Н - 7 (СИ)

— Это орден, — с непроницаемым выражением лица подтвердил Ломов. — Ваше сиятельство, дело в том, что мы не в России, и нам пришлось пересекать границу, а при вас не было паспорта. Однако наградной патент считается заменой любому документу! Поэтому я посчитал возможным, на правах графа, наградить вас орденом.
— И за что награда? — Скептически смотрел Давыдов на висюльку.
— За отличное поведение в гробу, Ваше сиятельство! — юнкер Ломов смотрел уверенно и прямо.
— Нет, ну такой у меня еще не было…
— Ни у кого нет, господин полковник, — поддакнул я. — Золотая, первое место!
Вроде как, Давыдову понравилось — во всяком случае, гневной отповеди не было. А там я краем глаза отметил упорно глядящую в стену княжну и со всей деликатностью поспешил поменять тему:
— Господин полковник, среди нас дама.
— Эта гаргулья на кресле выглядит поверженной!
— Я не про нее. Среди нас особа императорской крови!
— Так немедленно подайте мне одежду!
— Юнкер? — Вопросительно посмотрел я на Ломова.
— Пришлось уходить с боем, мундир утерян. — Встал тот по стойке смирно, имея вид осознающий и виноватый. — Но я заказал доставку!
Которая будет идти в закрытый город неведомо сколько…
— Так! — Зорко огляделся Давыдов, внимательно оценивая портьеры на стене, ковер, балдахин на постели, а затем уверенно шагнул к занавеске, сдернул ее с крепежей и завернулся в нее на манер восточного халата. — Леди, — после чего галантно поклонился принцессе, изволившей-таки его заметить.
— Ваше сиятельство, — коротко кивнула она.
— Хм, и где же мы? — Вновь заглянул Давыдов в окно, всматриваясь в нависающую над городом темень.
Затем сделал резкий жест рукой. Резануло ощущением чудовищной силы рядом — мурашками по коже прошло, сверканием по вплетенной в занавеску серебряной нити, наброшенной на плечи господина Полковника. А город перед нами на несколько секунд озарило бледным светом, контрастно высвечивающим руины вместо центра города, и мутную бензиновую пленку поверх реки, у берегов которой стояли принайтованными выгоревшие остовы кораблей.
— Неужели это сделал я?! — После некоторой паузы шокировано вымолвил Давыдов. — Опять?!
— Никак нет, господин полковник, — успокоил я его.
— Вы? — Резко повернулся он ко мне. — Без меня?! — Добавилось в его голосе обиды.
— Нет. Мой дед, сеньор ДеЛара.
— Без нас!!! — Возмущение достигло предела. — Прошу не обижаться, но ваш дед всегда был известным эгоистом! — Завернулся Давыдов в занавеску поплотнее и вновь повернулся к окну.
— Кхм. В этот раз, еще не все окончено, господин полковник. — С укором отметил я. — В городе объявлены дуэльные правила. Его Сиятельство ДеЛара и его противники набирают армии и выбирают бойцов. По праву вызванного, ДеЛара определит количество участников.
— Так это меняет все дело! — Воскликнул князь. — Запишите меня в первые ряды! Мы этих мерзавцев в… — Покосился он на принцессу, проверяющую пульс у Марты. — Выдворим и высушим, да-с! Кстати, с кем воюем?
— Ганза, господин полковник. Мы в Любеке.
— О-о… — Задумчиво протянул Давыдов, с некоторой мечтательностью прикрыв глаза. — И эти смертники согласились на дуэльные правила?
— Я обещал вам хороший бой, господин полковник.
— Рад, что в наше время хоть на кого-то можно положиться! — Хлопнул он меня по плечу. — Кстати, а кто этот юноша? — Обратил он внимание на Рауля. — Гусар?!
— Шевалье де Клари, граф де Марет. Телохранитель его светлости. — Коротко поклонился шевалье, взглядом указав на меня.
— Ротмистр, зачем тебе телохранитель? — Вопросительно посмотрел на меня Давыдов. — Или ты не гусар?
Даже стало чуть-чуть неловко.
— Рауль, почему нам еще не принесли вина?! — Строго обратился я к шевалье.
— Сию секунду проверю! — Что-то сообразив (а иначе как бы выжил с такой обширной практикой подпольной деятельности?) и немедленно убежал выполнять поручение.
— Нет, ну графа за вином отправлять — это все-таки гусар, — одобрительно огладил ус Давыдов, тут же добавив шепотом. — Ротмистр, а какая обстановка с женским контингентом на отвоеванной территории?
 
