Американский эксперимент соседства (ЛП)

Дыхание Рози сбилось при соприкосновении, и это движение как-то еще больше сблизило нас. Инстинктивно я прильнул к ней сзади, а руками ухватился за край островка. Персики окружили меня, от ее тела исходило мягкое тепло, когда я обнимал ее, напоминая мне о том, как давно я не подпускал никого так близко. Или вообще никого не подпускал. Напоминание о том, как естественны были для меня физический контакт и прикосновения. И как я изолировал себя после того, что произошло.
В глазах мелькнуло предупреждение. Отойди, запрещено. Ты не в том месте и не в той форме, чтобы делать все это.
Поэтому так же быстро, как я двинулся вперед, я отступил назад.
Рози была в безопасности со мной. Я не легкомысленно сделал это заявление. Кузина могла назвать меня грубияном за недостаток... утонченности или манер, но я не был пещерным человеком. У меня были все намерения уважать Рози. Особенно теперь, когда мы собирались жить в одной квартире. Пусть даже временно.
— Хорошо, — я повернулся похлопав в ладоши. И открыл несколько шкафов в поисках муки. — Я обещал тебе чуррос. Так что, ты получишь чуррос на завтрак, соседка.
 7. Рози 
Мы были соседями по комнате.
Временными соседями, если быть точной.
Потому что я не стала бы пользоваться добротой Лукаса.
Одно дело — остановиться в пустой квартире Лины, пока у нее медовый месяц, как я и собиралась, когда появилась здесь две ночи назад. Но квартира была обещана именно Лукасу. Я согласилась на его помощь только потому, что... я была в отчаянии.
И я не возражала против компании.
И ладно, ладно. Меня тоже соблазняла идея проводить с ним больше времени, соблазн подстегивала моя — полностью контролируемая — влюбленность. Но самое главное, у меня было мало времени. До дедлайна оставалось еще восемь недель, и я не могла позволить себе тратить их на поиски альтернативного, доступного жилья, если быть честной. Реалистом. Мне нужна была каждая минута и каждый пенни, потому что в худшем случае, если я не уложусь в срок и не получу часть аванса, мой сберегательный счет пострадает.
Поэтому я оставалась с Лукасом. На несколько дней. Пока не закончится ремонт в моей квартире. Что, как я надеялась, произойдет в ближайшее время.
Вернув взгляд к ноутбуку, который стоял передо мной, я напомнила себе, что должна сосредоточиться на своей рукописи, а не на всем остальном, что происходит в моей жизни. В частности, не на Лукасе.
Я проверила количество слов за день.
Сто слов из моей ежедневной цели в две тысячи слов.
Грустная сотня слов за три долгих часа. Половина из которых были заметками для меня. Создание несуществующей сцены.
Я вернула взгляд на почти пустую страницу перед собой. Мои пальцы зависли над клавиатурой, и я... Я закрыла глаза, пытаясь призвать хоть что-то, но ничего не приходило. Страх пророс. Распространился. Поселился прямо в центре моей груди. Как камень, тяжелый и твердый. И так же, как это всегда случалось, появилось знакомое желание закричать.
И я снова его подавила.
Потому что я была Рози. Держать себя в руках было моей фишкой. Я планировала, рассуждала, делала глубокий вдох и приспосабливалась, не выходя из себя. Я была надежным другом и дочерью.
Когда я написала свою первую — и единственную — книгу, все просто... пришло ко мне. Это было похоже на открытие клапана и высвобождение чего-то, что было заперто внутри и ждало выхода. Жажда быть любимой, неистово. Чудо — стать чьим-то миром. Радость найти того человека — того единственного человека — который... подходит. Не обязательно идеального, потому что никто не идеален, но того, кто идеально подходит тебе.
Путешествие во времени было просто забавой, потому что я всегда была неравнодушна к потерянному герою, вынырнувшему из воды. Поэтому я создала человека из прошлого, офицера, застрявшего в настоящем, борющегося со своими демонами и пытающегося примириться с любовью, которую, по его мнению, он не заслуживает. Потому что он мог быть потерян, но это никогда не означало, что он не может быть найден кем-то. Его человеком. Даже когда все шансы против него и даже после того, как его перебросило на столетие или два вперед во времени.
