Мажор по соседству. Сердце на куски (СИ)

Коротит. Кожа вспыхивает. Её уже лижут языки пламени. И, черт возьми, пахнет жареным!
— Сейчас же! — повторяю я, но уже шепотом.
— Нет, — еще шаг ближе, и я окончательно забиваюсь в угол, вытягиваюсь на носочках в струнку.
И дышу... дышу так часто и рвано, будто бы пробежала марафон без предварительной подготовки.
— Что нет? Как нет? — мой голос превратился в откровенное воронье карканье.
Но Сечину хоть бы хны.
Он упирается одной рукой в дверь, а вторую умещает в аккурат возле моего бедра. Тело тут же словно прострелило шаровой молнией, а ладошки вспотели.
— Нет – то и значит, Ляля.
— Но...?
— Я тебя не выпущу, — сказал и будто выстрелил в упор прямо в висок.
Сглотнула и на всякий случай посмотрела прямо на него, совершенно не понимая, что это такое сейчас происходит. Но вместо хоть какого-то объяснения Егор Сечин, он же таракан, он же Мажор Мажорьевич и гад ползучий в одном флаконе, зачем-то еще ближе притиснулся ко мне, обжигая каждую мою клеточку своим горячим, тренированным телом.
А в следующий миг его губы почти вплотную приблизились к моим.
Ну все! Тушите свет!
  
Глава 29 – Всё возвращается на круги своя
 
Ляля
Без понятия, чем бы всё закончилось в итоге.
Возможно, этот неандерталец действительно съел бы меня. Вы думаете, что душка сосед с глазами цвета ясного неба не способен на такое? П-ф-ф! Да вы плохо его знаете, без шуток.
Самое жуткое, что в присутствии наглого мажора я сама была не своя. Мне бы сейчас не помешал кондиционер или веер. Лицо буквально пламенем ада полыхает, а кровь превратилась в огненную лаву. Скворчит по венам, шипит, словно собираясь взорваться к чертовой бабушке.
И только повторяю про себя, как священную мантру – «Я тебя ненавижу, Сечин! Я тебя ненавижу! И ты меня тоже! Ты тоже!»
А ничего такое заклинание, работает. Жаль, порчу навести на этого гоблина не получилось. Ему бы не помешал, к примеру, недельный запор. Но пока я продумывала в своей больной голове все варианты своей жестокой мести, Егор придвинулся ещё ближе, бедрами касаясь моего тела.
— Сечин, ты глухой или как? — упираюсь в его грудь ладонями и пытаюсь оттолкнуть. — Выпусти! Меня!
— Оставайся, — на полном серьезе заявляет этот самовлюбленный идиот. — Будем ненавидеть друг друга на более близком расстоянии, а то уже не вставляет, Ляля...
Так он моё имя произнес, словно в эфире был секс по телефону. Меня аж передернуло. От отвращения, да! Потому что прекрасно помнила все слова, которые он мне говорил. От первого и до последнего.
— Прости, дорогой сосед, но я что-то не могу свести концы с концами. Или ты запамятовал? Так я тебе с радостью напомню твои же собственные слова. Ты же далек от ненависти, Егорушка. Ты же у нас равнодушный и пустой. А я и вовсе кислятина, с которой уже тупо лень связываться!
Сказала и концентрированный яд тут же наполнил все мое существо до краев. О, да! Сколько раз в своем сознании я выплевывала в его самодовольную рожу эти слова. Не счесть! И главное – эффект почти такой, о каком я втайне грезила.
И вот я уже набираю в легкие больше воздуха, чтобы окончательно прикончить его парочкой зубодробильных реплик, но от кровожадной расправы Сечина спасает звонок в дверь. Да и гость (ну или, скорее всего, гостья!) оказывается чрезвычайно дотошным. На одном разе не остановился, продолжая названивать, пока сосед не психанул и не открыл дверь одним злым рывком.
Макс.
И театральная пауза повисает между нами, нарушаемая только шумом крови, бьющей по моим мозгам. Я в ауте от произошедшего! Да!!!
Баринов тоже на шоках глазками хлопает, поглядывая то на меня, то на своего друга – маньяка. Не вдупляет совершенно ситуации. Я, кстати, тоже, чего уж греха таить.
Но выжидать дальнейших неприятностей для себя не решаюсь. Воспользовавшись подвернувшимся моментом, выбегаю из этого проклятого борделя и оказавшись у себя дома, запираюсь на все замки. Приваливаюсь к двери, сползаю по ней вниз и только тогда, обхватив звенящую от напряжения голову руками, вздыхаю. Сердце нещадно стучит в груди да руки трясутся – это я жду, что противный таракан побежит за мной и начнет ломиться, требуя невозможного. Через минут десять выдыхаю, заставляю себя встать на ноги и пойти спать. А дальше включаю музыку в наушниках и с головой накрываюсь одеялом.
 
