Инквизиция и кошка 3: Неупокоенный дух (СИ)

Дни шли как во сне. Мои мысли вертелись вокруг учителя Аарона. Алана и Мелоди, как и всегда, наслаждались скудной на впечатления деревенской жизнью: то ходили ловить рыбу, то за сахарным тростником отправлялись на дальние чеки. Отец с матерью стали подозрительно спокойны и добродушны.
Но тот момент я действительно поверила, что жизнь не так уж уныла! Работу по дому я выполняла чуть ли не с песнями, в отсутствие соседа у меня появилось много свободного времени, и я с удовольствием проводила его с сёстрами. Но всё это оказалось лишь моей глупой, по-детски наивной фантазией.
Спустя неделю после происшествия к нашему дому пристал богатый караван. Всадники не выглядели уставшими, наоборот, по-доброму улыбались и были полны сил. Когда они остановились возле нашего колодца, один из них, наверняка проводник, соскочил с лошади и пошёл прямиком ко мне. Я сделала короткий поклон и поприветствовала странника, хотя думки копошились в совершенно другом направлении. Что может забыть в этой глуши такой богатый воз?
Ремесленников, славящихся искусными поделками, в деревне не водилось, максимум, что здесь можно было приобрести — немного еды в дорогу, да и сами путники выглядели так, будто бы не шли сутки напролёт по пыльной дороге много километров кряду, а только-только выехали из ворот крупного города. Всё логично, если бы не одно «но». До ближайшего поселения идти дней десять пешком, и в совсем другую сторону.
Навстречу путникам выбежал из дома отец, чуть позже появилась мать, видно, что она не далее как минуту назад копалась на грядках: руки и ноги, покрытые тонким заметным слоем пыли, вызвали у проводника кривую усмешку.
— Позови сестёр, — буркнул отец, едва перекинувшись парой слов с гостем.
Я послушно пошла в лес: Мелоди и Алана пошли за ягодами, и как обычно увлеклись процессом. Если бы не моё стойкое чутьё на этих двух шалопаек, искала бы я их очень долго. На нашей любимой поляне, где уже отплодоносила земляника, никого не было. Углубившись чуть дальше, я прошла к озеру, прятавшемуся глубоко в лесной чаще. Но дойти не успела — весёлый смех двух котят смог не различить разве что глухой.
— Мел, Алана, — крикнула сестрам я. — Родители зовут.
Смех утих, похоже, эти две чертовки решили спрятаться. Хотя, нет, пока я определялась, в какую сторону идти их искать, они сами явились передо мной. Первой я приметила Мелоди: её ушки с белыми кисточками и шестью точно такого же окраса по краям разрыва не могли не привлечь внимание. Следом потянулась младшая: уж её маскировке могли бы позавидовать самые дикие товарищи: пятнистая, с лоснящейся тёмной пушистой шёрсткой, Алана вырастет настоящей красавицей. Впрочем, как и Мелоди.
Не прошло и двадцати минут, как мы вернулись: всадники и пешие так и оставались на своих местах, а в воздухе висела напряжённость. Как только мать с отцом увидели нас, они разом как-то расслабились, вот только я никак не могла взять в толк, ладно — я, но зачем им понадобились Мел и Алана? Неужто среди караванщиков прячется жених или его отец?
Как только мы подошли, всё стало до боли прозрачно и ясно.
Четверо спустили стопы на землю и плотно окружили нас с сёстрами. Сильные руки одного из них ухватили меня за запястья, больно вывернув руки, от боли я закричала, стараясь оцарапать нежданного противника. Попытки провалились: враг был сильнее в разы. Сестёр тоже связали, а мне на шее застегнули подавитель, блокирующий даже простейшую бытовую магию, которой я владела.
Мы непонимающе уставились на своих родителей: отец негромко переговаривался с проводником, мать прятала взгляд и не желала на нас смотреть. В конце беседы гость вручил папе тугой мешочек: по виду там было около пятидесяти-шестидесяти монет. Я поняла: это конец. Нас продали. Или предали, но суть дела от этого не менялась. Похожие мысли вертелись в голове у Мел: она хмурила брови и, не отрывая взгляда, следила за родителями.
— Ри? — обратилась она ко мне в надежде, что я её как обычно успокою.
 
