Спецгруппа Горной Академии (СИ)

Глава 1
Беседка в саду у нашего дома утопала в цветущих лианах грианы, создавая ощущение нереальности. Где это видано, чтобы у кого-то из харитов так буйно росли растения прямо возле жилища? Ведь подобное расточительство совершенно нерационально!
Но моя мать обожала свой сад и никому не позволяла прикасаться к удивительным растениям, изменявшим территорию вокруг особняка до неузнаваемости. Год назад мама умерла после тяжелой болезни, и все это великолепие осталось на моем попечении, напоминая о тех временах, когда наша семья была счастлива.
— Госпожа! Госпожа! — услышала я встревоженные крики горничной, бегущей к беседке. — Госпожа, скорее! Там ваш отец! Он ранен!
— Что?! — перепугалась я, бросаясь к дому. — Где он?!
— Его отнесли … в спальню! — отозвалась служанка, задыхаясь от быстрого бега.
Я влетела в холл и опрометью бросилась наверх, распахнула дверь в спальню и испугано вскрикнула. Посеревшая от копоти и прожженная в нескольких местах рубашка отца на груди пропиталась алой кровью, и зловещее пятно неумолимо увеличивалось. Папа распластался на постели, его лицо побледнело и приобрело сероватый оттенок, карие глаза лихорадочно блестели, а под ними появились черные круги.
— Папа! Что случилось?! — подлетела я к нему, оттесняя доктора.
— Все вон! — из последних сил рявкнул отец, морщась от боли. — Я хочу остаться наедине с дочерью.
Доктор и еще несколько мужчин беспрекословно вышли в коридор, осторожно прикрыв за собой дверь. А я потрясенно опустилась на стул возле кровати и уставилась на папу.
— Эми, послушай, — прошептал отец, и мне тут же пришлось наклониться ближе к нему. — Я умираю. В лаборатории произошел взрыв. Мне чудом удалось укрыться в последний момент.
— Не может быть! — зарыдала я, хватая его за безвольно свисающую с постели руку.
— Эми, уймись! — попытался образумить меня он. — Слушай и не перебивай. Я создал поразительный, революционный артефакт! Кольцо разрыва! Оно способно открыть проход в любом месте заградительного щита. Понимаешь?! Оно позволяет беспрепятственно проникать на территорию орлинов! Ты понимаешь, что это значит?!
— О чем ты?! — шокировано выдохнула я. — Какое кольцо? Какие орлины? При чем здесь эти дикари?
— Ты слушай, — снова горячо зашептал отец. — Я работал над этим артефактом долгие годы, рассчитывая, что совершу грандиозный прорыв в науке. Кольцо должно было затмить все мои предыдущие изобретения. Но я ошибался! Понимаешь? Оно опасно! Я не смог его уничтожить. Попытался, и вот чем дело кончилось.
— Папа! — в ужасе заливалась слезами я, решительно ничего не понимая. — Пожалуйста, не говори так. Я не переживу, если и ты меня оставишь. Что я буду делать совсем одна?!
— Эми, — твердо сжал он мою руку, — ты должна сейчас, немедленно поклясться в том, что никому и ни при каких обстоятельствах не расскажешь о кольце.
— Конечно, — истово закивала я. — Клянусь.
— Нет, не так, — отрезал отец. — Достань из вот этого ящика кинжал и принеси магическую клятву.
— Что?! — растерялась я. — Но у меня слабый дар, да и не умею я ничего. Мама же отказалась отдать меня в Академию!
— Неважно, — отмахнулся он. — Сделаешь, что скажу. Ничего сложного в этом нет.
Я дрожащими руками извлекла из ящика кинжал и немигающим взглядом уставилась на острое лезвие.
— Режь ладонь и повторяй за мной формулу, — приказал отец.
Сердце сжалось от страха, но я задержала дыхание и быстро полоснула себя по руке. Боль обожгла, заставив закусить губу. Отец произносил непонятные мне слова, а я силилась ничего не напутать и повторить их максимально схоже.
— Клянусь никому и никогда не сообщать о кольце разрыва, — дрожащим голосом произнесла я, повинуясь требовательному взгляду отца.
В месте пореза защипало, и рана затянулась на моих глазах, а я ощутила приятное тепло в груди.
— Умница, — удовлетворенно вздохнул отец и прикрыл глаза. — Но этого мало. Я сейчас привяжу к тебе артефакт, и никто больше не сможет им воспользоваться.
