Просто вернись... Книга 3 (СИ)

Позади них была разруха. Древний город лежал в руинах, не пережив нападения воды. Разрушенные здания, поломанные деревья, на одной из уцелевших крыш неподалеку лежала вверх дном полуразбитая рыбацкая лодка. Грязные реки, полные мусора и обломков, заканчивались морем. Линия была значительно выше обычного.
— Порт затоплен, — сказала Кастия, и, осознав, страшную истину, добавила, оглянувшись на мужа, — Террин, могут быть еще волны..
— Почему ты так думаешь? — спросил мужчина, возвращаясь к ней, чтобы зайти со спины и обхватить ее руками, обнимая. Он склонился к ее волосам и отпрянул:
— Кас, а ты чего молчишь — у тебя волосы в крови. Когда ты ударилась?
— А…. что? — переспросила девушка, обернувшись к мужчине.
— У тебя рана на голове. Когда ты ударилась? — повторил он. Растерянно рукой потрогав волосы, девушка пожала плечами.
— Я не помню, — ответила она, — Меня Кара лечила, когда мы вынырнули.
— А голову? — строго спросил муж, взяв ее за руку и потянув в сторону лестницы, — Пойдем в Храм. Тебя мама посмотрит.
— Мне не больно, — запротестовала девушка.
— Тебя нужно проверить. Ты без сил, — заявил муж, бодро поднимаясь на первые ступеньки бесконечно длинной лестницы.
Голова снова закружилась, словно обрадовавшись, что заметили ее страдания и раны, поэтому Кастия остановилась на первой ступеньке, переждать его. Поняв, что она не идет за ним, мужчина обернулся. И без лишних вопросов взял ее на руки.
— Так проще, — заявил он, — Сам отнесу… Целителя сюда! — выкрикнул, вбегая на площадку перед Храмом, где на травяных матрасах, принесенных из ближайших лечебниц сидели и лежали больные.
— Почему они здесь? — спросила Кастия, рассматривая их поверх плеча мужчины.
— Как я понял, внутри мест не хватает. Там решено разместить самых сложных, — ответил он, широко шагая к огромным раскрытым дверям, — хотят занять дома внизу перед лестницей. Сейчас договариваются с хозяевами. Тащить лежачих больных так высоко — неудобно. Боялись, что вода дойдет до лестницы, поэтому занесли.
— Зачем ты меня туда несёшь?
— Так надо. Не спорь…
— Волна может вернуться, — прошептала Кастия, — она была очень сильной…
Террин улыбнулся жене, как умненькой маленькой девочке, стоявшей на табуретке и читавшей на радость родным все сказки, которые только знала.
— Я знаю, Кастия. Она могла вернуться. Но ты сама видишь, что ее нет, — сказал он, устраивая жену на обнаруженном им свободном тюфяке, — Между первой и второй волнами — небольшой промежуток времени, и он почти прошел.
Мужчина опустился на колени рядом с тюфяком, чтобы быть на одном уровне с ней. Кастия, схватившись, за него, поднялась и села.
— Зачем вы с Сореном пошли нам на встречу? Это ведь было опасно, — спросила она, не отпуская рук.
— Приляг, прошу тебя. С ранами на голове шутить нельзя, — попросил он.
Кастия, нехотя, опустилась и легла, снизу вверх глядя на него. Террин ласково погладил ее по волосам, затем выпрямился и обернулся, отыскивая целителя.
— Твоя мама сказала, что ты пошла помочь Каре, — сказал он, понимая, что у них еще есть время пообщаться, пока до них дойдет Ялма, увидевшая его и издали помахавшая рукой, — Я не могу тебя за это ругать, но ты поступила очень опрометчиво, Кастия… Это было безумно опасно, и ты сама понимаешь это. Когда мы увидели, как водяная стена рухнула, накрыв собой город…, — он покачал головой и тяжко вздохнул, вновь переживая страшное зрелище, от которого у всех зрителей зашлось сердце, — Мы пошли навстречу… Дальше вода уже не прошла бы, и мы ничем не рисковали. А вот, где были вы… Я благодарю Богов, что на вашем пути нашелся этот платан… И ты у меня такая умница…
  
Глава 3
 
— О Боги, Кастия, — тяжко вздохнула Ялма, — ну, в кого ты у нас такая непробиваемо упрямая, а?
— В бабушку, — привычно ответила девушка, отбрасывая в сторону мокрое платье и с наслаждением касаясь сухого, которое ей принесла мама. Разговор об упрямстве был такой давний спор, что уже и не имел никакой остроты. Лишь констатация факта. Кстати, отец всегда уверял, что в вопросе упрямства дочь не уступает, как раз, матери, а не бабушке, которая была по нраву помягче обеих спорщиц.
 
