Больше, чем любовь (СИ)
– Боже, – прошептал Яр спустя десять минут. Он притоптывал на месте и явно раздражался, что приходилось столько ждать. Подул весенний ветерок, кроны деревьев медленно шатались, а листва, казалось, обменивается шепотом.
– Она просто не ценит время, – сказал Серёжа. Он вытащил телефон и вдруг включил переднюю камеру. – Как насчёт сделать веселое селфи?
– Я, пожалуй, пас, – отозвалась я и отступила назад.
– Я тоже, – поддержал Громов. Он стоял рядом со своим другом и старался не приближаться ко мне, словно я была заражена какой-то болезнью, которая могла передаваться по воздуху. Нет, на самом деле, мне и самой было удобнее находиться с этим умником на расстоянии. Воспоминания о раздевалке никуда не ушли, да и насмешки Яра тогда в кафе. Где-то внутри мне хотелось отвесить ему подзатыльник.
– А я разве спрашивал вашего согласия? Это обязательное условие перед поеданием мороженого. Ритуал такой.
– Это самый отстойный ритуал, который мне предлагали.
– Ну да, – присвистнул Серёжа. – Кто-то вроде Давы обычно предлагает клятву на крови или сделать парные татушки. Вы кстати ещё не сделали?
Я снова тихо хихикнула. Этот рыжеволосый парнишка вёл себя настолько открыто, что атмосфера между нами вмиг превратилась в дружескую. Я удивилась, что не чувствую себя лишней и вообще не хочу сбежать от Громова. Все чаще мысленно я сравнивала Сашу с Сергеем, и к моему удивлению, не могла найти между ребятами ни малейшего сходства.
– Наша очередь, – Яр прошел вперед, подтолкнув при этом в спину Сережу. Тот убрал телефон в карман и принялся выбирать мороженое. Я тоже взглянула на плакат, который висел на окне.
– Фисташковое, – в один голос заявили мы с Громовым. Потом переглянулись, будто нас поймали за чем-то непристойным. Мне сразу же захотелось выбрать другое, несмотря на то, что фисташковое было моим любимым мороженым.
– А мне с карамелью, – сказал Сережа и протянул пятьсот рублей девушке по ту сторону прилавка. Я вздохнула, менять предпочтения уже было бы глупо, поэтому решила оставить как есть. В конце концов, нет ничего зазорного в том, что нам с хмурой тучкой нравится одно и то же мороженое. Оно много кому нравится.
Я засунула руку в карман худи, вытащила оттуда телефон, в прозрачном чехле лежали двести рублей. Однако перед тем как отдать деньги, зачем-то провела по экрану смартфона. И надо ж было увидеть оповещение о новом посте Лильки. Я не удержалась, заглянула в ленту…
Новая фотография.
На ней Лиля стояла рядом с Асей и ее подругами. Они улыбались, будто давно дружат и вообще близкие подруги. Рука Яковой лежала на талии Лильки, тогда как остальные девочки просто находились рядом.
В груди что-то екнуло. Что-то очень неприятное, словно острая игла пронзила жизненно важный орган. Я не злилась, было бы глупо злиться на такое. Тут другое. Мне вдруг показалось, что я теряю частичку себя. Навсегда теряю. И ничего не могу с этим поделать…
Глава 12
– Я… мне пора, – выпалила на одном дыхании. Сережа что-то сказал мне, но я уже шла в сторону дома, стараясь не думать о плохом.
Все хорошо. Все, правда, хорошо. Все… в порядке.
Вот только ничего хорошего не происходило. В воскресенье Лилька позвонила мне и почти два часа верещала в трубку, как ей понравилось у Аси, с каким красивым парнем она там познакомилась. Он учился на втором курсе, занимался плаванием, а еще у него была своя машина. Последний пункт особенно волновал подругу. Ей казалось, это чем-то крутым. Денис, так звали студента, пригласил Лилю на свидание на следующих выходных, и она была в жутком предвкушении их встречи. Подписалась на него во всех соцсетях, пролистала ленту почти за год, просмотрела всех, кто ставил лайки, и кому он ставил лайки. Энтузиазма в Ильиной было хоть отбавляй. Она с такой прытью не училась, как увлеклась этим едва знакомым парнем.
С одной стороны, я радовалась за подругу, а с другой - переживала. Мне хотелось, чтобы рядом с ней был кто-то очень хороший, добрый и светлый. Чтобы он защищал ее от всех бурь, обнимал в трудную минуту и заставлял улыбаться. А какой этот Денис, я не знала.
