Эхо древних рун

— Да, я умираю с голоду. У мамы сегодня утром дома не было еды, поэтому она сказала, что мне придется подождать, пока мы не приедем сюда.
— Она действительно так сказала? — Мускул на его лице снова дернулся. — Что ж, тогда нам лучше сразу же что-нибудь для тебя подыскать. Вы идете с нами? — Он посмотрел на Мию и Айвара: ему так явно нужна была поддержка, что у Мии не хватило духу отказаться.
— Конечно, мы можем сегодня пораньше пообедать, как ты думаешь, Айвар?
— Я всегда голодный. — Айвар усмехнулся. — Должно быть, расту или что-то в этом роде. Так что, похоже, пора.
— Да, ты прямо объедаешь меня, — улыбнулась Мия. — Нет, конечно, просто шучу. Честно говоря, я рада видеть, как ты управляешься с тарелками.
И это так и было. Ей нравилось смотреть, как он ест, как будто каждый кусочек, которым она его потчевала, был восхитительно вкусен просто потому, что кто-то приготовил его для него. Это вызывало у нее желание дать папаше хорошего пинка, так как, по словам Айвара, они питались только едой навынос или телеужинами, [13] большую часть которых он должен был заказывать сам. Теперь, когда она знала, что у мальчика нет матери, она чувствовала к нему особенную нежность.
— Хорошо, идем. — Мия последовала за Хоконом и его дочкой.
Она не могла не задаваться вопросом о его отношениях с матерью Линнеи, но у нее не было желания совать нос в чужие дела. Если бы он хотел, без сомнения, он бы им рассказал.
— Ты не возражаешь, если Линнея будет спать в моей комнате? — шепнул он, когда они, стоя бок о бок, готовили бутерброды на кухне. — Кровать достаточно большая для двоих, и она все равно не занимает много места.
— Нет, конечно. В шкафу должны быть дополнительные одеяло и подушка, если они вам понадобятся.
— Спасибо, здорово. Прости, что так получилось. Конечно, было бы неплохо, если бы София предупредила меня чуть раньше, но это не в ее обычаях. Сказать по правде, она вообще не способна быть организованной. Иногда у меня просто шарики за ролики… — Он снова стиснул челюсти, как будто боролся с какими-то довольно сильными чувствами.
— Не проблема. Я уверена, что все образуется.
— Надеюсь. У Софии есть склонность действовать импульсивно, а теперь она, видите ли, забронировала какой-то отпуск в Индии с подругой, чтобы научиться медитации и тому подобному. Она, вообще-то, могла бы сначала посоветоваться со мной, но я не думаю, что она до конца понимает, что быть на раскопках — это не то же самое, что отдыхать. — Он пожал плечами. — На самом деле, наверное, это моя вина, потому что мне всегда это так нравится, что не кажется тяжелой работой, и я как-то обмолвился ей об этом. И все же…
— Я понимаю. — Мие не хотелось комментировать, так как она не знала Софию, но произошедшее действительно производило впечатление изрядной безбашенности. У них, должно быть, очень странные отношения. Она могла понять разочарование Хокона из-за того, что дочь скинули на него таким образом. — Не бери в голову. Мы должны постараться занять ее чем-нибудь интересным.
Это оказалось меньшей проблемой, чем ожидала Мия. Девочка, очевидно, привыкла к тому, что ее оставляют на произвол судьбы, и, вполне довольная, сидела в маленькой палатке, которую Хокон соорудил для нее рядом с траншеями, рисуя или играя со своими куклами Барби и в «Геймбой». Когда ей становилось скучно, она без конца болтала с Мией, а потом стала ходить по пятам за Айваром, задавая ему бесконечные вопросы. Ко всеобщему удивлению, мальчик, казалось, не возражал.
— Все нормально, — пробормотал он, когда Мия спросила, не докучает ли ему Линнея. — Просто ей одиноко, я полагаю.
«Рыбак рыбака…» — подумала Мия. Она была рада, что у него хватило зрелости и терпения выдерживать общение с девочкой, вместо того чтобы сказать «отвали», как поступило бы большинство мальчиков его возраста. Хотя его по-прежнему увлекали раскопки, он был не прочь отдохнуть, и Хокон с радостью разрешил ему взять Линнею поплавать в озере.
 
