Любовь по рецепту (СИ)
– Рьяр‑р‑рхар‑р‑ра‑а‑а! – из Изнанки донёсся рёв грайкана, старый знакомый учуял разрыв и стрелой летел к нам.
Бездна... только бы успеть! С драконом‑личем мы точно не справимся.
– Пли ! – повторила ректор. Они с Тисарой закончили оплетать вихрь магией и теперь буксировали его в Изнанку.
Работа кипела. Маркус вливал в плетение энергию Хаоса, укрепляя его и подготавливая к нашему выходу, кимрики порхали по сектору Е6, перетягивая на себя все искры и магические потоки, прорывающиеся сквозь сети ректора, а мы помогали «тянуть» торнадо в сторону разрыва.
Самым сложным было загарпунить проклятый вихрь, он постоянно вырывался, сбивая наши плетения. Словно чувствовал, что в Изнанке его ждёт погибель.
Вспышка! И из дыры в Завесе выпорхнула первая тварь – огромная бабочка с ярко‑зелёными крыльями. При каждом взмахе с них капала кислота, проедающая даже камень, а над усиками монстра плясал венок из огненных шаров.
Опасная дрянь... но ею займутся Хуан и гвардейцы. А нам нужно совладать с арканом, пока таких бабочек не стало ещё больше.
– Внимание, вплетаем магию Хаоса! – чудовищный шум просачивался даже в ментальную паутину, но приказ ректора я услышала так чётко и ясно, будто он раздался в абсолютной тишине.
Мечтай, ведьма! И Боги услышат твои мольбы!
В мыслях эхом прогремел старинный девиз Заклинателей, сметая страх и сомнения.
Да поможет нам Триединая... Закрыв глаза, я сосредоточилась на шайя, чувствуя, как по телу горным ручьем растекается древняя магия. Растворилась в ней, позволяя заполнить меня до краёв.
Вдох... выдох...
– Пли !
Беата ударила первой, её магия врезалась в торнадо арбалетной стрелой, и мы с Эльзой тут же вплели в неё свои заклинания, стабилизируя, не позволяя энергии Заклинателя выйти из‑под контроля.
Вспышка! Зал Двадцати кланов утонул в ослепительном сиянии магических огней. Две древние Силы сошлись в смертельной схватке. Магия Заклинателей ожила, на глазах превращаясь в огромного змея с серебряными глазами и сапфировой чешуёй. Он обвил вихрь ядовитым плющом и вгрызся зубами в самую сердцевину, а плетение Таргара бесновалось, раскачиваясь внутри золотистых сетей и с силой ударяясь о них, пытаясь прорвать оборону и сбросить с себя змея.
Защита трещала по швам, я то и дело засекала искры, вылетающие за пределы кокона. Но кимрики работали не щадя себя, уничтожая лишнюю магию, а дядя и Ловцы в это время крошили чудовищ.
Жуткая бабочка пала, но разрыв продолжал увеличиваться и теперь напоминал проснувшийся вулкан. Только вместо лавы из него потоками выплёскивались монстры...
Уже знакомые нам лолты‑паучихи и странные долговязые тени с шипами вместо рук и ног. Пульсирующие сгустки магической энергии, пытающиеся атаковать Ловцов длинными щупальцами, жуткие черви с пастью вместо головы и глазами по всему телу...
Твари Паутины напоминали страшный сон. Слишком невозможные, чтобы существовать на самом деле, но при этом смертельно опасные.
– Пли ! – вновь крикнула ректор, и в этот же миг перед нами возник здоровенный серебристый мотылёк, но Хуан сработал моментально, метнул в монстра заговоренный кинжал раньше, чем мы успели выставить новые щиты. Лезвие с противным чавканьем рассекло брюшко твари, и она замертво рухнула на пол.
Завеса вновь предупреждающе завибрировала. Воздух уже искрился от магии, уши закладывало от взрывов плетений и воплей умирающих тварей, но останавливаться было рано.
Вдох... выдох... и мы вновь ударили по торнадо, вкладывая в плетение всю душу.
Сражайся, ведьма! И да падут в бою твои враги!
Старинная баллада гремела в ушах молитвой. Я кожей чувствовала, как наши заклинания сплетаются в единый могучий поток с магией Ингварда, дяди, Ловцов, ректора, Тисары и Рейнара... Мы яростно сражались, желая защитить то, что нам дорого.
Оглушительный треск слился с рычанием умирающих тварей и грохотом. Элисандра выпустила ещё десяток магических гарпунов, пробивая вражеский вихрь в разных точках, и не позволяя сбросить крючья.
