Голди и медведи (ЛП)

Его «Да» глубоко отозвалось в ее душе. Она чувствовала его в своем сердце, там, где образовалась дыра после смерти ее сестры.
— Чейзфред Коко, принимаешь ли ты Эш Голденлок в качестве своей пары и обещаешь любить и лелеять ее до конца своих дней?
При упоминании настоящего имени Чейза ее глаза расширились. Эш понятия не имела, что он пользуется сокращением. Как и Спенс, Чейз закатил глаза, отвечая «Да». Вероятно, он не хотел, чтобы она или кто-либо другой знал его имя. Она бы назвала его Фредом. Он был совсем не похож на Фреда, но увидеть его реакцию было бы здорово.
— Эш Голденлок, принимаешь ли ты Спенсера и Чейза в свое сердце одинаково и обещаешь любить и лелеять обоих до конца своих дней?
Она никогда не соглашалась на что-то с большей любовью, чем сейчас.
Шаркающий звук позади нее достиг ее ушей. Все четверо проигнорировали его, но он продолжался и становился все громче. Оборотни захихикали.
— Саймон! — услышала она высокий, пронзительный шепот.
Саймон нес их кольца. Эш оглянулась через плечо и увидела детеныша, поедающего лепестки цветов на земле, которого шлепнула девочка, что несла корзинку с этими же лепестками.
Похоже, этим двоим нужен третий, чтобы полностью дополнить их.
***
Спенс перевел взгляд на Чейза, затем снова на нее. В следующее мгновение Спенс завладел ее губами в требовательном, но нежном поцелуе. Она застонала и прижала руки к его груди. Его мышцы напряглись под ее ладонями, когда он приблизился, чтобы углубить поцелуй.
Эш скользнула руками вверх по его груди, чтобы обхватить одной рукой его шею, а другой сжала в кулаке его волосы. Когда его язык облизнул ее губы, она открылась, сплетая свои с его в чувственном танце, который заставил ее киску болеть от желания.
Она почувствовала, как рука Чейза обхватила ее сзади за талию, в то время как другая его рука скользнула по ее бедру, пока не нашла ее сердцевину. Когда Чейз обнял ее, она прервала поцелуй, задыхаясь.
Слишком много ощущений. Ее тело словно горело в огне. Крошечные уколы желания скользили по ее плоти, усиливая потребность. С рычанием она притянула голову Спенса к себе для еще одного поцелуя. Эрекция Чейза упиралась ей в спину через джинсы.
Она прервала поцелуй со Спенсом и повернулась так, чтобы игриво прикусить нижнюю губу Чейза. Он крепко поцеловал ее, а затем отпустил. Эш упала на Спенса, не доверяя своим ногам, чтобы тот удержал ее.
Тихий стон вырвался у нее, когда губы Спенса коснулись ее шеи. Затем она начала двигаться, пока матрас не коснулся задней части ее ног. Он легонько толкнул ее, и она упала на кровать. Эш увидела, как Чейз обошел ее с другой стороны, а затем почувствовала, как прогнулся матрас, когда он забрался на кровать позади нее. Спенс опустился перед ней на колени, снял с нее туфли, а затем снял джинсы и трусики.
Бабочки роились у нее в животе, и киска пульсировала. Спенс поцеловал Эш в бедро, и она подавила всхлип. Он схватил ее за бедра и притянул к себе, так что ее попка оказалась на краю кровати. Она бы упала, если бы Чейз не сел позади нее, прижимая ее спиной к своей груди.
Спенс подтолкнул ее, чтобы она раздвинула бедра, и Эш сделала это, нуждаясь в прекращении этой медленной мучительной игры, в которую играли мужчины — ее мужчины. Ее терпение было на исходе.
Спенс скользнул пальцами по складкам, пока они не оказались у ее входа. Когда он скользнул в нее двумя пальцами, она откинула голову на Чейза, стараясь не кончить прямо сейчас.
— Смотри, как он ласкает твою киску, — скомандовал Чейз, и будь она проклята, если не хотела смотреть. Это была самая эротичная вещь, которую она когда-либо делала.
Эш подняла голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как язык Спенса дразнит ее клитор. Ее дыхание участилось, когда укусы удовольствия рассыпались по ее коже. Она снаблюдала, как он лизал и сосал ее, доводя до взрывного оргазма.
Спенс встал и снял рубашку и джинсы. Она начала двигаться, но только для того, чтобы Чейз сорвал с нее рубашку через голову и прижал ее спиной к своему теперь уже обнаженному телу. Она не знала, когда он разделся, и ей было все равно, когда она увидела Спенса, обнаженного перед ней.
 