— Только не спускай с нее глаз, пожалуйста, — попросил он. — Я доверяю тебе присматривать за ней.
— Конечно, я так и сделаю. Она же маленькая, — ответил Айвар, как будто это все объясняло. И, возможно, для него это было именно так.
Хокон уставился на экран телевизора — немного меньший по сравнению с его домашним, но все же вполне приличный, — пытаясь не шевельнуть ни единым мускулом. После того, как Линнея наконец уснула, они с Мией уселись на двухместном диванчике смотреть новости, и где-то после третьего сообщения Мия задремала, привалившись к нему. Пробормотав что-то, она обняла его одной рукой за талию и устроилась поудобнее. Он предположил, что она мечтает о своем женихе, и не хотел ее беспокоить.
Нет, перестань обманывать себя. Ему откровенно нравилось чувствовать, как она прижимается к нему.
День был долгий, и они много работали, усталости добавляла жара. Неудивительно, что Мия вымоталась. Плюс бесконечные разговоры с Линнеей. Его дочь сразу же привязалась к Мие и крутилась рядом, болтая обо всем на свете. Удивительно, как терпение Мии не лопнуло после первого часа, не говоря уже о четырех или пяти.
Она заслужила отдых. И еще он не хотел, чтобы она отпускала его.
Однако новости уже закончились, и нужно было переключить канал.
На ТВ4 был документальный фильм, который он предпочел бы посмотреть вместо только что начавшегося криминального сериала. Он медленно потянулся к пульту, но при этом сделал какое-то лишнее движение. Мия пошевелилась, затем резко выпрямилась и моргнула.
— Ой, прости! Я что, задремала?
Хокон улыбнулся.
— Ага. У тебя был такой ангельский вид, что мне не хватило духу тебя растолкать. Кроме того, я в долгу перед тобой за то, что ты весь день развлекала мою дочь.
— Но я… — Она указала на его живот, как будто даже не в силах произнести этого слова.
— Обнимала меня? — Он ухмыльнулся, повинуясь настроению немного подразнить ее. — Да, я заметил.
— Я не хотела этого делать. — Ее щеки стали пунцовыми. — Тебе следовало отодвинуть меня. — Она убрала прядь волос с глаз за ухо. — Боже, как неловко. Надеюсь, я, по крайней мере, не пускала слюни.
— Нет, просто храпела.
Мия, глядя на него, прищурилась, а затем легонько ударила его по руке.
— Огромное мерси.
Он рассмеялся.
— Эй, я просто шучу. Ты не делала ничего предосудительного, только глубоко дышала, и я решил, что тебе нужен отдых. Ничего особенного.
— Хм, ну ладно, спасибо.
— Обнимай меня без стеснения в любое время.
Он всего лишь хотел пошутить, но на мгновение их взгляды встретились, и Хокон затаил дыхание. Он так легко мог бы притянуть ее к себе и поцеловать в тот момент, когда она проснулась. Он готов был всю ее покрыть поцелуями — эти чуть растрепанные волосы, розовые со сна щеки… Но он не имел права прикасаться к ней. Они были лишь друзьями и коллегами, и так должно было оставаться. Она помолвлена, и у нее своя жизнь в Англии. Она приехала сюда на время.
Но когда она еще дальше отодвинулась от него, а вскоре после этого убежала наверх, он почувствовал себя ограбленным и пожалел, что она не поспала еще немного.
  
ГЛАВА 22
 
Кери наблюдала за отъездом Хокра со смешанными. Чувствами: с облегчением, потому что она не будет терзаться, видя его каждый день, и с печалью по той же причине. Она подумала, не сходит ли она с ума, и велела себе не быть смешной. Он скоро вернется, но все равно он — не для нее.
Однако она быстро поняла, что с его отъездом ей придется несладко. Красноречивые взгляды, которые Рагнхильд бросала в ее сторону, заставляли ее чувствовать себя стесненно, но она все же надеялась, что женщина не затеет ничего скверного против нее в отсутствие Хокра. Она также заметила, что Торальд наблюдает за ними обеими, и это было облегчением. Надо было надеяться, он сохранит мир в отсутствие Хокра.