Больше, чем любовь (СИ)

– Скажи честно, – на выдохе произнесла я. В голове давно крутился этот вопрос, пора было его задать. – Ты так себя ведешь из-за случая в раздевалке? Вернее, из-за той неудачной шутки в школе?
– А как я себя веду? – он склонил голову, и я смогла разглядеть его ухмылку. Уверенную. Дерзкую. Высокомерную. Яр смотрел на меня, как на пустое место, словно я дерево, которое научилось говорить.
– Подослал Даву, например.
– Я похож на десятилетнего дурачка?
– Ну… – я пожала плечами, хотя Громов с виду не напоминал дурачка. Он казался мне довольно умным парнем, даже хитроумным.
– У Сани плохой вкус, я тут не причастен.
– Что, прости? – не сразу поняла, к чему он клонит. Подул весенний прохладный ветер, и я поежилась, было довольно прохладно.
Ярослав внезапно подошел ко мне и остановился напротив. Он дотронулся указательным пальцем до моего лба и все с тем же сарказмом заговорил:
– Не знаю, что в твоей глупой голове, но выбрось это. Окей?
Я ударила его по руке и посмотрела с вызовом и нескрываемым раздражением. Да, мы были разного роста и комплекции; да, мы были небом и землей, во всех смыслах этого слова. Громов жил среди звезд, а я обитала в траве, где прыгают маленькие, едва заметные кузнечики. Но это не давало ему никакого права быть таким говнюком.
– А знаешь, может, и надо было рассказать учителям про тебя.
– Да, пожалуйста, – усмехнулся он. – Мне плевать.
Яр обошел меня и двинулся в сторону поворота, ведущего на квартал выше. Силуэт его широких плеч вот-вот должен был исчезнуть из моего поля зрения.
– Тогда больше не посылай ко мне своего дружка! – крикнула я ему в спину, с трудом сдерживая поток эмоций. Я обычно не использовала ругательства, но сейчас мне хотелось сказать пару-тройку нецензурных фраз, поведение этого парня жутко бесило.
– Осторожнее по пути домой, – отозвался Яр. – Собаки не дремлют.
И только я набрала полные легкие воздуха, чтобы выругаться, как Яр окончательно скрылся из виду, будто его никогда тут и не было. Не человек, а фантом…
  
Глава 9
 
Вадим вернулся позже мамы на полчаса, и за этот короткий отрезок времени я успела заметить волнение на лице родительницы. Удивительно. Она ничего не говорила, но постоянно грызла ногти, расхаживая по комнате и крепко сжимая телефон в изящных пальцах. Кажется, мама звонила Вадиму несколько раз, и он тоже оставил её без ответа. Мне все больше хотелось зарядить брату подзатыльник.
Я прекрасно понимала, что переходный возраст, обиды и все дела, но надо же иногда включать голову. Почему мы порой не думаем о чужих чувствах? Почему эгоизм берет верх и отключает здравомыслие? Жаль, что на эти вопросы нет ответов в школьных учебниках.
Когда в дверях щелкнул замок, мама помчалась в коридор. Я тоже выскочила из своей комнаты, на цыпочках подкралась и тайком выглянула из-за стены, в надежде увидеть Вадима. Он закрыл за собой дверь и окинул хмурым взглядом мать. Воздух моментально наполнился запахом уличной прохлады и табаком. Брат никогда не курил, по крайней мере, я за ним не замечала этой привычки, возможно, он просто долго находился в компании ребят, кто балуется сигаретами.
Мама стала ругаться, её голос разрушил тишину, словно землетрясение, которое разбивает плоскость земли. Ее не устраивало все в поведении Вадима, в том числе этот дурацкий запах. И я бы может вмешалась, постаралась как-то сгладить конфликт, но откровенно говоря, усталость взяла свое, поэтому я ушла к себе, накинула одеяло на голову и вставила наушники в уши. Мне срочно требовалась перезагрузка.
***
Утро следующего дня не принесло ничего хорошего. Дома за завтраком все молчали, словно если заговорят, мир превратится в тыкву. Но если в стенах родной квартиры катастрофа меня не настигла, то в школе я уже не смогла укрыться от бури под названием Дава.
Он стоял у высоких железных ворот, ведущих внутрь учебного заведения, и привлекал к себе множество любопытных взглядов. Одетый с иголочки: белая рубашка и брендовый темно-синий пиджак, рукава закатаны до локтей, а туфли от "Том Форд" отливали блеском. Этот парень, как яркая обёртка от дорогой конфеты, притягивал к себе внимание, и каждый второй хотел узнать её начинку.
 