Правда, когда начались занятия, мне уже было не до нового знакомого подруги. Дава снова нарисовался в моем радиусе. В понедельник он пришел к нам в класс, нагло уселся напротив меня и достаточно громко пригласил в кино. Я бы может и согласилась, но после уроков были допы с репетитором по русскому, поэтому пришлось любезно отказаться. На что я получила грустный вздох со стороны Саши и завистливые взгляды одноклассниц.
Во вторник Дава подловил меня в коридоре и всучил швейцарский шоколад в железной коробочке. Фисташковый. Я сразу вспомнила субботу и мороженое. Решила, что это Яр рассказал другу про мой выбор в отношении фисташковых начинок. Разозлившись, я отказалась брать подарок. Сказала, что не люблю горький, а передаривать не хочу. Саша и в этот раз выдал мне дружелюбную улыбку. Он минут пять рассказывал об их тренировках, предстоящем матче и будущей фотосессии. Совмещенной. В пятницу мы должны были идти в парк, чтобы сделать фотографии на выпускную виньетку.
В среду Саша подсел к нам с Лилькой в столовой. Теперь мы приковали внимание уже всей школы. На меня открыто косились девчонки разных возрастов. Кажется, кто-то нелестно шептался.
– Что делаешь сегодня? Не хочешь вечером сходить в кафе? – запросто предложил Дава. Лиля заулыбалась, тайком поглядывая в мою сторону. Ей явно нравилось повышенное внимание, меня же оно раздражало. Я привыкла жить в своем ритме, а сейчас ощущала какое-то давление. Будто вот-вот упаду лицом в грязь.
– Не получится, – мягко ответила я. Другой бы уже отступил, но Саша, казалось, не слышал моих отказов.
– Совсем? – его притягательная улыбка должна была свести меня с ума. Девочки вокруг превращались от нее в лужицы. Но у меня создавалось ощущение, будто она фальшивая. И вообще все эти приглашения, подарки вызывали недоумение. Так не бывает, крутилось упрямо в голове.
И только я планировала ответить, как мой взгляд привлекла фигура в проеме буфета. Громов. Он зашел в окружении нескольких ребят. Они о чем-то говорили, но Яр, как и всегда, казалось, пребывал не здесь. Его глаза, все такие же глубокие и холодные, словно волны, которые могли накрыть в любой момент и затянуть в свою бездну, отражали таинственность.
Всего на миг, достаточно короткий, как яркая вспышка, мы пересеклись с этим мрачным парнем взглядами. Мое сердце почему-то волнительно затрепетало, и я тут же отвела взгляд, ощущая, как перехватило дыхание. Это был не страх и не раздражение. Я не знала названия этого чувства.
– Ангел, – напомнил Дава о своем присутствии.
– У меня репетитор, не получится, – довольно резко отказалась от свидания я.
Однако Сашу мой отказ не остановил. Потому что уже в четверг он притащил мне огромного белого медведя, вызвав очередные разговоры у одноклассниц. Я видела, с каким недоумением смотрела Ася на этого косолапого. И пускай никто ничего не говорил, но я была убеждена, за спиной они шептались.
– Божечки! – пропела Лилька. – Какой он милый.
– Медведь? – не поняла я, не представляя, что делать с игрушкой. Как и букет, мне не хотелось относить этот подарок домой. Что-то внутри вызывало сопротивление во внимании Саши.
– Нет, Дава.
– А-а…
– Слушай, почему ты не соглашаешься? Хватит цену набивать, он же может передумать, – сказала вдруг Лиля. Мы перешептывались на обществознании. Юлии Витальевне, молодому педагогу, было сложно держать дисциплину в классе.
– Я похожа на девушку, которая набивает себе цену? – вскинув бровь, спросила я.
– Сейчас – да! Скажу по секрету, – Ильина еще больше понизила голос. – Даже Ася мечтает о таком внимании, в котором купаешься ты.
– Откуда ты знаешь?
– Ну… – помялась Лилька. В груди у меня все сжалось, в очередной раз подкралось чувство страха. На этой неделе они вместе с Асей несколько раз выходили в коридор и болтали на переменах. Создавалось впечатление, словно Якова маленькими шагами пытается втереться в доверие к моей лучшей подруге. Но я не верила в ее искренность.