— Телефоны знает дама в кресле. — Шепотом добавил я.
— Марта не дышит, — тревожно произнесла Елизавета, заметив наше внимание.
— Как?! Ей нельзя умирать! — Рванул к креслу князь в недюжинной тревоге.
Тело вновь резануло ощущением близкой Силы чудовищной мощи, и Марта громко захрипела, вдыхая первую за несколько минут порцию воздуха. Кожа ее отчетливо порозовела — и, кажется, даже разгладилась… Присмотрелся к морщинам на ее руках — и точно, проступает ровная кожа, пока еще бледная, не загоревшая. И волосы — вместо седых, на глазах темнели, обретая насыщенно-каштановый оттенок.
— Вы спасли меня, восточный визирь, — откашлявшись надсадным кашлем, Марта восторженно посмотрела на Давыдова, завернутого в шелка. А потом опознала ткань. — Подлец, как вы смели стянуть мои любимые занавески!
Я с мрачным предчувствием повернулся к окну. Вон, живут же спокойно люди — костры жгут, что-то жарят на арматуре…
Оглушительная пощечина раздалась в помещении.
— Ха! Да подавитесь вы этими занавесками! — Разъяренно возопил Давыдов.
И вновь — звонкая пощечина.
— Немедленно наденьте обратно! — Грозно прошипела Марта.
Прошлепав босыми ногами, рядом встал господин полковник.
— Фурия. — Прошипел он, скрывая явное довольство. — Но хорошеет с каждым мгновением…
— Она замужем.
— Господин ротмистр! Извольте сообщать важные моменты заранее! — возмутился он и, кажется, слегка расстроился. — Вечно с этими мужьями проблемы. Не любите замужних, ротмистр, от этого все проблемы…
— Мне кажется, она недолюбливает мужа, — деликатно кашлянул юнкер Ломов.
— Это только кажется… — грустно добавил князь.
— Господа! — раздался с порога голос Рауля, привлекая к себе всеобщее внимание.
Сначала — к нему. А потом к нестойко держащемуся Йохану с крестом в одной руке и бочонком в другой.
— С этого и надо было начинать! — Обрадовался Давыдов, подскочил к отшатнувшемуся Йохану, поцеловал крест и деловито забрал бочонок.
— Так вы человек? — Чуть заторможено уточнили у князя.
— Я — гусар! — Гордо ответствовали ему и тут же деловито уточнили, а много ли еще вина, и далеко ли за ним бегать.
— Господа! — Вновь поднял голос Рауль, чуть поморщившись. — Там еще гости! Стоят у порога, просят отключить защиту. Много! И все говорят, что гусары, — покосился он на Давыдова.
— В-ваша светлость, — икнув, в отчаянии посмотрел на меня Йохан. — А давайте выключим свет!
  
Глава 4
 
— Подайте мне лучшую занавеску в этой дыре! — Обрадованно проревел князь Давыдов. — Я желаю лично приветствовать пополнение!
— Никаких больше занавесок! — Разъяренно отвечала ему Марта.
— Дайте хотя бы тапочки! — Возмущался Давыдов уже тоном ниже.
Йохан же предпочел выключить свет лично для себя — то есть, закрыл глаза и постарался слиться видом с ближайшей стеной. Цветом одежды не получалось, но вот статуя праведника с крестом в руках получилась диво, как хороша.
Пока разглядывал, со спины успела подобраться новая угроза и нежно прошептать в ухо.
— Что за девушка на втором этаже? — Поинтересовалась принцесса воркующим тоном. — Симпатичная блондинка. Кажется, ее зовут Лаурой?
— Это представитель прессы. — Тяжко вздохнул я.
— Откуда такая любовь к журналистам?
— Не любовь, а производственная необходимость, — весомо отметил я. — Больше никаких спасений мира без пресс-релиза! Никаких иначе дивидендов, сплошное хамство…
— Я проверю эту версию.
 
— Надеюсь, не по протоколам допросов?.. — Аккуратно уточнил я, а когда вместо ответа последовала неловкая пауза, не на шутку обеспокоился. — Граф!
— Я здесь, — щелкнул каблуками Де Клари.
— Найдите Лауру. Ее высочество вам поможет.
— Да ничего с ней не сделают, — закатила глаза принцесса. — Простой разговор.