 
Так почему же я не могу...
Громкий скрежет привлек мое внимание.
 Лукас? 
Не может быть. Он ушел исследовать город несколько часов назад и должен был вернуться только поздно вечером.
Я подошла к двери и посмотрела в глазок.
Пожилая женщина, одетая в красные брюки, стояла перед дверью в другом конце коридора, положив руки на бедра. Двухместный диван казалось прошёл лишь половину пути к ее квартире.
Я шагнула в коридор и рискнула спросить: — Здравствуйте! Вам помочь?
Никакой реакции или признания. Женщина была занята тем, что тянула за одну из ручек кожаного дивана горчичного цвета, который упирался в дверную раму.
— Ей? — сказала я чуть громче, делая шаг вперед. — Могу я помочь вам передвинуть это?
Не обращая внимания на мое присутствие, женщина, которой, судя по копне седых волос и сгорбленной осанке, было около семидесяти лет, с силой толкнула диван. И когда он не сдвинулся с места, она сделала пару шатающихся шагов назад.
Быстро сократив расстояние между нами, я схватилась за одну из ручек дивана.
Ее взгляд, наконец, остановился на мне, ее брови вскинулись на морщинистый лоб. Она прокричала: — О, ради всего святого! — рука похлопала ее по груди. — Ты напугала меня до смерти, девочка!
Я одарила ее самой дружелюбной улыбкой.
— Мне очень жаль, я пыталась привлечь ваше внимание пару раз, но вы, должно быть, как-то не заметили меня.
Ее глаза сузились.
Моя улыбка упала.
— Я Рози, — я ждала, что она представится, но она этого не сделала. — Похоже, вам тяжело, и я бы не хотела, чтобы вы навредили себе.
Глаза женщины очень медленно скользили вверх и вниз по моему телу.
— Я не знаю.
— Вы не знаете, могу ли я вам помочь? — я нахмурилась. Ее взгляд остановился на моих руках. — Я сильнее, чем кажусь?
По какой-то причине я сформулировал это как вопрос.
Женщина наклонила голову.
— Может быть, — все еще не убедившись, она продолжила внимательное изучение меня. — Вы здесь не живете.
— Вы правы, — я показала большим пальцем позади себя. — Но я дружу с Каталиной, вашей соседкой. Я остановилась у нее на пару дней.
— Я не знаю никакой Каталины.
Мое выражение лица помрачнело.
— Каталина Мартин. Невысокая? Брюнетка? Примерно моего возраста? Вы ее не знаете? — дама моргнула. — Она... Она... — почему я не могла придумать ничего, что могло бы описать мою лучшую подругу? — О Боже, клянусь, я знаю ее...
Она махнула рукой в воздухе, останавливая меня.
— Я проверяла тебя, — она тихонько хихикнула. — Всегда говорит «здравствуйте», не устраивает вечеринок, не заводит вонючих животных и у нее очень высокий парень. Она мне нравится. И он мне тоже нравится.
— Это она, да.
— Имеет ли она какое-нибудь отношение к переполоху в коридоре два дня назад?
Я вздрогнула.
— О, на самом деле это были я и мой... — я запнулась, не зная, как закончить. Мой сосед по комнате? Кузин моей лучшей подруги, которого я приняла за грабителя? — Лукас. Не мой Лукас, а просто Лукас. Простите за беспокойство, — я сделала паузу, чувствуя себя неловко. Затем я снова посмотрела на диван. — Итак... Как вы думаете, мы сможем это перенести? Вместе?
Соседка Лины еще раз осмотрела меня.
— Хорошо, думаю, ты подойдёшь. Кстати, меня зовут Адель.
— Спасибо, Адель, — сказала я, ухватившись обеими руками за край сиденья. Откинув плечи назад, я приготовилась дать Адель несколько указаний. — Я думаю, мы должны задвинуть его обратно внутрь, чтобы мы могли маневрировать. Итак, на счет «три» мы сделаем это, хорошо?
Она кивнула, пробормотав что-то, что звучало очень похоже на «тоже мне всезнайка».