии. Хрустальные, огненные и сапфировые... Три символа Триединой богини‑матери...
Эти цветы были для нас особенными, как и сама песня. С неё началось обучение, под неё три года назад давали клятву Мечтателей и тогда наша магия была такой же нежной и звонкой, как переливы эльфийской флейты.
Но мы изменились. Повзрослели, стали сильнее, через многое прошли и отточили мастерство. Наша магия также стала «старше», а в заклинаниях появилась истинная глубина.
Путь от адепток‑«фиалочек» до настоящих магов оказался тернист и опасен. Первый откат и боевое крещение, вереница поражений и побед... Мы сражались не только с врагами, но и собственными «демонами». Учились признавать слабости и ошибки, многим жертвовали ради близких и новых друзей...
Мы столкнулись с чудовищным злом и пугающими тайнами, но не потеряли чистоту души и веру в чудеса, свойственную всем Мечтателям. И сейчас, вслушиваясь в огненный перезвон гитарных струн и стрекот кастаньет, я эхом слышала гулкие удары собственного сердца и шёпот ночи, поющий о нашем прошлом.
Перед глазами калейдоскопом проносились самые яркие эпизоды практики. Каждой из нас было что вспомнить из «общего» и личного. Ведь именно во время боевых заданий мы встретили своих истинных и вместе с ними прошли сквозь испытания и приключения.
Их было очень много, а сколько ещё будет?
В песнь падающих звёзд неожиданно вплелась ещё одна мелодия. Жаркая, обжигающая как полдень в пустыне. Её я узнала сразу, как и вспыхнувшую над нашими головами иллюзию. Пусть я и не видела этот карнавал своими глазами, но Беата много рассказывала о первой встрече с Хуаном и о том, как случайно «похитила» его прямо с дежурства.
Миг, и я легко узнала среди танцующих пар подругу и дядю, они стрелой пронеслись по небу, высекая ударами каблуков огненные всполохи из облаков.
Ещё секунда, и дракона с его возлюбленной закружило в водовороте магических искр, а карнавальная ночь сменилась дворцовым антуражем.
О... Эту сцену и музыку я прекрасно знала! Но больше всего запомнилось, как перед этим мы набрасывали на Эльзу личину принцессы драконов и дружно переживали, чтобы во время танца с императором она в прямом смысле не потеряла лицо!
Рядом раздался звонкий смех. Подруги также пришли в восторг от сюрприза истинных, но всё же смущённо посматривали по сторонам, гадая, как на мороки отреагируют остальные гости. А они... просто гуляли по поляне и неспешно беседовали, словно не слыша и не замечая ничего.
Эти иллюзии и серенады предназначались только нам. Наши мужчины предусмотрели даже такую мелочь и от этого на душе стало ещё теплее.
Я с нежностью рассматривала знаковые моменты практики и ждала с нетерпением, когда же наступит мой черёд. Было очень любопытно, какую иллюзию Ингвард выбрал для нас! Первая встреча прошла странно. Император среди ночи призвал его в свой кабинет и вручил совочек с подозреваемыми.
Так я узнала, что некроманты ненавидят возиться с пеплом, а ещё... влюбилась с первого взгляда. Только Ингвард меня тогда не заметил. Или... всё же заметил?
Азарт, любопытство и предвкушение растекались по венам штормовым коктейлем, сливаясь воедино с пьянящей музыкой и сказочными иллюзиями. Я словно завороженная наблюдала за меняющимися картинками и ждала...
Миг, ещё один и на ночных облаках возникла иллюзия нашего учебного полигона...