Мажор по соседству. Сердце на куски (СИ)

О, да! Прямо кайф же, ну!
Секунда и она ринулась в мою сторону, а я только подмигнул Баринову и заржал.
— Чё, Сечин, сейчас кино будет?
— Ага…
  
Глава 11 - Весеннее обострение
 
Ляля
В горле клокочет обида, а в сердце стремительно закручивается огненный смерч ослепляющей ненависти. Вижу этого мажористого гада и в голове взрываются петарды. Ах, как же хочется взять что-нибудь потяжелее и отмудохать засранца до потери памяти, но...
Вылетаю на площадку VIP-зон и тут же притормаживаю, встречаясь со смеющимися глазами своего соседа и мучителя. На секунду прикрываю глаза и призываю себя к спокойствию, а затем открываю их и… улыбаюсь. Улыбаюсь, черт возьми, своей самой сногсшибательной улыбкой.
Мой враг тут же хмыкает, взгляд от неожиданности плывет в сторону.
— Егор! Какая встреча! — вскидываю я руками. — А я думаю ты или нет.
И медленно, чуть ведя руками по бедрам, начинаю двигаться в его сторону.
— Я, — хмурится он и стреляет глазами в сторону зоны, за которой сидит какой-то парень. Видимо, еще один отбитый на всю голову придурок.
Пофиг! Пусть смотрит, как я раскатаю его дружка.
— Какими судьбами?
— Это клуб моего друга, — кивает он все на того же мажора, вольготно развалившегося на диванчике.
— М-м, хорошее заведение, — прикусываю губу, — и конкурсы интересные, а поздравления так вообще пушка.
— Я рад, что тебе понравилось, — усмехается сосед и окидывает меня странным взглядом.
Очень странным.
Делаю шаг ближе, и Егор сглатывает. Так медленно, будто бы ему плохо. Никаких «будто бы», сейчас будет! Уж это я ему устрою!
Между нами всего один шаг. И я продолжаю ему улыбаться, а потом как закричу.
— Муха!
И со всей дури бью его ладонью по наглой, противной роже. Бам! Смачно припечатала. Вскрикиваю от боли, но тут же разворачиваюсь и бегу прочь. И смеюсь, словно сумасшедшая, пока Акси таращится на меня во все глаза, крутя пальцем у виска.
Да! Возможно, у меня не все дома, но зато я хоть пар выпустила.
Вот только не успеваю я преодолеть и пары метров, как ноги мои отрываются от земли и я понимаю, что чертов сосед перехватил меня поперек тела, пытаясь призвать к ответу за мою выходку. Да, ага, щас!
— Пусти!
— Ах, ты стерва! — рычит Егор.
— Пусти, тролль потыканный! — поднимаю ноги и с размаху луплю ему острой шпилькой по голень.
Шипит и на секунду теряет хватку, но мне и того достаточно. Вырываюсь из его рук, а в следующее мгновение хватаю со столика графин с какой-то красной жижей и опрокидываю его на мажора.
— Остынь, придурок!
— Ах..., — только и вырывается из парня, пока он стоит и обтекает под липкими каплями.
— Как водичка, Егорушка? Горяченькая пошла?
Глаза его наливаются красным, выдыхает рывками и делает угрожающий шаг в мою сторону, но я тут же хватаю со стола два стакана с какими-то напитками и предупреждающе поднимаю их кверху.
— Что, не пошла, нет? Ну так давай добавлю, мерзкий ты таракан! — ору я во всю глотку, а потом не выдерживаю всех своих обид и все таки выплескиваю жидкость в лицо этого перекачанного гоблина!
И все это под музыку и аккомпанемент заливистого смеха его друга, что уже хватался за живот от веселья, смотря на наше сражение.
— Ну все, Ляля...
— Да, соглашусь, — отряхнула я руки, — пожалуй, все! И да, мы квиты! Понял?
Указала на его испорченный наряд, развернулась и двинула прочь, да только мне не дали и шага ступить. Резко дернули за руку и развернули.
И в этот момент начался настоящий ад. Почему? Да потому что я словно дикая кошка вцепилась в волосы соседа, пытаясь залупить этому чудовищу везде, где придется. Почти попала между ног, но только почти. Рассмеялась, словно безумная и снова принялась осыпать его градом ударов.
А тот меня скручивает, злобно цедя на ухо:
— Капец тебе, ведьма!
И я уж было хотела испугаться, но в следующее мгновение ошалело перевела глаза на свою подругу, которая лупасила своей маленькой сумочкой моего соседа, выговаривая ему следующее:
— Пусти ее, идиот! Кому говорю, пусти! Дубина! Да разожми же ты уже свои мерзкие клешни!
 