— Кастия, ты же вся изранена! — беспомощно всплеснула руками женщина, поднимая и разглядывая кровавые пятна и разводы на ставшей тряпкой одежде.
— У меня не было выбора, мам, — сказала девушка, оборачиваясь к матери, — Но уже все хорошо, — она улыбнулась и порывисто обняла ее.
Ялма обняла в ответ и покачала головой. "Упрямица", — подумала она, следуя из крохотной подсобной комнатушке в дальней части Храма за дочерью.
Конечно, все раны залечить не удалось без следа. Не до косметических изысков, лишь бы кровь остановить и ткани соединить. Глубокие ссадины на голове не будут видны под волосами, но вот на виске и тот, на руке, который уже начала лечить Кара, она убрала. Материнское сердце требовало очистить кожу дочери от неправильных украшений.
— Где папа и мальчики? — деловито, на ходу поинтересовалась дочь, направляясь через длинный главный зал, отведенный под лечебницу. Вокруг лежачих больных крутились служительницы с закрытых серых одеждах. То там, то тут мелькали и синие одеяния городских целительниц. Где-то среди них была и Кара, вернувшаяся к своим обязанностям.
— Отец внучек повез к нам. Вернее, к Арите. Она с детьми осталась. Здесь не место им, — ответила Ялма, заламывая руки и по-прежнему следуя за дочерью.
Кастия мимолетно обернулась, глянула на мать и подхватила по дороге сунутый ей в руки одной из целительниц тряпочный узел. Его тут же забрала Ялма.
— Верт и Ярет людей ищут, — сказала она, — Артели прибыли. Все выжившие собираются, чтобы искать живых, собирать мертвых. Целители приходят…
Они вышли из огромных распахнутых дверей Храма на небольшую площадь с фонтаном посередине, вокруг которого толпились люди. Кто-то раздавал распоряжения, и, кивая, некоторые из собравшихся отступали и шли вниз, по длинной лестнице, в город, где стояли в ожидании решения в буквальном смысле "сверху". Когда очередной старшой отошел от группы у фонтана, Кастия обернулась и внимательно посмотрела на маму, не решаясь спросить. Ялма печально покивала головой.
— Есть жертвы, — с горечью подтвердила она, — Полгорода затопило. Успели ли там спастись?.. Может, в другие Храмы люди пошли? С окрестных улиц во двор одного из домов на Нижней площади сносят людей. И раненных, и…нет…
— Много? И знакомых?… — нерешительно спросила девушка.
— Пока не знаем. Группы отправились проверять другие Храмы и лечебницы…, — сообщила мама, погладив дочь по руке, — Как хорошо, что вы живы. Слава Богам! Девочка моя, я думала, что вас потеряла…
Кастия снова быстро и крепко ее обняла, понимая, что маме это необходимо. Видя накрытые тканью тела и израненных и поломанных людей, она испытывала настоятельную потребность потрогать, обнять, прижать, чтобы осознать, что она — живая. Это было видно по судорожно сжавшимся вокруг нее дрожавшим рукам.
— Мам, мы — живы, — повторила девушка, осторожно освобождаясь из тесных объятий, — Кара, девочки и я. Выбрались… И ты — такая молодец! Всех увела, спасла, организовала здесь все.
Ялма, нехотя, отпустила дочь, продолжая ее разглядывать со слезами на глазах.
— Я не одна была… Одна бы не справилась. Но ты права, нас ждут дела. Прошу тебя, не уходи далеко, — попросила она, — Была бы возможность, я всю нашу семью под одной крышей собрала и стерегла у дверей, как пес, — завершила с невиданным нажимом.
 
Кастия покачала головой с улыбкой, но не успела ответить. С Нижней площади раздался горестный крик, перешедший в вой:
— Ох, сыночек мой! Сыночек…
Кастия, Ялма, а также и многие окружающие вздрогнули от горя, потрясения и отчаяния, прозвучавших в нем. Девушка погладила мать по руке и направилась вниз по лестнице. Вместе с ней туда пошли служительницы из Храма. Она увидела знакомые лица — это были утешательницы, особые лекари. Лекари душ. Такой была и бабушка Велла, говорившая, что у Кастии есть склонность к этому. Этому она ее и учила.