Последняя Битва (СИ)

Аккуратно выглянула в коридор, вроде нет никого. Выдохнув ступила за порог и мой сапог размазал нечто, по дорогому ковру. Скривившись опустила взгляд вниз. Под моей подошвой цветной кляксой был размазан уже не аппетитного вида кекс. Рядом лежала записка:
«Я все утро пек его сам»
Диамитрий
То ли умиляться, то ли разозлиться, за испорченный ковер и сапог.
Забавно то, что Диамитрий сегодня — пытается привлечь мое внимание, а Диамитрий в будущем порвал со мной — холодно и бесцеремонно.
Стряхнув с сапога остатки кекса вернулась в комнату. Теперь необходимо убрать этот жест внимания, пока его хозяин нечаянно не объявился где-нибудь неподалеку. Вдруг захочет прийти и проверить, съела я его подарок или безжалостно растоптала.
И мне совсем не хотелось, чтобы Диам увидел второй вариант исхода его внимания. Пусть и случайно, но я в прямом смысле втоптала его подарок в пол.
Быстро наведя порядок, направилась по коридорам замка в поисках Леоны.
Блуждала долго, я и не надеялась быстро найти ее, она как никак Великая и временно заменяет своего мужа в выполнении государственных дел.
Зато у меня было достаточно времени подумать над тем, как избавиться от неуместного поведения Диамитрия. Это все конечно мило и понятно, что это мимолетная детская влюбленность. Я отправлюсь в свое время и малыш это понимает, но мне не хочется ранить ребенка резкими высказываниями или неаккуратными действиями в его сторону.
И наконец, спустя час моих блужданий я наткнулась на стража, который смог проводить меня к Леоне. Правда и там мне пришлось прождать еще с часа два, так как ее Величество была занята урегулированием последствий от набегов неприятелей.
Ущерб не большой, как пояснил один из секретарей у кабинета главы Черных драконов, однако приятного мало. Такое поведение со стороны драконов и не только, желающих получить всю силу могущественного рода, приносит много бумажной работы для всех, особенно таких вот несчастных, усердно работающих, любящих свое место, секретарей. Да и существа находятся в небольшом страхе и томительном ожидании очередной пакости. Как объяснил пожилой секретарь, которого звали Корхор, у некоторых уже образовался нервный тик, сильные перепады настроения, нервные срывы. Конечно, все это сказывается на их работе, что приносит убытки в промышленной системе. Многие стали обращаться к лекарям, часть приходит с жалобами к ее Величеству, кто-то просто заглушает все это алкоголем. Что в свою очередь увеличило число пьяных разборок среди своих же и поступлению в лазарет новой партии больных, точнее покалеченных.
Корхор оказался весьма разговорчивым Коричневым драконом, видимо вся напряженность работы сказывалась на его болтливости. Но почему-то он решил выплеснуть все свое недовольство мне, а не Леоне. Может вид у меня располагающий на доверительный разговор, а может он уже просто и вправду сильно устал. Или у меня талант находить общий язык с секретарями, если вспомнить Сташу.
Благо Корхора вовсе не интересовало кто я, помимо моего имени и с кем в отряде я работаю. На эти оба вопроса я могла ответить без труда. Для окружающих я прохожу стажировку у Гильяма, а с его отбытием из замка, у Криста. Никаких вопросов он больше не задавал, предпочитал жаловаться. Видимо это какой-то новый вид секретарей. Сташа в первую очередь выяснила бы все о том, кто собирается попасть к ее непосредственной начальнице. Она как верный охранник не пускала никого, где считала разговор не стоящим усилий и траты на него времени директрисы. Перед тем как пропустить пришедшего, она знала: все анкетные данные, причину прихода, почти всю подноготную и даже детские психологические травмы.
Тяжело вздохнув, печально улыбнулась своим мыслям. Это приметил Корхор.
— А ты с какой просьбой к ее Величеству?
— Необходимо обсудить ее сына, Диамитрия, — я пожала плечами и махнула рукой в пустяковом жесте.
— Ох, опять этот мальчишка, что-то натворил? Влез в ваш кабинет в поисках способа путешествовать во времени? — нервно произнес Корхор. — Я предупреждал Великого, что его нужно приструнить, отправить на какие-нибудь работы или в академию, пусть остепенится, успокоится, остынет, — Корхор чуть ли не слюной брюзжал. — Как только пропал Ателард, его юное Высочество стал неуправляем. Вечно норовит натворить бед или вляпаться в какую-нибудь передрягу. Он же так не только другим вредит, а и себе в первую очередь, — в его голосе проскользнули снисходительные нотки.
 