Просыпаюсь уже тогда, когда птички вовсю поют и солнце печет. Спросонья ничего не соображаю, а потом до меня доходит – проспала!
В бешеном ритме начинаю носиться по квартире взад-вперед и собираться на пляж, как и договаривались мы с ребятами. У-у-у, ну и почему я не слышала будильника? Я не сова и не жаворонок – я коала!
Бегло принимаю душ, завтракаю и параллельно пишу Аксинье, чтобы меня подождали. Надеваю свое любимое голубое бикини, сверху коротенький сарафанчик с открытой спиной и греческие сандалии.
Из дома вылетаю на всех парах и мчу по лестнице, потому что лифт дождаться было вообще невозможно. Друзья подхватывают меня прямо у дома.
Мы проводим чудесный день, в котором я почти не вспоминаю о своем ненавистном соседе. Купаемся, загораем, жарим шашлык, играем в волейбол. Выкладываю на страничку несколько фотографий, где я одна, в обнимку с Аксиньей и парочку групповых снимков.
И тут же прилетает лайк и комментарий от пользователя @egor_sechin:
«А тебе идет бикини, ветеринар. Давай еще, хочу со всех ракурсов рассмотреть».
Щеки тут же опаляет жар, а руки начинают ходить ходуном.
Разблокировал…
А уже фсё! Надо было раньше!
Зашвыриваю телефон в сумку и присоединяюсь к всеобщему веселью. Да только почему-то я то и дело возвращалась мыслями к таракану. Но сжала зубы и запретила себе заходить в сеть и уж тем более смотреть, написал ли этот гад мне что-нибудь или нет. Я кислятина! А это лишь очередной техничный развод от продуманного на всю голову бабника, чтобы еще раз проехаться по мне бульдозером.
Домой возвращаюсь уже поздно вечером. Ребята высадили меня у калитки и поехали развозить остальных. Помахала на прощание и двинула к своему подъезду. Ещё и озиралась по сторонам, нет ли где Егора. Он в это время обычно с Куки гуляет.
Зачем я это знаю? Ой, не спрашивайте! То неведомо...
Долго мнусь у лифта на первом. Подниматься пешком обратно сил никаких нет, солнце разморило в умат. Наконец, двери разъезжаются в стороны, на лестничную клетку выходят бабульки с третьего. Здороваюсь с ними и захожу в кабину. Но не успеваю и нажать на кнопку своего этажа, как в лифт заходит ОН.
Один. Весь из себя такой Мажор Мажорьевич и зенки свои наглые в упор на меня таращит, криво ухмыляясь.
Боже, я правда скучаю по временам, когда он меня игнорировал, не замечал и ездил отдельно. Почему же я, идиотка махровая, этого не ценила? Да, с логикой моей реальные проблемы. Вышла из чата.
Мы одновременно нажимаем на цифру «семь». Пальцы соприкасаются и меня лупит разрядом тока. Я отдергиваю руку, но Сечин перехватывает меня за запястье и прижимает к своей груди. Как будто все мои больные фантазии вдруг решили превратиться в реальность.
Его вторая рука ложится на мою талию, скользя вверх по обнаженной спине. Лифчик от бикини-то я сняла, так как он промок. Кожа горит под его прикосновениями, на ней словно остаются огненные отметины. Упираюсь руками в его стальной пресс, чтобы оттолкнуть, но не успеваю этого сделать.
Его губы так близко склоняются к моим и обдают жаром.
— Привет, ветеринар.
— Не смей.
— Егору плохо. Поможешь?
Но ответить ему я ничего не успеваю, потому что его рот нагло запечатывает мой, насильно воруя мой первый в жизни поцелуй.
Мама! Мамочка!!!
  
Глава 30 – Докатился
 
Егор
— Ненавижу тебя! — гремят в моих мозгах нон-стопом слова соседки.
Проклятая заевшая пластинка. Семь дней в неделю, двадцать четыре на семь. И бесплатная подписка сроком в безлимит. В натуре достало, но что я могу? Я и так перепробовал всё и даже больше, но её гребаные слова до сих пор полируют сознание серной кислотой.