Новый мир для Антимага (СИ)
Он взмахнул когтями. Я легко увернулся, пропустил его мимо, а потом оттолкнулся от стены и оказался за спиной безумца. К этому времени его когти совершенно испарились.
Юлий с удивлением замер и заурчал, как зверь. Принялся осматривать свои руки.
Я же воспользовался магическим параличом, тут же запустил заклинанием в безумца.
Юлий немедленно выгнулся дугой и упал на спину, забился в жутких конвульсиях.
— Сработало, — выпрямился я, в руке блеснул уроборос.
Я обратил взгляд к налетчице.
— Кто этот несчастный? — Указал я ножом на Юлия, — что это за странный механизм у него на шее?
— Я… я не знаю… — ответила мужеподобная женщина.
Она сидела на заднице у кровати, а Вольфстраттен держала ее на мушке.
— Ты лжешь, — сказал я холодно.
— А еще, ты отправишься с нами, — сказала Вольфстраттен, — потому что будешь задержана. Аарон, — она перевела взгляд на меня, — я намерена вызвать подкрепление. Задержим и допросим эту тварь.
— Нет, — я покачал головой, — сначала я поговорю с ней сам.
— Я не согласна, — начала было Вольфстраттен, но закончить так и не смогла.
Зашумели механизмы ошейника. Новая капсула опустилась, и Юлий тотчас же затих, как мертвый.
На полу, вокруг Юлия, образовалась лужа черной жижи. В следующее мгновение жижа стала медленно тянуться к потолку. Черные столбики переплетались друг с другом, и через пару мгновений, над магом тьмы стоял его двойники, созданный будто из черной жижи.
Он раскинул руки, и пальцы вытянулись в длинные когти. Через мгновение, тень бросилась ко мне.
Я успел выставить антипатическую защиту и увидел, как тень стала колебаться, приблизившись ко мне, будто на нее сильно дул ветер. В следующее мгновение она, вместо того, чтобы ударить меня, бросилась в сторону, к женщине-налетчице.
— Помогите! — Вскрикнула она, — Ивор хочет меня прикончить!
— Проклятье! — Крикнул я и метнул уроборос.
Клинок просвистел в пространстве и впился в спину тени, когда та была уже за пару шагов до женщины. Когда это произошло, тень застыла на месте, как статуя.
Прозвучали выстрелы. Вольфстраттен разрядила в тварь всю обойму, однако пули просто потянули в черной жиже. Магическое создание осталось стоять.
— Это ульта, — проговорил я, глядя на застывшую тварь.
В следующее мгновение двойник начал просто впитываться в клинок. И спустя полминуты исчез, а Уроборос упал, вонзившись в пол у ног женщины. Та посмотрела на меня ошарашенными глазами.
— Ты… ты спас меня…
Внезапно, что-то защелкало на ошейнике парня, я взглянул на него и увидел, как все оставшиеся ампулы ввели свое содержимое в тело бедолаги. А порто разом отстрелялись.
— Это не хорошо, — нахмурился я.
— Что? Что нехорошо⁈ — Напуганными глазами посмотрела на меня женщина, — весь Лазарь ввелся за один раз, ведь так?
— Лазарь? — Нахмурился я.
— Да! Я слышала, как отвалились ампулы! — Закричала она, объятая настоящим ужасом, — спасайтесь, немедленно! Помогите! Вытащите меня отсюда! Проклятый Патрицин!
— Что происходит? — Спросил я.
— Оператор запустил последний протокол!
Черные жуткие прожилки, толстые, как палец, проявились на голом торсе Юлия. Он задрожал, словно в припадке эпилепсии. А потом открыл глаза. Из них струями ударил черный дым.
Глава 27
— Что происходит⁈ — Закричала Вольфстраттон.
— Он сейчас… — Криком ответила на ее крик мужеподобная.
— Взорвется! — Закончил я ее фразу и метнулся к аквариуму Коржика, — открывай портал! Быстрее! — Закричал я, взяв улита на руки.
Маленькое существо посмотрело на меня изумленными изумрудными глазами, а я побежал обратно в комнату.
Увидел, как Юлий лежал в коридоре. Теперь и его рот был широко распахнут, а черный дым вырывался клубами и из него. Тем не менее, дым будто растворялся в воздухе. Почерневшие руки мага тьмы мелко дрожали.