– Тянем! Ещё немного...
Змей Беатрисы снова ожил, но теперь он не душил аркан Таргара, а помогал нам тянуть сопротивляющийся вихрь к разрыву.
– Ну же! – закричала наставница. До бреши в Завесе осталось всего ничего, и теперь Изнанка сама помогала нам, «затягивая» магические потоки в свою Бездну.
Миг, и торнадо забурлило словно море. Вспыхнув в последний раз, оно штормовой волной влилось в разрыв, снося мчащих прямо на нас тварей.
– Эсшаах миэр элех ливаар! – заклинание Ингварда ворвалось в мысли, заглушая эхо затухающей битвы. Разрыв начал стремительно затягиваться, а нас едва не сбило с ног откатом.
Голова кружилась, перед глазами плясали цветные пятна, тело казалось ватным. Но где‑то там, на границе сознания, я успела отметить главное. Чудовищное заклинание полностью растворилось в Изнанке, вырвавшихся тварей перебили драконьи гвардейцы, а Сердце Тьмы затихло, так и не проснувшись.
Мы... победили!
ГЛАВА 63: Эхо чужих грехов
– Это... всё? – в голосе Беаты сквозили надежда и недоверие. Битва изрядно вымотала, хотелось немедля телепортироваться к себе и рухнуть на кровать в обнимку с магическим накопителем.
Но отмашки от наставников не поступало, и мы из последних сил держали оборону, боясь преждевременно развеять щиты.
– Надеюсь, – настороженно отозвалась ректор, – нужно ещё раз всё проверить.
По залу вновь заплясали сканирующие щупальца и поисковые сети Ловцов. Таргар доставил нам слишком много неприятностей. Не хотелось, пройдя сквозь интриги и сражения, в самом конце упустить какую‑нибудь пакость. С тёмного станется...
Мы проверяли этажи лиур за лиуром, проскальзывая в каждый закоулок и туннель, а Маркус с кимриками щедро делились силой, накопленной после взрыва. Коты умудрились за считанные минуты очистить мёртвую энергию тёмных, и теперь по залу разливалась магия Хаоса. Родная и звонкая, наполняющая тело чистой, первозданной мощью и позволяющая пережить последний рывок.
Ещё немного, пара туннелей и можно будет окончательно выдохнуть...
– Кажется, чисто, – Элисандра недоверчиво сощурилась. Она едва стояла на ногах, но как и мы не спешила расслабляться.
Дожили... Победили, а так нервничаем...
– Завеса стабильна, монстров уничтожили, – к нам подошёл Хуан. Бледный, изрядно помятый и заляпанный кровью. К счастью, вражеской. Зеленовато‑бурая жижа, растекающаяся по его рукам и одежде многочисленными пятнами, принадлежала чудовищам.
– Ловушек и других «сюрпризов» также не обнаружено, – услышав голос Ингварда я обернулась и невольно вздрогнула. После боя некромант напоминал то ли местное умертвие, то ли одного из монстров Паутины.
Лицо осунулось, в глазах плескалось сапфировое пламя, а по телу чернильными нитями растекались магические татуировки. Я словно зачарованная смотрела, как по его запястьям и предплечьям скользят шипящие «змеи». Они казались живыми и отражали внутреннюю силу темнейшего Мастера Смерти. А ещё защищали его, даже когда маг находился в бессознательном состоянии.
Ректор как‑то упоминала, что в этих татуировках заключены души древних существ, принесших клятву и согласившихся вечно служить своему хозяину. Раньше я никогда не задумывалась об истинном предназначении этих «узоров», лишь украдкой любовалась ими, когда выдавалась возможность. Но сейчас впервые осознала, какая мощь в них заключена. А ещё невольно отметила, что жуткий шрам, доставшийся ему в «подарок» от Алиссии, полностью исчез.
Теперь на его месте отчётливо проступала серебристая вязь пары. На смуглой коже Ингварда она была особенно заметна и притягивала взгляд даже сквозь змеиную пляску.
Красиво... я и сама не заметила, как лёгкий испуг сменился тревогой за истинного. Такие «спецэффекты» появлялись лишь при крайней усталости. Наверняка, и я сейчас выгляжу не лучше. Откат от магии Мечтателей проявлялся иначе, но после тренировок мы с девочками всегда уходили в свои комнаты порталом, чтобы не пугать сокурсников серебряными глазами без радужки и белков, и белыми как снег волосами.