По лазоревому ветру (СИ)

- Послушай меня хоть на этот раз, - девушка жалобно посмотрела на него. – Ты переоцениваешь мою магию… Я не могу манипулировать людьми, я не…
- Это ты меня послушай, – перебил он. – Я не договорил. Да, я не верю тебе, но ситуация такова, что нам придётся подыграть друг другу, чтобы уйти живыми.
Она подумала, что вообще-то лично ей ничего не угрожает, если она никуда не будет уходить, и даже почётное место при дворе, сочувствие и понимание ей обеспечены.  Её точно оставят в качестве живого свидетеля чудовищного нападения и убийства принца. Не то, чтобы это всё казалось ей заманчивым, но всё же хотелось, чтобы Лефир понимал, что фактически просит её о помощи.  Она приблизилась к нему и уверенно посмотрела на принца, намереваясь высказать ему всё, но встретилась взглядом с его усталыми встревоженными глазами, и услышала его голос, в котором не слышалась просьба, но лишь признание своего поражения:
-  Подыграй мне. Однажды я не дал уйти тебе, и поверь, все эти годы жалел об этом. «Подумай о себе» - ты так мне советовала тогда, в Оуиле, и сейчас я советую это тебе. На своём горьком опыте. Дай мне уйти. Если тебя интересует выгода… Стражники не станут брать тебя в долю, а я заплачу столько, сколько у меня есть во дворце. Это немало.
Он замолк, опасаясь, что ведьма сейчас рассмеётся ему в лицо, заявит, что её помощь нельзя купить или припомнит ему во всех красках, как он однажды почти не убил её. Но Элейна сама была немало напугана происходящим, и, возможно, по этой, а может, по какой-то другой, более благовидной причине, она не стала делать и говорить ничего из того, чего опасался Лефир.
Она ласково улыбнулась ему: пожалуй, его слова были лучше просьб и уговоров. Конечно, сейчас он был готов пойти на союз с врагом и отдать все свои деньги за помощь. Девушка подумала о том, что такая ситуация бы порадовала Фогуна. Потом посмотрела на Лефира, и подумала о том, как сейчас тянутся для него секунды ожидания её ответа. Элейна тихо спросила:
- Какой план?
Принц вздохнул, словно какой-то сложный этап был пройден, и слегка усмехнулся:
- План основывается на том, что ты наплела им про нас, – успел пояснить он прежде, чем в окошке замелькала тень первого возвратившегося стражника.
Лефир приложил палец к губам и, перекатившись вплотную к девушке, забрался под плед. Элейна настороженно следила за мелькающими тенями за окошком. Принц просунул свою руку ей под шею, предлагая устроиться у него на плече. Она посмотрела на него удивлённо и тихо прошептала:
- Это и есть твой план?
Он кивнул:
- Пусть думают, что мы вместе. Это позволит нам не вызвать подозрений своим побегом – никого не удивит, если мы захотим уединиться, – его шёпот стал почти неслышным, и, увидев приближающуюся к экипажу тень, он шепнул: - Обними меня.
Она, немного поколебавшись, всё-таки уткнулась носом в плечо принца, положила руку ему на грудь, и он накрыл её своей теплой ладонью. Хорошо, что они помылись. Особенно принц, а то до этого несло от него и вправду отвратительно. Закрыв глаза, чтобы не видеть тени стражников, Элейна вдыхала запах принца, к которому изрядно примешивался запах его пота. Она вспомнила, как однажды кто-то говорил ей, что «своего» мужчину можно узнать именно так: если запах его пота не раздражает. Эта мысль не понравилась девушке, потому что запах Лефира ей совершенно не мешал, он был вполне естественным и отлично подходил своему обладателю. Девушка, задумавшись, непроизвольно начала вычерчивать пальцем на груди принца восьмёрки и завитки. Тело Лефира отозвалось на эти действия сладостным трепетом, волна лёгкой дрожи прошла по нему, отзываясь теплом внизу живота, и он с силой сжал руку девушки. От боли она едва удержалась, чтобы не вскрикнуть.
- Не делай так, – сухо сказал он.
- Прости, – растерянно прошептала она, краснея. И, чтобы скрыть смущение, спросила первое, что пришло в голову: - Тебе неприятно?
- Просто не делай так, – так же сухо ответил он, ослабляя хватку, но оставляя свою ладонь, как прежде, лежащей на её руке.
 