— Макс! — рявкнул Егор своему другу и парень тут же, все еще ухахатываясь, встал и в одно непринужденное движение отлепил от нас хрупкое тело Акси.
Она тут же перекинулась на него, пока, к моему ужасу, меня поволокли вниз. А потом и на выход.
И никто, слышите, никто не соизволил помочь мне. Я кричала охранникам, просила помощи, но тщетно. Сосед лишь скалился и рычал каждому, что я его душевнобольная девушка, у которой с некоторым опозданием пришло весеннее обострение.
Козел!
— Он врет! — в панике хрипела я, — Да посмотрите же на этого ушлепка! Какая дурочка согласиться стать парой этому упырю?
В ответ же мне летели только понимающие ухмылки и улюлюканье. Ужас, короче! Сущий кошмар!
И вот мы наконец-то на улице. Я все еще брыкаюсь, пытаясь изловчиться и укусить мажора за ухо. Но увы. Он же непринужденно вышагивает в сторону парковки и злобно шипит, вытирая с лица липкие капли.
Короткое «пик-пик» и он снимает свою гробовозку с сигнализации, а потом открывает заднее сидение и с силой закидывает меня в салон.
Хлоп – и дверца перед моим лицом закрылась.
Всего пара секунд и противный сосед сел за руль.
— Выпусти меня! — ударила я его кулаком в плечо, но тот только фыркнул и завел двигатель.
А уже в следующее мгновение тронулся с места и буквально припечатал меня одной единственной фразой.
— Ну всё, Ляля, молись!
Мамочки!
  
Глава 12 - Тахикардия
 
Егор
Обтекаю. Буквально.
Меня никогда не били. Прописью – никогда! Даже, когда я пешком под стол ходил. Только холили, лелеяли, да усердно гладили по головке.
Почему? Потому что я няшка и, как говорит моя бабушка, сладкий пирожок. А моя бабушка никогда не врёт и зрит точно в корень. Она дама с двумя вышками и докторской за спиной. Не верить ей – себя не уважать.
А тут это. Какой-то трешовый фулл-хаус в лице голубоглазой и белобрысой ведьмы с самой умопомрачительной фигурой на свете.
Ну почему даже сейчас, с залепленной пощечиной и облитый вишнёвым соком, я так отчаянно хочу её? Я больной, не иначе.
Как ощущения? Ну как у Чикатило, который вышел на охоту.
Квиты, значит? Ну нет, Лялька! В расчёте мы будем только тогда, когда я сам решу! И да, с мнением моей дражайшей бабушки ты будешь пренепременно и активно соглашаться.
Да!
Я переполнен эмоциями – ярость, злость, раздражение и жгучее желание наказать эту фурию белобрысую прямо здесь и сейчас. Решение увезти ее пришло как-то внезапно и неотвратимо. А сопротивляться ему и вовсе сил не было. Да и желания, чего уж греха таить.
И вот картина маслом – на заднем сидении моего Гелика она. Звезда погорелого театра.
Муха! Черт, шедеврально! И, если бы не били бы по моей расчудесной роже, то я бы поржал, но сейчас… Нет! Ни намека на улыбку. Только предвкушение, завязанное на какой-то одержимой, перекрывающей меня похоти. И да, мои ощущения сейчас всё равно, как самовоспламеняющийся коктейль Молотова.
Довела, зараза! У меня из-за неё тахикардия в двадцать лет началась. Полный букет и сопутствующие по списку.
Вывод?
Мне. Нужна. Компенсация!!!
Возможно, я слегка переборщил, пытаясь устранить преграду в лице нудного ботаника, но, какая разница до методов, если цель в итоге достигнута? Все будем гореть в Аду, так что лучше прожить свою жизнь так, чтобы черти после смерти мне завидовали.
Весь липкий после сока, которым бешеная соседка облила меня с ног до головы, злой и на взводе, словно вот-вот взорвусь. Успокаиваю себя тем, что совсем скоро спущу свой пар. Какие-то полчаса езды и там уже Ляля обречена. На сладкое перемирие.
Куда везти вопрос не стоял от слова «совсем». Выбрал отцовский дом, он как раз свалил на какие-то архиважные деловые переговоры в очередную Тмутаракань. И вот – огромный особняк с бассейном в моем полном распоряжении. То есть, в нашем. Ух, держись Барби! Ты ещё не знаешь, как долго, горячо и обстоятельно я буду тебе мстить за мои десять минут «славы» в ночном клубе.