Новый мир для Антимага (СИ)

— Что?
— В зал, говорю. Отправлю в обеденный зал.
Вниз пришлось спускаться быстро. На первом этаже, через кухонный склад я попал в подвал, там все еще оставалась ниша в стене, которую все никак не заложат (я слышал, что у отца на полость, оставшуюся от осколка, есть какие-то планы, которые он, впрочем, пока не осуществил.
Полость представляла из себя небольшую пещеру. Когда-то наполненная растительностью и теми самыми плотоядными грибами, она стояла сейчас почти пустой.
Полость освещал мерным зеленым светом растущий на потолке мох-щеблец, растение из моего старого мира. Под ногами хрустели мясистые побеги ковыльника.
Найдя небольшой, но плоский камень, я усадил на него Коржика. Драконья улитка уставилась на меня требовательным взглядом.
— Ну? Что смотришь? Открывай портал.
Улитка открыла. Но не портал, а пасть. В глотке засветился желтый огонь.
— Если будешь много жрать, получишь ожирение. Открывай давай, — улыбнулся я.
Коржик рыкнул. А потом наглая улитка взяла и спряталась в панцирь.
— Ты смерти моей хочешь, — вздохнул я, — если будешь капризничать, я отдам тебя мальчишке.
Упертая улитка только рыкнула изнутри черного панциря.
— Ладно. Но на сегодня это последний. Драконьим улиткам нельзя много сладкого, — я достал из кармана еще один сладкий корж, — у одного моего друга из прошлой жизни, имя которого я забыл, была драконья улитка.
Я протянул печенье Коржику. Из-под панциря тут же показалась маленькая рогатая головка. А потом улитка, как зверь метнулась к лакомству. Хрустящее тесто раскрошилось на острых зубах хищника.
— Он постоянно кормил ее сахарными леденцами. Вот как я тебя. И знаешь, что с ней стало?
Кажется, Коржику было все равно, что стало с улиткой. Всего его поглощал процесс поедания печеньки.
— Она растолстела и больше не поместилась в панцирь! Это ждет и тебя, если будешь много жрать! Открывайся давай, осколок старого мира, блин.
Да-да. Коржик тоже был осколком.
Осколки старых миров могут быть двух видов. Иногда это конкретное место, пространство чужой вселенной втиснутое в этот, земной мир. Например, как-тот самый лес, где пришлось убить Патрицина.
Иногда это бывает лес, иногда пещера, иногда ледник. В общем, любой биом старого мира. При этом ни тот, ни этот мир друг на друга никак не влияют. Климат внутри осколка может отличаться кардинально, а существа, что в нем обитают, не в силах выбраться в земной мир сами. Для этого им нужно войти в контакт с кем-то местным.
Люди ходят в осколки за ресурсами, магией, артефактами, а зачастую и за жителями этих самых осколков. Но не всегда все так просто. Некоторые из частей старого мира не расположены на местности, а скрыты. И являются по сути, чем угодно. Это может быть вещь, драгоценный камень или даже животное. Неизвестно: все это и есть осколки мира, принявшие такую странную форму, или вещи и существа являются просто порталами, которые переносят внутрь осколка. Ответа пока что нет.
И что касается Коржика. Та группа молодых магов,отправилась именно в осколок Коржика. Именно там спятил один из них, и там мне пришлось его прикончить. Остальные спаслись, а Коржик, кажется, привязалась ко мне после этого. Почему именно он привязался, я не знаю, но версия у меня есть.
Я думаю, драконоулит очень испугался, когда в его осколке мана свела с ума молодого мага. А когда я избавил улитку от сумасшедшего, ему полегчало. В любом случае, с того момента Коржик со мной больше не расставался. А позже открыл для меня портал.
В его осколке я смог соорудить себе небольшую алхимическую лабораторию. Мобильная и скрытая от чужих глаз, она идеально подходила для моих нужд.
— Ну что? Налопался?
Коржик довольно посмотрел на меня большими сапфировыми глазами.
— Отлично. Ну тогда открывай.
— Что открывать? — Раздался чужой голос за спиной.
  
Глава 3
 
— Следить и подслушивать очень нехорошо. Разве твоя мама не учила тебя этому, Люций? — Обернулся я.
Люций Атрид — мальчик лет двенадцати, одетый в брючные шортики и пиджачок в темно-синих цветах Атридов стоял у входа в пещеру.
 