Я усадил коржика на столик.
— Открывай!
— Нам не спастись! Всю квартиру разнесет! — Закричала налетчица.
Вольфстраттон же подбежала ко мне, заорала прямо в ухо:
— Что ты делаешь⁈ Нужно спасаться!
— Взрыв будет необычным, — сказал я, не отводя взгляда от коржика, — это магия тьмы.
Коржик, словно услышав мои слова, среагировал. Я увидел, как кольца на его панцире стали вращаться, а сам он расти.
— Быстрее! К стене! — указал я на дальнюю стену, — оттащи ее!
— Она тяжелая!
Не говоря ни слова, мы подскочили к налетчице и потащили ее к противоположной стене. Потом раздался страшный хрип, и черный туман буквально заклубился во входе в коридор. Происходила загадочная детонация, которой я еще никогда не видел.
Стена, что отделяла коридор от спальни принялась разрушаться, начала гнить. Почернели потолок и пол. Дверной косяк стал разваливаться на куски. Вся эта тьма приближалась.
Потом заскрежетал камень. Панцирь Коржика разросся до таких размеров, что проломил перегородку в кухню-гостиную. Перед нами почернел вход раковины.
Вольфстраттен с изумлением смотрела на все происходящее. Однако налетчица была изумлена еще сильнее. Она прямо-таки раскрыла рот.
— Внутрь! Давайте! — крикнул я, и мы с Вольфстраттен потащили налетчицу в раковину.
В следующее мгновение я услышал, как хрипение усилилось. За спиной будто бы задул чудовищный черный ветер. Позади, там, где только что была противоположная стена комнаты, у которой мы притаились, пока рос панцирь, разверзлась черная бездна. Ни стены, ни кресла, ни аккуратного журнального столика, ничего этого не стало. Только тьма.
Тьма, было, попыталась пройти и внутрь осколка, однако, ей не удалось этого сделать. Пелена междумирья перекрыла ей путь. Мы немедленно оказались в Саду.
— Поздравляю вас, дамы, — выпрямился я и посмотрел на пытающихся отдышаться женщин, — вы первые из людей, кто видят мой сад.
— Что? — удивилась Вольфстраттен.
— Некоторые, а ты, Вольфстраттен, к тому же первая женщина, что попала сюда еще и почти обнаженной.
Вольфстраннет посмотрела на себя, и тотчас же принялась застегивать пуговки своей белой блузки, при этом покраснела, как подросток. Блузку, кажется, она успела надеть, пока я возился с налетчицей.
— Так, — я приблизился к мужеподобной и схватил ее за грудки, обратил к себе ее грубое лицо, — что ж. Придется тебе ответить на пару вопросов, — сказал я холодно, — что, зря, что ли я тебя спасал? Мог бы бросить там, на съедение этой черной бомбе.
Мужеподобная нахмурилась и сжала полные губы. Признаться, я думал, что она будет упираться и мне даже придется прибегнуть к спецсредствам, чтобы заставить ее говорить. К моему удивлению, она начала сама:
— Предать предателя это ведь не предательство? — Сказала она неуверенно.
— Это вопрос? — Нахмурился я в ответ.
— Нет, — она вздохнула, — Патрицин бросил меня умирать. Юлия должны были использовать только тогда, когда я выберусь из квартиры. И только при условии, если у меня не получится тебя прикончить.
— Так, — сказал я, претворяясь, что не удивился тому, что она готова сотрудничать, — расскажешь все что знаешь и останешься в живых.
— По рукам, — кивнула она.
Когда женщины увидели мой сад, естественно, они были поражены. Вольфстраттен не скрывала этого, а вот незнакомка выглядела хмурой как полено, хотя я то и дело видел, как она зыркает по сторонам.
Чтобы ее допросить, мы пошли в большой грот, в котором росли редкие виды растений.
Потолок здесь в нескольких местах был прозрачен, словно бы сделан из стекла естественного происхождения. Тут точно не обошлось без магии. Складывалось впечатление, что какая-то неведомая сила превратила камни в стеклянные плиты разных форм и размеров.
Свет незаходящего в осколке солнце, проникал внутрь грота и питал растения. При этом, стекло предавало ему мягкий голубоватый оттенок.
Вольфстраттон аж рот раскрыла, когда увидела внутри грота многочисленные клумбы с неведомыми растениями из моего старого мира.