Новый мир для Антимага (СИ)

— А что еще вам рассказал ваш сын? — Глянул я с укором на Кальвина.
— На что ты намекаешь, ты… — Начал было Ордосский младший.
— Тихо, Кальвин, — остановил его отец, — Силеста рассказала мне и о том, что вы имеете в виду.
— Прекрасно, — сказал я холодно.
Барон не ответил. Несколько мгновений посмотрел на меня молча, потом вдруг протянул руку, проговорил:
— Спасибо, что не дали обезумить Силесте. Триптицины — одни из лучших моих гвардейцев. Потеря Силесты стала бы ударом для моего рода.
— Я не мог оставить ее в беде, — пожал я руку Ордосского.
— Что? Отец⁈ Что ты делаешь⁈ — Крикнул Кальвин, — он оскорбил меня! Напал на меня!
— И спасибо, что показали моему сыну, — проигнорировал Кальвина барон, — что он не пуп земли.
— Что? — Раскрыл рот Кальвин, — но отец…
— Молчи, сын. Поговорим об этом дома, — даже не взглянул на него Ордосский.
Кальвин раскрыл, было рот, но тут же захлопнул его. Состроив обиженное лицо, он ушел за машину отцовской гвардии.
— Такой молодой, а уже оскольщик, да? — Хмыкнул барон Ордосский, — ты дворянин, верно? Из дома Артидов. Слышал о нем. Но этот дом безмагический, насколько я знаю. Не думал, что кто-то из его членов владеет магией.
— Граф едет! — Крикнул кто-то из гвардейцев, когда я уже было начал судорожно соображать, чтобы ответить Ордосскому.
Все обернулись. К месту стоянки приближались несколько здоровенных шестиконечных машин. Это был тот самый загадочный дворянин, имени которого гильдия так и не смогла выяснить.
Я рассмотрел на дверях автомобилей герб рода — золотой лев, на красном поле встал на дыбы и сжимал в лапах колосья пшеницы.
— А вот и он, — сказал Ордосский, — вот и граф Землицин.
Осколок Горячие Болота представлял собой большое плато, наполненное горячими источниками, гейзерами и грязевыми озерами. Растительности здесь практически не было, только низкорослые сухие кусты да хиленькие кривые деревца. В воздухе висел горячий пар водяных испарений. Там и тут, слышался гул кипятка, вырывающегося из-под земли.
Граф Землицин — крепкий старик с длинной седой бородой и густыми бровями был, как и другие дворяне, одет в походную одежду. Защитный жилет топорщишься на его большом пузе. Он восседал на большом троне, в кузове своей шестиколесной машины.
Землицин пригнал к осколку три больших вездехода с открытыми кузовами, по одному, для каждого из домов. В них и загрузились дворяне со своими гвардейцами. Мы же, в команде оскольщиков, ехали первыми, прощупывая для высокогорных путь.
Из разговоров дворян я узнал, что Землицин — хороший друг рода Хормосов. В первую очередь их связывали деловые отношения. Землицин — крупнейший землевладелец юга, активно закупал у Хоромосв сельхозтехнику. Эта крепкая экономическая связь переросла со временем в столь же крепкий союз.
Мне показалось, Землицин узнал меня почти сразу. Как только он приблизился поздороваться с остальными дворянами, я увидел, как строгий взгляд его маленьких глаз скользнул по мне.
А мои глаза, уже вовсю осматривали Землицина при помощи манавидиния. В нем текла мана земли. Землицин являлся не кем иным, как Теудом — Чужим Богом земли.
В моем прошлом мире эта скотина обрушивала на наши города грязевые сели и сравнивала поселения с землей своими землетрясениями.
Однако, наследника Теуд с собой не привез. В любом случае, даже так дело осложнялось. Я не мог позволить, чтобы эта тварь ушла с болот живой.
Нашей целью было большое грязевое озеро, что находилось в центре осколка. Именно там и развернулся мощный источник маны земли, за счет которого, старались облегчить открытие ульты молодому наследнику герцога Хормоса.
Двигались мы медленно. Дороги в осколке не было, и приходилось лавировать между горячими источниками и гейзерами. Несколько раз мы пропускали стада местных грязевых вепрей — огромныйх полуводных свиней, чьим клыкам могли позавидовать даже земные слоны.