Его похожее на Снежанено надменное лицо выражало явную неприязнь ко мне. Мальчик пару мгновений помолчал, а потом заговорил:
— Я хотел узнать, куда ты собрался.
— Ну, — склонил я голову набок, — узнал. Теперь иди. Твоя мать ищет тебя.
Он сжал тонкие губы и нахмурился.
— Ты должен мне его отдать, — ткнул он пальцем в Коржика, — я хочу улитку!
— Ничего, — я отвернулся к Коржику, который напрягся, — ты можешь хотеть чего угодно. Хоть луну на небе.
Боковым зрением я увидел, как глаза мальчишки расширились, а рот раскрылся. Еще бы. Избалованный малец услышал незнакомые для себя слова о том, что он может чего-то не получить.
Улит, тем временем, явно решил открыть портал прямо сейчас, в самой неподходящий момент. Я увидел, как витки его панциря задвигали, стали медленно вращаться и расти.
— Тихо, — прижал я палец к губам, — сейчас не время.
Улитка посмотрела на меня и чихнула облачком пламени. Кольца раковины перестали двигаться.
— Ты должен отдать ее мне, — повторил мальчик.
— Кому должен, того прощаю, — хмыкнул я.
Мальчик снова завис. Спустя пару мгновений заговорил:
— Ничего. Ты все равно отдашь. Мама так говорит. Тебе придется отдать, потому что ты скоро уедешь из поместья и тебе точно не разрешат взять с собой драконью улитку.
— Вот как? — С удивлением спросил я, обернувшись, — это куда ж я уеду?
Пацан, кажется, понял, что брякнул что-то лишнее, и закрыл рот руками. Попятился.
— Стой-стой. Это тебе сказала мама?
Он замычал и отрицательно покачал головой.
— Врешь. Н,у конечно же, мама.
Что отец затеял? У меня были варианты, но говорить точно пока рано. Отец знает, что потенциал в магии у меня низкий. Знал он также, что сильным боевым магом я не стану. Мне уготована секретная карьера Нуля, от которой род никогда не получит преференций. А вот я лично — да.
Он боится, что эти личные связи, власть и знакомства могут довольно скоро, после совершеннолетия, привести меня на место главы рода. Ну и, кажется, придумал, как можно от меня избавиться. У него целых два способа. Первый он уже поведал мне — изгнание. А второй… Что ж, Петр Атрид умен, и всегда пытается получить выгоду из любой ситуации. Даже из этой, с экзаменатором. Интересно, решится ли отец на такое? Вряд ли. Не захочет иметь проблем гильдией нулей. А что до меня, мне неважно, что он там надумал. Выкручусь, если будет нужно.
— Что ж, — улыбнулся я и медленно зашагал к мальчишке, — если уж ты все равно получишь драконью улитку, когда я «уеду», то должен кое-что узнать о том, чем они питаются.
— А я знаю, — убрал он руки ото рта и посмотрел на меня снизу вверх, — и без тебя!
— И чем же?
— Они всеядные! И листья едят и охотятся!
— Верно, — я кивнул, — но знаешь, что они любят есть больше всего? Что является для них главным лакомством? — Опустился я к нему и состроил зловещую мину.
— Что? — Удивленно раскрыл глаза мальчишка.
— Человеческая плоть. И чем моложе, — перешел я полушепот, — тем лучше.
Теперь Люций раскрыл еще и рот.
— Ты думаешь, я не знал, что ты идешь за мной? — Говорил я таинственно и зловеще, — Думаешь, здесь, в этом темном и тихом месте, где никто не услышит криков, ты оказался случайно?
Люций задрожал, его лицо стало испуганным.
— Коржик хочет человеческой плоти, — выпрямился я, — и сегодня я предоставлю ему ее, — сказал я очень холодно.
Люций, чью бледность не перекрывал даже зеленый свет настенного мха, застыл на месте.
— Ну че стоишь? Спасайся, пока можешь! — Рявкнул я.
Люций глухо вздохнул и пустился наутек. Я рассмеялся ему вслед.
— Мама все узнает! — Крикнул он, выбегая из пещеры, — тебе отрубят голову!
— Да и на здоровье! — Закричал я, а потом проговорил уже тише, — хоть не буду слушать ваши глупости.