Ева-онлайн (СИ)
— Ну, и чего так торопились? Сказать чего хотите? Так говорите, а то мне некогда, сейчас уезжаю искать заведение поприличнее, чем эта ваша вшивая забегаловка, где от гонора охраны посетители в двери войти не в состоянии! Или передумали? Так дверка для шавок открыта, чешите обратно в будку, и дебила своего по пути подберите — с ним я в расчёте!
— Эй, разумный, ты кто будешь, по жизни? — осторожно, но с угрозой спросил один из переминающихся с ноги на ногу бойцов, не сводя расширенных глаз с дула бластера. — Ты хоть понимаешь, на кого лапу задрал? Тебя затравят как горша, мусорщик! Под кем ходишь, ты, хукарь борзый?! — испуганный бодигард заводил сам себя, выкрикивая угрозы всё истеричнее и громче. Ал собрался было добавить в представление живости, всадив ещё пару выстрелов в песок под ногами троицы (ну, раз они группа поддержки — пускай прыгают?), однако ситуация вновь изменилась — на площадку перед «Оазисом» выкатился небольшой четырёхколесный багги с пехотным игольником на турели. Из его кабины (так себе — только от ветра да песка) выбрались двое искателей в приличных комбезах и шлемах с качественными респираторами, по-быстрому стряхнули с себя пыль и направились было к ресторанчику — однако после пары шагов рассмотрели пейзаж и замерли, схватившись за рукоятки собственных игольников! Одновременно с их, хм… осознанием, из главного входа появился импозантно одетый (то бишь — в раздельный костюм(!), а не привычных здесь глухой комбинезон) мужчина средних (на вид) лет, спустился с высокого крыльца к самому телу, тихонько скулящему на песке у ступеней (точно охранник модификант — обычный хомо давно вырубился бы от боли; да и крови с кабаняры маловато натекло, явно работа импланта серии «силовой каркас» или «физзащита»), и обратился прямо к нему, игнорируя оружие в руках «благородного собрания»:
— Ну что, Тома, доигрался? Тебе же говорили, нарваться можешь… А ты внимания не обращал, крутым себя считал? Вот тебе и объяснили, что сам по себе ты — никто! Убедился? Запомни этот урок — наш мир таков, что в нём одиночки всегда ничего не значат. Однако… такая наглость со стороны пришлого не может оставаться без последствий — к моему глубокому сожалению. — и чел с показной скорбью развёл руками, заодно повернувшись к Алу и пренебрежительно оскалившись — Эй, искатель, я понимаю, что мой человек нахамил тебе, он так часто делает… или делал — может, теперь поумнеет? Но это мой человек, мой ресторан — поэтому… положи оружие, и мы вместе подумаем, как ты будешь рассчитываться за ущерб!
— Ты уверен в том, что за хамство твоего кретина буду рассчитываться я?! — окончательно озверел Ал, давая по нейросети команду компу приготовить орудия броневика к немедленному огневому контакту и взять под прицел всех видимых живых в радиусе действия сканера. А собеседник, играя скучающего аристократа (плохо, откровенно говоря, неистребимый уголовно-трущёбный «шарм» от него так и пёр), лениво пожал плечами и ответил, вновь вздохнув в показном сожалении:
— Конечно, ты — кто же ещё? Я — известный торговец Душ Злой, слыхал? Под моей рукой полтора десятка головорезов и четыре единицы техники, а у тебя один грузовичок — да и тот, смотрю, совсем безоружный, хоть и бронированный… Ты не уйдешь живым с этой площади — если мы не договоримся, мусорный горш! — закончил он неожиданно злобно, сверкнув глазами. Ну, вот и истинное нутро портовой крысы вылезло из-под фальшивой маски «джентльмена»… впрочем, «истинные джентльмены» обычно такие и есть — крысы ещё почище любого африканского или азиатского аборигена!
Краем глаза Ал отслеживал двух приехавших, но опасности с их стороны почему-то не чувствовал — поэтому был удивлён, когда один из них вдруг шагнул вперед и выдернул игольник из кобуры. Но искатель, явно определяемый таковым по машине, качественному снаряжению и амуниции, вдруг направил на тройку охранников свой ствол, и добрым голосом, звенящим от сдерживаемого смеха и какой-то бесшабашной злости, поинтересовался:
— Злой, а ты хоть знаешь, кого ты пугать вздумал? И не полтора десятка у тебя бойцов, к слову, а всего лишь семь, да и то — вон, главный герой на песке пузыри пускает… Учти, Душ — если потребуется, здесь через минуту-две полсотни человек будет, и твоих засранцев на органы разберут раньше, чем ты «сдаюсь!» успеешь заорать!
