Не мой, не твоя (СИ)
— Не надо ничего, — отказался я.
— Но счет за ужин уже включен, мы не сможем вернуть вам…
Я бросил трубку, чтобы не слушать этот лепет.
Собственно, чего я вообще ждал? Никаких ведь иллюзий на ее счет не имел, прекрасно знал, что Марина из себя представляет, и не собирался заводить с ней никаких отношений. Хотел просто провести с ней ночь, снять напряжение, сбить охотку. Потом вернуться к обычной жизни. Ну, разве что, время от времени повторять такие вот ни к чему не обязывающие встречи. Тупо трахать ее иногда, когда приспичит, вот как сегодня. Без чувств, без отношений, без всякой прочей мути.
Она бы, уверен, и не была против. Я и сегодня знал, что она согласится. Заранее знал — ей ведь это удобно и в чем-то даже могло быть выгодно. Это же Марина. Ради выгоды кем угодно прикинется, что угодно скажет. И Марина не подвела — оправдала ожидания на все сто.
Правда, когда она завела в машине разговор, что в прошлый раз соврала, что ее обстоятельства заставили, меня едва не выстегнуло, хоть я и предполагал, да почти уверен был, что она обязательно упомянет те свои откровения и скажет что-нибудь в этом духе. Ну так и получилось. И тон, и слова — всё как по нотам отыграла. Так и хотелось ответить: узнаю прежнюю Марину.
Не ожидал я только, что это снова так меня зацепит. Ведь всё понимал, знал её натуру насквозь и ничего кроме голого секса от нее не хотел, а так вдруг резануло. Но это, может, вышло по инерции, подумал потом. Типа, припомнил то время, как меня тогда корежило, как выкарабкивался, ну и вранье ее очередное выбесило — вот и полыхнула злость. Сейчас-то уже что? Ни любви, ни искренности — ничего этого мне от неё даром не надо. Да и ни от кого не надо.
Правда, когда сюда приехали, стоило мне только ощутить вкус и мягкость ее губ, жар ее кожи, гибкость и податливость, ее до боли знакомый запах — и сразу крышу снесло.
Слышал где-то, что память тела — самая долгая и вообще какая-то особенная. Наверное, так и есть. Иначе как объяснить, что меня так накрыло? От ощущений, самых разных, чуть грудную клетку не разорвало. Настолько это было сильно и остро, настолько захлестнуло… Сука, я даже чуть не ляпнул в порыве какую-то нежную ересь. Уж не знаю, каким чудом вовремя спохватился. А то бы сейчас полным идиотом выглядел…
И без того меня злило, что я так ее хотел, просто адски. Еле дождался этой гребаной пятницы. Думал, точно двинусь, если не избавлюсь от этого наваждения.
Ну, собственно, что хотел — то и получил.
Мелькнула мысль: можно было и не психовать, а всю ночь с ней тут развлекаться, как и собирался. Ну подумаешь, ещё раз убедился, какая она лживая. Не новость же. Зато оторвался бы по полной, отвел душу. Отдавалась она вон с каким энтузиазмом. Можно было и дальше делать с ней что угодно…
Да нахрен надо, сам же отмахнулся я. Все равно себя не пересилил бы. Тошно. Даже прикасаться к ней теперь тошно и противно. И видеть её невмоготу.
Снова вспомнил, как она ушла в душ, а я ждал ее, подумывая, не запереться ли к ней следом и продолжить там для разнообразия. Представил, как она намыливает себя, как вода струится по её телу, и кровь тотчас ударила в пах, горячо пульсируя. Но до ванной я не дошел — где-то у входа загудел сотовый.
Почему-то сразу решил, что мой, но, оказалось, это её айфон так надрывался. Сначала приглушенно, потом, сотрясаясь в вибрации, выкатился из сумочки, которая валялась на полу. Рядом с моим пиджаком.
Первая мысль была выключить его нахрен, чтобы больше никто не мешал, хоть телефон уже и смолк. Потом подумал — вдруг там важное. Решил, потом скажу. Телефон её я поднял, чтобы ненароком в полутьме не наступить, хотел швырнуть пока на кровать и пойти уже к ней, но тут он снова издал короткий гудок и на экране всплыло сообщение от какого-то Владимира.
