По лазоревому ветру (СИ)
- Прощай, Нурасаис. Спасибо за помощь.
- Прощай, – ответил такой невыносимо знакомый голос, что Элейна вздрогнула от того, как раньше могла не замечать этого.
Мудрец взял протянутую для рукопожатия руку, поднёс к лицу и нежно коснулся её пальцев своими губами, лукаво вглядываясь в её глаза. «Он понял, что я его узнала», - с неожиданным ужасом подумала она и ловким движением стянула перчатку с его руки.
Мудрец рассмеялся. Элейна уставилась на его руку. Это не была рука старика. Девушка вздохнула. Ну конечно, он прикинулся мудрецом… Но зачем-то оставил им лазейку: придумал себе имя, переставив буквы из своего настоящего имени. А, может, и не оставлял этой лазейки, просто хотел потом над ними посмеяться, когда они ничего не поймут, а он выйдет победителем.
- Санар, что ты творишь?! – закричала она на него.
Он больше не стал искажать свой голос, понимая, что это уже бесполезно, глаза он тоже больше не прятал, смотрел прямо и даже дерзко, учитывая, в каком незавидном положении он оказался.
- А что-то не так? – он встал со своего кресла, оказавшись опасно рядом с Элейной, отчего она отступила на шаг назад. Санар усмехнулся и продолжил: - Сейчас Лефириус направляется в хранилище к эльфам. Через каких-нибудь полчаса он саморучно разобьёт Осколок Кристалла. В ту самую секунду его сердце остановится, а меня от трона будет отделять лишь жизнь Крафуса, но он недолго протянет при том, что все его планы на Лефира рухнули. И всё это я… Заметь, без всякой магии! Исключительно благодаря человеческой смекалки и обаянию…
- И жестокости, алчности… - добавила девушка, задумчиво качая головой, словно находящийся перед ней мужчина сильно разочаровал её своим поступком. - Но как? – спросила она, обнажая клинок и глядя на Санара с ненавистью. – Куда ты дел мудреца?
Мужчина вздохнул, делая вид, что сожалеет о том, что сейчас происходит в этой хижине.
- Ты всё принимаешь близко к сердцу. Мудрец? Вот какое тебе до него дело? – Элейна угрожающе приблизилась, и Санариус ответил спокойно, будто бы вовсе и не из страха перед ней, а, скорее, из жалости: - Ладно, красавица, не переживай так. Он жив, лежит себе в потайной комнате и сны интересные смотрит. А это… - он потрогал своё лицо, отчего кончики его пальцев окрасились светлым персиковым цветом. – Грим. Это идея Кудесника. Он считает, что любую магию можно заменить техникой и смекалкой. А ещё, так же как и я, хотел поторопить Лефира покинуть мир живых… – Санар ловко увернулся от удара и обошёл кресло, словно оно могло защитить его от гнева девушки.
Элейна же пыталась вспомнить все мелочи и детали из того, что стало ей известно за последнее время, пыталась найти что-то, что могло бы заставить Санара понять, что необходимо сохранить жизнь принцу. Но ничего на ум не приходило. Клокочущая ярость в груди не позволяла сосредоточиться и найти правильный выход. Давно девушку так не выводили из себя, и она с трудом справлялась с желанием расправиться с Санариусом сейчас же. «Проклятый Осколок!» - подумалось ей, и мысль пошла в верном, казалось бы, направлении, цепляясь за слово «проклятый» и за слово «осколок». Элейна, хищно прищурившись, спросила у мужчины, который, вроде как, совершенно не боялся ни её грозного вида, ни её оружия.
- Ты же понимаешь, что, стоит разрушить Осколок, умрёт предпоследний эльф из моего клана, - напомнила она. - Я тогда останусь последним представителем своей расы и…
- И что? – насмешливо спросил кареглазый красавец. – Обретёшь невиданную магическую силу? – он рассмеялся, но смех получился нервным, к тому же ему снова пришлось уходить от удара. – Этого не будет! – выкрикнул он, уходя в сторону, на достаточно безопасное расстояние.
- Ты же не думаешь, что сможешь убить меня? И не думаешь же, что я не пожелаю твоей смерти после череды предательств? – она снова попыталась добраться до него, и на этот раз полы его длинного плаща сыграли с ним злую шутку, зацепившись за подлокотник кресла и не позволив вовремя отойти.
Кинжал оставил порез на его предплечье, и светлая ткань его одежды мигом начала пропитываться кровью. Санар зашипел, после чего посмотрел на девушку своими тёплыми глазами с наигранной обидой:
- Я безоружен… Ты же не станешь обижать того, кто не сможет ответить, кто не может противостоять тебе и даже попытаться защититься? Или твой клан поощрял подобное? Клан предателей - эльфов, которые забыли, что они эльфы!