С этими словами папа забрал кинжал, быстро прошептал формулу заклинания, стянул с пальца простенькое колечко с неброским камнем и, уколов мне палец, окропил артефакт кровью. Камень вспыхнул голубоватым светом и сразу же погас.
 
— Теперь всё, — устало прошептал отец, надевая мне кольцо на палец, которое мгновенно уменьшилось и село как влитое. — Эми, ты должна как можно скорее выйти замуж. Бранд отличный парень, он сможет о тебе позаботиться. Не носи траур и не жди никаких приличествующих сроков. Свадьба должна состояться в следующем месяце.
— Как в следующем месяце? — потрясенно спросила я. — У нас ведь ничего не готово. Мы планировали пожениться только через полтора года, когда Бранд окончит Горную Академию.
— Плевать! — прошипел отец. — Он защитит тебя, это главное. Все остальное неважно. Ты же знаешь, сколько вокруг крутится охотников за моими изобретениями.
Раздался стук в дверь, и, получив разрешение войти, на пороге появился дворецкий:
— Господин, к вам велид Кахир Саус.
— Наконец-то! — с облегчением выговорил отец. — Скорее зови.
В комнату вошел деловой партнер отца, один из двадцати великих советников Хара. Статный темноволосый мужчина в дорогом костюме обвел комнату цепким взглядом, заметил ранение и жестко проговорил:
— Что произошло, Углар? Я сорвался с рудников, как только получил твое сообщение.
— Эми, иди вниз, — распорядился отец. — Подожди велида в гостиной.
— Конечно, папа, — кивнула я, поднялась и прошла к двери, учтиво кланяясь высокопоставленному гостю.
— Кахир, нужно как можно скорее назначить дату свадьбы наших детей, — услышала я на пороге слова отца.
Глава 2
Я спустилась вниз, пребывая в полной прострации. Отец смертельно ранен. Неужели нет ни единого шанса его спасти?
Наша всегда такая уютная гостиная показалась пустой и унылой. Я села на диван, потерянно глядя перед собой и не представляя, что делать дальше. В дверях появился доктор Ливинс и окликнул меня:
— Госпожа Эмилия, как вы?
— Доктор! — поднялась и подошла к нему я. — Как отец? Есть ли хоть призрачная надежда на выздоровление?
— Мне трудно говорить об этом, — вздохнул семейный врач, отводя взгляд в сторону, — но шансов выжить у господина Углара практически нет. Я первым прибыл на место происшествия по его вызову и сделал все, что мог, но взрыв сопровождался выбросом ядовитого вещества. Оно попало в рану и запустило необратимый процесс. Боюсь, ваш отец скончается уже к полуночи.
Беспросветное отчаяние завладело мной, и слезы хлынули неудержимым потоком.
— Ну, тише, тише, — обнял меня седовласый мужчина и погладил по голове. — Сейчас нужно быть сильной, госпожа Эмилия. У вашего отца много влиятельных друзей. Они вас не оставят. Да и господин Бранд, надо полагать, возьмет на себя все заботы.
Но никакие слова утешения не могли успокоить меня. Душу разрывало чувство невосполнимой утраты и боль от потери близкого человека.
— Эмилия, — вошел велид Саус в гостиную и обратился ко мне холодным отчужденным голосом, — Углар зовёт тебя.
— Благодарю, велид, — поклонилась я, утирая слезы. — Я сейчас же отправлюсь к нему.
— И вот еще что, — остановил он меня в дверях. — Вечером я прибуду сюда с нотариусом и Брандом. Нужно срочно оформить все бумаги перед свадьбой.
— Но папа в таком тяжелом состоянии, — несмело возразила я, — мне кажется, это неуместно.
Велид Саус нахмурился и одарил меня уничижительным взглядом, отчего я сразу почувствовала себя никчемной букашкой перед лицом советника Хара.
— Это требование Углара, — жестко отрезал он. — Не хочешь же ты ослушаться последней воли умирающего отца?
— Нет, совсем нет, — испугано пролепетала в ответ я, отступая от велида. — Простите. Буду ждать вас вечером.
— До встречи, девочка, — снисходительно усмехнулся он и покинул гостиную.
Мы с доктором с облегчением перевели дух.
— Суровый у вас будущий свекор, госпожа, — покачал головой врач. — Говорят, он неумолим, что в политических делах, что в управлении рудниками.