- Спокойной ночи… принц, – тихо сказала она, устраиваясь на его плече поудобнее и готовясь уснуть.
Меньше всего сейчас Лефиру хотелось вспоминать, что он принц. Что он тот, за чью голову дают какую-то немыслимую сумму денег, тот, преданность которому имеет свою, весьма конкретную цену.
- Спокойной ночи, ведьма, – беззлобно ответил он, чувствуя её ровное тёплое дыхание на своём плече и понимая, что она уже спит. А жаль, он как раз полагал, что было бы уместно спросить её имя, которое так и оставалось ему неизвестным.
 Он невольно подумал о том, как же давно ему не приходилось засыпать в чьих-либо объятьях: с появлением в его жизни повторяющегося ночного кошмара, количество желающих провести с ним ночь стало гораздо меньше, а потом и вовсе сошло на нет, ибо никому не хотелось просыпаться от душераздирающего крика рядом с дрожащим человеком со смертельным ужасом и болью в глазах, а именно таким был принц в минуту пробуждения от ненавистного сна. Женщин у него было много, но все предпочитали оставлять его спящим в одиночестве, так что он почти и забыл, как это: когда кто-то посапывает на плече и можно уснуть, пригревшись у женского тела.
Но несмотря на это, Лефир долго не мог заснуть. Думать о спящей рядом девушке было нельзя по понятным причинам, а думать о чём-либо другом оказалось довольно печально. В его голову просачивались самые неприятные мысли, о которых он запрещал себе думать, чтобы не впасть в панику. Воображение вырисовывало ему разнообразные планы по спасению и тут же предоставляло красочные картинки провала каждого, казалось бы, удачно рассчитанного действия. Постепенно он стал замечать, что мысли уже не подчиняются его разуму и идут каким-то своим бессвязным путём, перекидываясь с одного предмета на другой, а иной раз немыслимо долго крутясь вокруг какой-то мелочи. Лефириус засыпал. Он отчётливо понимал это, но не противился, понимая, что как бы ни было опасно спать в карете, окружённой врагами, и как бы ни хотелось снова видеть кошмар, всё равно отдых перед предстоящим побегом был необходим.
  
6
 
Он проснулся раньше Элейны и обнаружил, что всё тело его затекло от того, что за всю ночь он практически ни разу даже не пошевелился. Однако, пробудившись ото сна, он продолжил лежать неподвижно: ему не хотелось тревожить девушку, и к тому же он не стал сам себе врать и признал неприятный для себя факт: ему было уютно в её объятьях и прогонять это ощущение нежности не хотелось. Элейна обнимала ногами его ногу, отчего он чувствовал нежную кожу её бёдер, её ладонь покоилась на его груди, нос уткнулся в его ключицу, а короткие волосы разметались по его и её плечам. Руки принца обнимали ведьму. Он ощутил необходимость что-то предпринять, чтобы не думать об Элейне как о девушке. Срочно. Но рушить иллюзию идиллии по-прежнему не хотелось, и единственное, что Лефир смог сделать, чтобы эти два условия хоть немного выполнялись, убрать руку с предплечья Элейны и подложить её себе под голову. Он вдохнул пьянящий запах волос девушки и почувствовал, что не может сопротивляться её притягательности. Лефир до боли закусил губу и уставился в неплотно занавешенное окно, надеясь, что Элейна не заметит, как влияет на него её близость.
По обыкновению в установленное время один из стражников постучал в окно, оповещая о том, что завтрак готов. Лефир отдёрнул занавеску и с удовольствием увидел замешательство стражника. Принц приложил палец к губам, призывая больше не стучать по стеклу, и кивнул на спящую Элейну. Стражник понимающе улыбнулся и ушёл прочь.
 
Девушку стук разбудил, и, дождавшись пока стихнут удаляющиеся шаги, она открыла глаза и посмотрела на глядящего в окно Лефириуса.
- Привет! – сказала она, чтобы привлечь его внимание, но посчитав, что «доброе утро» прозвучит издевательски оптимистично.
Он повернул голову к ней и слабо улыбнулся, отозвавшись:
- Привет…