— Ничего серьезного, — я попыталась уверить секретаря. — Просто ему грустно, вот и все.
— Достает вас да? — с печальным видом осведомился он.
— Не то что бы…
— Ладно, не мучайте себя, в поисках культурного ответа, — отмахнулся пожилой дракон и уселся за свой стол.
На этом его жалобы и расспросы неожиданно закончились, а я осталась сидеть на мягком зеленом диване в ожидании своей очереди.
Минуты тянулись ужасно долго, учитывая отсутствие какой-либо деятельности. Ни столиков с журналами или полок с книгами, ни возможности попрактиковаться в своей силе. Я даже потоки толком проверить не могу, они все так же то появляются, то исчезают.
Когда наконец подошел мой черед, коленки предательски задрожали, ноги стали ватными, руки покрылись мурашками.
Не удивительно, ведь я иду на встречу с матерью, того о ком не могу перестать думать. Вчерашний с ней разговор не считается. Я была на эмоциях, во мне бурлил страх потерять свои способности, кровь подгонял адреналин от побега из своеобразной тюрьмы Безымянного Повелителя Времени. А сейчас все прошло. И на смену вчерашнего безразличия пришел дикий ужас и паника. Мне предстоит говорить с глазу на глаз с Великой — с самой важной для Диамитрия женщиной — о ее сыне.
Неуверенно постучав в дверь, я шагнула за порог. Предо мной предстал аккуратный кабинет, очень светлый и уютный. Сразу видно, что он не принадлежит мужчине. В оформлении комнаты четко прослеживалось руководство сильной, уверенной, но утонченной женщины.
Кабинет был обставлен по-деловому, ничего лишнего: стол у окна, с парой кресел для приема гостей, в центре комнаты небольшой стеклянный столик, вокруг которого расположены белого цвета диван и кресло, пара шкафов и книжная полка.
За столом цвета слоновой кости, заваленным бумагами, карандашами, перьями и печатями, сидела очень бледная и уставшая Леона. В приглашающем жесте она указала на стул перед собой.
Я присела на краешек кресла. Не смотря на месяц, проведенный в замке, на все знания делового этикета, на мою грацию — как преподавателя танцев — рядом с Великой я ощущала себя жутко неуклюжей.
Леона не спешила начинать разговор, лишь с любопытством изучала меня. А я в свою очередь продолжила рассматривать ее кабинет, только бы не встречаться с ее цепким взглядом.
Мое внимание привлек стеклянный серо-голубой шкаф со всевозможными артефактами. Дело не в том, что меня хоть как-то интересовали артефакты, я не ценитель таких вещей. Меня зацепил медальон, который будто живой, смотрел мне прямо в душу. Я бы не обратила внимания, не будь на крышке этого артефакта знака времени. Точно такого же, как и на моем медальоне Времени и Пространства.
Я невольно встала и как завороженная подошла к нему. Но, это невозможно, этого просто не может быть.
— Их еще не изобрели, как он оказался здесь? — немного севшим голосом спросила я.
Этот медальон тянул меня к себе, манил, требовал прикоснуться и вытащить его из шкафа. Огромным усилием воли я не открыла дверцу и не схватила артефакт. Зачем мне еще один медальон, когда у меня уже есть один пожиратель моей силы.
 
Я начинаю сходить с ума. Эти путешествия во времени превратят мой мозг в кашицу. Потому что я уже ничего не понимаю.
— Что не изобрели? — удивленно уточнила Великая.
— Эти медальоны, — я указала на шкаф. — Он точь-в-точь как мой. Но это невозможно. Откуда он у вас?
— Ах, вот в чем дело. Его прислали вчера, буквально за несколько часов до вашего появления. Это подарок.