«Марина, не могу до вас дозвониться. Хотел предупредить, что в выходные меня не будет в городе. Можем встретиться в понедельник вечером или в обед во вторник. Надеюсь, у вас все документы на руках? Всё готово? И ещё раз повторю, сделайте все возможное, чтобы заручиться поддержкой вашего нового директора. Я помню, вы говорили, что у вас с ним какие-то сложности, но как-нибудь всё же постарайтесь, сейчас это очень важно. Он будет в любом случае полезен, а зная Тихановича… Подробности при встрече».
На несколько секунд я завис над этим сообщением, пока не допер, что новый директор — это я. И тут же возникло ощущение, что по венам хлынул голимый кипяток.
И как я ни говорил себе: да пофиг, получил же свое, только за этим же сюда и ехал, так какая разница, почему она согласилась? Ну не все ли равно, что ей там от меня нужно? Я же так сразу и думал, что она поедет со мной не по большой и чистой любви, а из корысти. Ничего ведь, по сути, нового и неожиданного не произошло. Очередное подтверждение того, что я и так уже знал.
Но всё равно меня как перемкнуло. Как ещё ничего не грохнул, как не разбил ее чертовый телефон — не знаю. Убрал его обратно в сумку, а сам вызвал ей такси. Пусть валит.
А когда она вышла из ванной и с невинной улыбкой начала что-то щебетать, такое омерзение накатило. Хотелось одного — чтобы она убралась к чертям немедленно, чтобы не видеть ее больше и не слышать. С деньгами только, пожалуй, перегнул, да и тупо как-то получилось в итоге. Эта мелочь ее на ковре глаза теперь мозолила. Но это сейчас, чуть подостыв, я мог еще более-менее рассуждать спокойно, а час назад…
Кое-как дотянув до рассвета, я уехал домой.
* * *В понедельник вовсе не хотел ехать на тот завод, да вообще проклинал свою дурость, из-за которой купил его. И на себя злился, что так остро воспринял какую-то, в общем-то, фигню. Ещё и все выходные над этим парился, срывался на всех, да и до сих пор свербит… Как там было? Сделайте все возможное, чтобы заручиться моей поддержкой? Я буду полезен? Угу. Тоже нашла себе марионетку. Хрен ей, а не поддержка.
На завод я все же приехал. Дела вынудили. Раз уж ввязался в это болото, надо было как-то вывозить. Никогда я начатое не бросал и сейчас не мог. А на нее пофиг. В принципе можно вообще с ней больше ни разу не пересечься. А с кадрами все вопросы решать как и положено — через ее начальника.
Но не успел я приехать, как позвонила секретарша и сообщила, что Филатова просится на прием. А такую гордость в пятницу изображала, что мне в какой-то момент даже малость не по себе стало. Только, по ходу, ненадолго этой гордости хватило. Или это она уже за поддержкой пришла?
— Я занят, — отрезал я.
И тут дверь распахнулась, и Марина, как у себя дома, прошла к моему столу. Да это охренеть какая наглость. Я аж опешил в первую секунду.
— Я же сказал, я занят. Выйди вон, — произнес я жестко.
Она вспыхнула, на скулах проступил румянец. Еще и глазами оскорбленно сверкнула, но уходить и не подумала.
— А еще вы сказали, что я могу прийти к вам в понедельник перед обедом и вы меня примете. Или вы своему слову не хозяин?
Может, и сказал. Да наверняка сказал. Я стиснул челюсти, много чего ещё хотелось ей высказать. Уж кому-кому, но только не ей говорить о том, кто своим словам хозяин, а кто — нет. Тем не менее, подавив ярость, я спросил:
— Что у тебя?
— Мне нужно подписать характеристику.
— Положи на стол и иди.
— Мне срочно нужно.
— Я сейчас занят. Освобожусь, прочитаю и, если все по факту, подпишу. Иди.
Она, вся пунцовая, с минуту ещё стояла, прожигая меня ненавидящим и каким-то отчаянным взглядом. Потом развернулась и стремительно выскочила из кабинета.
* * *Я и правда хотел добить сначала расчеты по инвестпроекту, но теперь уже никак не мог сосредоточиться. Ну вот что за фигня?
Выругнувшись про себя, взял эту ее характеристику. Пробежал глазами общие сведения и слегка опешил. Марина в разводе? Она была замужем? За кем? У неё ещё и ребенок есть? Двухлетняя дочь…
Не знаю, почему меня это вдруг так потрясло. Если подумать — ничего ведь удивительного. Вон у Грача аж двое пацанов, притом что он сам её на три года младше. Но всё равно как-то это было неожиданно. Марина и мама — офигеть…