Боже милостивый. Он горяч. Естественно-загорелая кожа на твердых мышцах, которые она хотела облизать и исследовать. Каким-то образом Эш знала, что мужчины не позволят ей играть сегодня вечером. Нет, им было слишком весело дразнить и доставлять ей удовольствие.
Чейз обхватил ее грудь и покатал сосок между пальцами, когда Спенс устроился между ее бедер. Она обхватила его голову и притянула к себе для поцелуя. Он засунул свой язык ей в рот в то же самое время, когда его член вошел в ее киску. Она прервала поцелуй, вскрикнув, когда удовольствие прокатилось по ней.
Потянувшись за спину, она запустила пальцы в волосы Чейза и держалась, пока Спенс медленно входил и выходил, растягивая ее почти до предела, каждый толчок загонял его все глубже, пока они оба не закричали от облегчения.
Когда Спенс вышел, Эш повернулась на коленях у Чейза и опустилась на него. Чейз зарычал и схватил ее за бедра. Она оседлала его, чувствуя Спенса позади себя. Когда она оглянулась через плечо, то увидела промелькнувший тюбик смазки. Он выдавил немного на пальцы, а затем потер ими ее дырочку.
Предвкушение заставляло ее сердце колотиться, а тело пылать. Спенс нежно укусил ее за шею.
— Я собираюсь трахнуть тебя в задницу, пока ты будешь объезжать Чейза.
«Черт возьми, да».
Он толкнулся внутрь одним пальцем, а затем двумя. Она не была готова к ошеломляющим ощущениям, которые охватили ее. Удовольствие, боль, желание и необузданные эмоции, которые она не могла расшифровать. Он вытащил свои пальцы, и Эш почувствовала, как кончик его члена прижался к ней, она оттолкнулась и застонала, когда Спенс медленно скользнул внутрь. То, что они оба были внутри нее, не было чем-то, что она испытывала ранее. Это было горячо, эротично и чертовски приятно.
Спенс и Чейз двигались как единое целое, входя в нее, погружаясь все глубже и глубже. Удовольствие нарастало, когда ощущения накатывали на нее, как приливная волна, обрушивающаяся на них. Яркий свет взорвался в ее глазах, когда Эш испытала оргазм. Они были переплетением конечностей, лежа на кровати.
Вот оно. Ее жизнь казалась абсолютно полной с мужчинами, о которых она никогда не думала, что они будут для нее единственными. Как, черт возьми, они дошли до этого момента? Улыбка исказила ее лицо. Это не имело значения. Все, что имело значение — это то, как все закончилось, ну, или началось, как посмотреть. Тот, кто сказал, что романтика умерла, не знал, что два сексуальных медведя могут быть всем, что нужно женщине. Она любила Чейза и Спенса. Ее сердце наполнилось радостью. Да. Она любила их.
— Ты выглядишь так, будто у тебя что-то на уме.
Чейз с усмешкой прервал ее мысли, обхватив рукой ее грудь.
— Я знаю, — тихо ответила Эш.
— Ну, — сказал Спенс, — ты хочешь добровольно поделиться информацией или собираешься заставить нас пытать тебя? — подмигнул он.
Она облизнула нижнюю губу и почти забыла, о чем думала, пока его пальцы ласкали внутреннюю поверхность ее бедра.
— Я скажу вам, но не ожидаю того же от вас обоих.
Она переводила взгляд с одного на другого.
— Я люблю вас. Обоих. Это сюрреалистично, но так жизнь прекрасна.
Ее возлюбленные посмотрели друг на друга, а затем снова на нее с растущими улыбками.
— Это то, что мы хотели услышать, Эш, — сказал ей Спенс.
 
— Да. Мы тоже тебя любим.
Ее сердце замерло на секунду. Романтика теперь была жива и процветала в ее жизни.
Конец