Заприметив меня, Саша поднял руку и помахал в качестве приветственного жеста. А стоило мне остановиться у ворот, как большой букет голландских желтых роз оказался прямо перед моим носом. Они совсем не пахли цветами, будто их лишили аромата, забрав душу и сердце. Пустышки. Хоть и красивые.
– Ч-что… – я растерялась, прижав к себе букет. И как назло в этот момент мимо нас прошла Ася с подружками. Ее лицо вытянулось, а в глазах не иначе мелькнуло негодование. Обычно так смотрят, когда пребывают в шоке, что ж, я и сама была поражена не меньше.
– Я хотел подбодрить тебя, – ответил Саша, растягивая губы в улыбке. Все такой же дружелюбной и теплой, но достаточно загадочной.
– Что сделать?
– Создать хорошее настроение. Надеюсь, я угодил? – он склонил голову на бок, а я ощутила, как в легких заканчивается кислород. Безусловно, цветы были прекрасными, и любая девушка на моем месте подпрыгнула бы от счастья. Не каждый день первый красавчик одаривает своим вниманием. Вот только я толком ничего не почувствовала: ни радости, ни разочарования. У меня не порхали бабочки в животе, как это обычно бывает.
– Спасибо, конечно, – я прикусила кончик нижней губы, не представляя, что мне делать с этим огромным букетом. – Но не стоило.
– Еще как стоило, ладно, идем, я провожу.
Саша развернулся и пошел впереди, в то время пока я плелась за его широкой спиной, пытаясь спрятать лицо за пышным подарком. Мне почему-то было неловко. А потом я увидела Громова. Он шел вразвалочку по школьному двору и снова разглядывал небо. Невольно я тоже подняла голову и взглянула на пушистые белые облака. Они были прекрасны, но самое главное – они были свободны. И я подумала, что даже немного завидую Ярославу. Он мог делать все, что ему вздумается: устроить поджог, хотя, скорее всего, его не было, прогулять уроки, поступить в любой ВУЗ, не выполнить домашку, да много чего. Он был ветром, который с легкостью менял месторасположение, я же была деревом, не способным сдвинуться с клочка земли.
Впервые мне захотелось чего-то большего.
Саша проводил меня до кабинета и, пожелав хорошего дня, удалился. Он не сделал ровным счетом ничего плохого, но моя жизнь в корне поменялась после этого публичного букета с желтыми розами. Изменения начались с Лили…
– Это Дава тебе подарил? – она не верила своим глазам, рассматривая на перемене цветы. Многие их разглядывали, в том числе и Ася. Последняя, правда, делала это издалека.
– Ага, с ума сошел.
– Везет тебе, – вздохнула Ильина. – Вот мне о таких букетах только мечтать.
– В нем ни капли искренности, я уверена.
– Почему ты так думаешь? – удивилась подруга. Она вытащила телефон и сделала несколько фотографий роз, они стояли на подоконнике в белом ведре.
– Я не верю в любовь с первого взгляда, как и не верю, что человек неожиданно заметил другого. Это придумали мечтательницы.
– Все девушки мечтательницы.
– Не все, – я тихо возразила, не сводя глаз с букета. Интересно, почему Дава выбрал именно желтые розы? Раньше на языке цветов желтый означал расставание, однако в наше время есть и другая трактовка. Желтый – цвет солнца, тепла и дружелюбия. Какая из этих трактовок относилась к истинным намерениям Саши? Я терялась в догадках.
– Если бы мне подарили такой букет, я бы прыгала от счастья. Он очень красивый.
– Забирай, – предложила я. Лилька уставилась на меня, не веря своим ушам. Она несколько раз моргнула и только после выдала ответ:
– Не могу, он же твой.
– Ну… – я пожала плечами. Правда, договорить мы не успели, прозвенел звонок, и пришла математичка. Худенькая, в очках и длинной юбке, которая волочилась по полу. Она не умела держать нормально дисциплину, объясняла средне и позволяла списывать на контрольных. Некоторые мальчишки пытались к ней подкатить, чтобы заработать оценку, а некоторые откровенно подшучивали. В целом Анна Михайловна была милой, безотказной и скромной. Она мне нравилась, но не как педагог, а как человек.