В любом случае было понятно, что этим днем мы не доберемся до нужного места. Когда солнце стало клониться к закату, колонна организовалась на ночевку: машины расставили по кругу, а внутри разбили несколько шатров для высокогорных. Оскольщики и гвардейцы ночевали в палатках, за пределами круга.
 
— Сегодня либо он, либо ты, — услышал я знакомый шепот, когда мы закончили ставить палатки оскольщиков, — он знает, кто ты такой, Аарон. Он уже замышляет убить тебя. Он жаждет, чтобы ты не открыл глаз на рассвете.
Я оглянулся. Сумерки уже сменялись ночной темнотой. Было душно от испарений.
— Все в порядке Аарон? — Спросила обеспокоенно Астарта.
— Да, — задумчиво ответил я, продолжая слушать.
— Иди вперед, куда смотришь, — снова раздался в голове голос богини Арканы, — к горячему озеру. Нам нужно увидеться.
— Аарон? — Снова спросила Астарта, — ты куда? Тут легко потеряться!
— Мне нужно отойти, — сказал я и пошел прочь от палаток, туда, где заканчивался световой ореол лагеря и начиналась тьма.
— Не ходи один, Аарон! — Зазвучал голос девушки-нуля.
— Пусть идет, — раздался другой, высоковатый мужской голос Армина Стерхова, нуля, что ухлестывал за Астартой весь день.
Горячее озеро бурлило и булькало. Над водой стояли клубы пара. Я ушел довольно далеко от лагеря и он светлым пятном горел позади. Оттуда слышалось разговоры и смех людей.
— Аркана? — Огляделся я, — где ты?
— Аарон, — послышался детский голос богини, я обернулся.
Она стояла на одном из булыжников, наполовину утопленных в воде озера, почти у берега. Казалось, ее белое милое платьице горело молочным светом в темноте.
— Теуд здесь, — сказал я.
— Да, — она кивнула, — и он знает, что ты тоже здесь. Он чувствует меня, а через меня и тебя. Чувтсвует того, кто обладает моей силой.
— Только одни из нас выйдет из осколка, — сказал я убежденно.
— Это правда, — она кивнула, — и сегодня ночью Теуд сделал все, чтобы убить тебя. Будь осторожен.
— Я всегда осторожен.
— Я знаю, — улыбнулась Аркана.
— Ты хотела сказать только это? Мне не стоит слишком надолго отлучаться от лагеря.
— Еще только пара слов, — улыбнулась Аркана, — во-первых, ты открыл вторую способность.
— Да, — я улыбнулся, — но бога мне убивать не пришлось.
— Верно, — она кивнула, — ведь силы, что дала тебе кровь Льёда, лишь немного не хватило, чтобы открыть ее. А кровью того мага ты добрал недостающее и открыл щит антимагии.
— А во-вторых?
— А во-вторых, — начала Аркана, — я узнала кое-что о похоронах. Это не совсем похороны, это тайный ритуал, куда стремиться все чужие боги, чтобы разделить между собой…
— А с кем вы говорите? — Услышал я за спиной молодой голос. Обернулся.
Это был Атрей Хромос — мальчишка, которому предстояло открыть завтра свою ульту. Худощавый и невысокий, в свои восемнадцать лет он выглядел как ребенок. Его бледное лицо было хорошо видно даже в темноте.
— С тобой, конечно, — стал я так, чтобы закрыть Аркану своим телом, — Атрей, сын Александра.
— Со мной? — Округлил глаза Атрей.
— Ну да. Не с феями же этого вонючего озера.
Он рассмеялся. Аркана за моей спиной ехидно хмыкнула.
— Вы оскольщик, верно?
— Верно.
— Можно мне подойти?
— Почему ты не в лагере?
— Я убежал.
— Зачем?
— Устал от их разговоров. Отец и его друзья только и твердят о моем долге и том, какой завтра тяжёлый и важный день. О том, что завтра решается моя судьба, — Атрей замолчал, опустил глаза, — мне и так тяжело, а они еще и нагнетают. Вот я и сказал, что мне надо по нужде, и убежал от сопровождающих гвардейцев.
Я украдкой оглянулся и увидел, что Аркана исчезала. А потом снова посмотрел на парня. Он казался очень одиноким. И, вероятно, таким и являлся, раз уж выдал на духу все свои переживания первому встречному. Ведь в его глазах я лишь оскольщик. Ему не так важно, что я подумаю. А высокогорные дворяне за эти слова обвинили бы Атрея в слабохарактерности.