— Да, Мел.
Стоявшим за спиной караванщикам очень не понравилось, что мы с сестрой начали разговаривать друг с другом.
— Молчать! — раздался над ушками чей-то излишне экспрессивный ор.
Я почувствовала, что за путы, связывающие мои руки, кто-то навязчиво тянул, заставляя меня шагать к концу каравана. Следом, понурив головы, шли Алана и Мел.
Что же, родительская сделка удалась.
— Рийзе, просыпайся! Проснись, прошу! — истерические голоса Третьей и Четвёртой выдернули меня из болезненных сновидений. Чёртова виккантесса, опять я уснула, сама того не осознавая.
— Что случилось?
— Люди, — испуганно оповестила Четвёртая. — Их много и они при оружии. Идут сюда.
Ну что же, утро обещает быть интересным.
  
Глава 13. Добрый лес
 
Опять всё проспала! И всё же нужно быть начеку с Хильдой, так и очередную смерть пропустить можно. 
В мгновение ока сбросила с себя морок призрачной ретроспективы, пришедшей через сон и огляделась по сторонам. Фантомы заметно нервничали.
— Спрячьтесь вместе с Первой, вас не должны видеть, — приказала я, надеясь, что берлога не является целью тех, кто решил сюда свернуть. 
Третья и Четвёртая послушно скользнули внутрь берлоги. Я поспешила поставить силовой щит, чтобы гости «случайно» не раскрыли местоположение беглянок. Осталось спрятать коня. Фантомы, смекнув, что кто-то приближается, успели отвести мерина глубже в лес: издалека я разглядела чёрную гриву. Что же, красавчик, пора и тебя замаскировать. Изобретать новое не стала: сделала «Отвод глаз» и «Силовой щит». И копытное никуда не сбежит, и незванцы не увидят.
Разобравшись с «транспортом» вернулась назад, к берлоге. Гости были уже там. Пользуясь тем, что меня они увидеть не могли, не скрываясь, присмотрелась к пришедшим.
Десять бандитских рож, которые вполне могли бы служить лучшей страшилкой для нежных девиц, уставились на берлогу. Видимо, здесь они планировали что-то оставить. Или кого-то.
— Что делать будем? — озадаченно спросил один из пришедших, обращаясь ко всем остальным.
Кажется, другие члены группы тоже не знали. Щит не пропускал никого внутрь, а глухую полусферу из концентрированной Силы я могла поддерживать долго. Вариантов у гостей не было.
Как же мне не хватает моей шкатулки! Сейчас бы достала ухо, да напела атаману бросить всё и идти отсюда подальше. Почему всё так невовремя?
Я могла бы их убить, задать незванцам хорошую взбучку, но зачем? Эти люди виноваты лишь в том, что оказались в неположенном месте.
Думай, Рийзе, думай.
Пока я соображала, что же делать с пришельцами, было время разглядеть их поклажу. Пешие, они явились лишь с заплечными мешками.
— Командир, может, закопаем? — предложил один из шайки.
— А если дождь пойдёт?! Совсем мозгами тронулся? — накинулся старший. Он ничем не отличался от остальных, ни одёжей, ни внешностью, ни выражением лица. — Щавель, думай всегда прежде чем говорить. 
— Ну да, ну да. Будем сидеть здесь, пока нас не пропустит? — с вызовом спросил второй.
— А ты ещё что-нибудь можешь предложить? — взвился предводитель. По набухшей на лбу, пульсирующей вене было видно, что вот-вот и от негодования его прорвёт на омерзительные поступки. Хотя, это заметила только я. — Ставьте лагерь, рано или поздно мы туда попадём. Или, дождёмся проводника, чтобы передать с рук на руки.
От последней фразы вся шайка негодующе ухнула, пришельцы начали перешёптываться.
 
— Первый раз такое… Дело совсем нечистое. Может, колдуна позовём?
— И что ты ему скажешь? Что мы краденое спрятать не можем? — главарь начал краснеть, понемногу выходя из себя. Остальные, видя состояние командира, притихли, боясь навлечь гнев старшего.
— Ну… Денег ему заплатим. В деревне есть. Вакефом звать, кажется.
— А если он проговорится? Убьём? Совсем кукуха поехала, без мага деревню оставить?