— Шуго… я не понял — это твой человек? Чего вдруг ты решил за него вписываться? Да и сам ты, насколько я знаю, и десятка бойцов не наберешь — откуда полсотни, которыми ты меня тут пугать пытаешься? Не припоминаю, чтобы я переходил тебе дорожку, между нами споров нет — так что не лезь в чужое дело! — окрысился торговец, окончательно теряя свой напускной лоск и осторожно отступая к своим ухорезам. А Шуго вдруг расхохотался так же, как минутой назад ржал охранник, и сквозь хохот пробулькал:
— Ну, Злой, ты попал! Я не понимаю только одного — почему ты ещё жив?! Я ж тебе ясно сказал — ты знаешь, кого пугаешь?! Нет, отвечаю, это не мой человек; я просто знаю хозяина броневика, ха-ха-ха-ха! Бросай оружие, гони своих дебилов прочь и договаривайся, чем купишь свою шкуру! Или — тебе тут больше не жить, как мне почему-то кажется… Может, и успеешь удрать, но я бы не рассчитывал! Так что — последуешь умному совету?
Вместо ответа Душ, махнув рукой и одновременно падая на песок, попытался скрыться за своими бойцами — которые тут же открыли огонь! Хотя правильнее будет, «попробовали открыть» — выстрел из бластера совпал с началом движения торгаша вниз, игольник выдал очередь по ногам Злого, так что на песок тот именно что падал… А двоих его дуболомов снесло первым же выстрелом плазмы; второй — и последний — разорвал третьего бедолагу в клочья! Бластер — оружие не для дуэльных перестрелок, после него красивых шрамов на мужественных ланитах не бывает… только ошмётки тел! Станковый игольник броневика, вынырнув из открывшейся в борту ниши, коротко просвистел — и из окошка на третьем этаже здания выпал ещё один «охранник», прокатился по пологому навесу над крыльцом-террасой, и мешком осел недалеко от первого пострадавшего, выронив по пути дальнобойную гауссовку с навороченным, то бишь, привычными терминами, снайперским прицелом. В ответ на такой молниеносный разгром землянину досталось несколько попаданий обычных игл в броню грузовика… «Пять-ноль, какая боль!» — как пелось в одной популярной песенке! Смывшийся вместе с напарником при первом же выстреле под защиту собственного багги (так себе защита, конечно, но лучшей у них и не было) командир искательской компании, с опаской высунувшись обратно, зябко повёл плечами и несколько нервно вздохнул:
— М-да, как это так… Вот… Однако, быстро ты их! Эй, Ал, выходи, это я, Шуго! Дураки у нас уже кончились, кажется, тут в тебя целиться уже некому. В любом понимании кончились, ха-ха! Доигрался все же Злой… Его же предупреждали, нельзя так шутить над чужаками; да и жадность — дело вредное… М-да…
— Привет, Шуго, рад тебя видеть. — спокойно ответил Ал, засовывая бластер обратно в кобуру рюкзака. — Что, у вас такие шутки часто случаются? А то мне не очень смешно как-то, но, если другие шутники остались — готов поддержать розыгрыш.
— Да нет… это Душ дурил, надеясь на мода своего — одиночек задирал и на счётчик ставил, которые пожиже попадались. Тем и развлекался, имбецил. Только вот одиночка одиночке рознь!
— Это действительно его ресторан? — не в лад спросил Ал, думая о своих делах и параллельно оценивая случившееся — два потока мышления становились помаленьку привычными, как дыхание.
— Нет, у него там маленький пай, не больше десятка процентов! Тут вообще Грак хозяин, просто за охрану платил этому… говорят, Грак собирался совсем избавиться от такого компаньона, мешал бизнесу этот юморист — только креды тот брать не хотел! Оно тем бы и закончилось рано или поздно, ты всего лишь ситуацию… ускорил и углубил, так сказать.
Ал подошел к полуобморочному торговцу и поинтересовался у задёргавшегося при его приближении тела:
— Душ — ты чем готов купить спокойную смерть? Знаешь, я могу устроить тебе незабываемые последние дни, и даже недели…