Он знал, на что давить. Его слова сработали, как он и рассчитывал. Она решила не убивать его, по крайней мере, не сейчас. Элейна залепила ему увесистую пощёчину, после чего сбила с ног при помощи нескольких ударов и спросила:
- Что тебе известно о предпоследнем эльфе из моего клана?
- То же, что и тебе, – его глаза горели задорным огоньком. Он совершенно не чувствовал себя побеждённым, но на что он рассчитывал, было неясно.
- Он… - начала она, решив рассказать Санариусу то немногое, что известно ей. - Он хотел дожить до снятия проклятья и отомстить эльфам, которые нас прокляли. Он был бы тебе неплохим союзником, но ты обрекаешь его на смерть…
Санар поглядел на девушку снизу вверх, откинув с лица светлые пряди, и покачал головой:
- Если ты пытаешься заставить меня изменить решение и сохранить Осколок, а вместе с ним и жизнь Лефириуса, то зря стараешься – я не могу и не хочу это делать.
Девушка присела на корточки рядом с ним и поднесла клинок к его шее.
- Ты расскажешь мне всё, или мне плевать на то, что ты безоружен!
Санар, казалось, снова не обиделся и не разозлился, словно ждал такого предложения и сам жаждал поведать ей нечто интересное.
- Хорошо, - подозрительно легко и даже с каким-то удовольствием или предвкушением удовольствия покладисто согласился он. - Я хотел найти последнего эльфа, когда узнал о истории твоего клана. Тогда я путешествовал по Южной части нашего мира. И довольно быстро я нашёл его. Он был в жалком, плачевном состоянии, но жажда мести у него была. С тех пор жил под моим покровительством долгие четыре года, пока я снова не отправился на Юг. Там я пытался найти эльфов, которые однажды прокляли вас. Хотелось узнать их тайные замыслы, узнать, много ли ещё живых из твоего клана обретается где-то за пределами Северного Догорма. Ведь срок проклятия истёк, но эльф не обрёл никакой сверхсилы. И тогда кто-то из ваших некогда родичей сам вышел на меня, потому что человеку никогда – понимаешь, Элейна? – никогда не выследить и не словить эльфа. Ты никогда не обретёшь величие своего народа, и… - он почувствовал, что клинок опасно касается его кожи, нервно сглотнул и продолжил по существу, причём глаза его, красивые и тёплые, по-прежнему ликовали. – Этот эльф посмеялся надо мной и заодно над всеми вами. Он спросил меня: «Как думаешь, стал бы преданный ими народ даровать последнему выжившему предателю силу?» - он отрицательно помотал головой и продолжил: - Это была уловка, рассчитанная на то, что вы перебьёте друг друга от желания остаться последним. Они не думали, что вы уйдёте так далеко, что слухи о пророчестве не доползут до вас, и что вы решите сплотиться для битвы с чародеями, вспомнив вдруг о совести, чести, взаимовыручке, а так же о том, что вы – народ. Только, как видишь, это и погубило вас. Лучше бы разбежались, как в прошлый раз, подобно крысам. Глядишь, выжила бы не только ты и тот убогий, на которого я возлагал надежды… – он отвёл рукой кинжал от своей шеи и сел, поравнявшись с Элейной. – Я убил того эльфа из твоего клана. Никто не любит предателей, а толку от него больше не было. Так что ты и так последний эльф из своего проклятого клана. Злого эльфа-чародея выдумал я, когда пришёл сюда и узнал от мудреца про артефакт, некогда позволивший Фрине даровать жизнь принцу. Забавно, как легко вы, владеющие магией, введетесь на пророчества и подобную ересь, совершенно не стремясь отыскать первоисточник и убедиться в истинности подаваемой вам информиции!
Он говорил что-то ещё. Про то, что сам не ожидал таких поразительных успехов, про то, что единственным промахом было то, что он не знал о том, что Фогун дружит с Элейной. Тут же Санар попытался втолковать эльфийке, насколько он гениален в своих планах и что подобные случайности, как то, что Элейна влюбится в Лефира, предусмотреть было невозможно. Рассказал так же о том, что давно уже знал о происхождении принца и вообще-то рассчитывал на более бурную реакцию со стороны племянника, когда тот выяснит, что является полуэльфом. Говорил так же, что до последнего надеялся убить принца более простым способом, нежели получилось: не рассчитывал прикидываться мудрецом и уничтожать артефакт, а легенду о злом маге-эльфе придумал на всякий случай, поскольку легенда в его воображении родилась давно, как только он узнал в Южных Землях о том, что эльфы обманули проклятый клан.