Голди и медведи (ЛП)

Эш пожелала, чтобы видение закончилось. Она больше не хотела видеть. Ее сердце не могло больше выносить страданий из жизни Спенса. Она посмотрела ему в глаза. Он знал, что она видит, и все же позволил ей прочитать его. Пусть она увидит, каким человеком он был.
Она понимала его грубость, суровые приказы и резкие требования. Она видела, как важен порядок в его жизни. Как он должен был закалить себя для борьбы, когда его друзья умирали рядом с ним. Она видела его сердечность и храбрость и знала, что он физически защитит ее от всего, что может причинить ей вред.
Эти ребята были потрясающими. Когда-нибудь она должна будет поблагодарить Мать-природу за них.
  
Глава 17
 
Шесть утра наступило быстро, и Эш обнаружила, что Чейз был одним из тех чертовски раздражающих людей, которые улыбаются и просыпаются на рассвете. Один из тех, кто бодрствовал и насвистывал без чашки кофе. Она зарычала на него, когда он разбудил ее.
Но то, что пара мужчин была с ней в душе, сотворило чудеса с ее мнением о том, чтобы рано вставать. Черт возьми, с такой скоростью она станет жаворонком.
Когда Эш, одевшись, вошла на кухню, то увидела на стойке три миски овсянки. Первое блюдо было огромнейшим. Второе чуть поменьше. Последняя миска была как раз подходящего размера для нее самой. Она порылась в поисках столового серебра и села на табурет у стойки. Когда мужчины присоединились к ней, Эш уже сидела.
За едой они обсуждали то, что произошло возле ее дома. Когда Спенс упомянул, что им нужно обратиться в человеческую полицию, Эш стало плохо. Воспоминания снова попытались всплыть на поверхность.
Оба мужчины посмотрели на нее одновременно. Чертовы эмоции и обоняние. Ей никогда ничего не сойдет с рук, когда они рядом. Вот и прощай для всех вечеринки-сюрпризы.
— Ты уже реагировала так раньше, Эш, когда мы говорили о полиции, — сказал Спенс. — Почему ты не хочешь их впутывать?
Она положила ложку в свою недоеденную миску для завтрака. Пришло время рассказать им, кто она такая, как ее прошлое изменило ее.
— Когда я была подростком, у меня был неудачный опыт, который заставил меня быть более... осторожной в отношении того, кому я сообщаю о своих способностях.
Чейз придвинулся к ней ближе.
— Ты хочешь поговорить об этом? — спросил он. — Мы выслушаем.
Он положил свою руку на ее, теребя скатерть.
— Вы, ребята, дали мне возможность прочитать вас, так что я могу открыться вам.
Чейз взял ее за руку и повел к дивану, все трое втиснулись в ограниченное пространство. Ей это нравилось. Забавляло. Но воспоминания быстро убили всякое чувство юмора в ее сердце.
— Как вы знаете, меня зовут Эш. А мою сестру-близнеца звали Ли.
Она ухмыльнулась.
— Маме и папе показалось милым, что вместе мы были «Эшли» — бабушкино имя.
Боль в сердце рванулась вперед, как будто никогда и не уходила.
— У Ли были такие же способности, как у тебя? — спросил Спенс.
— Нет, — ответила Эш, — думаю, это мне так повезло, — хмыкнула она в ответ на свое саркастическое замечание. — В любом случае, мы были идентичны. Нам нравилось, когда другие не могли понять, кто из нас кто. И, как нормальные близнецы, мы поменялись местами и занялись тем, что должна была делать другая. Когда нам было по шестнадцать, пропала наша одноклассница. Никто понятия не имел, куда она делась, сбежала ли она добровольно или ее похитили.
Эш посмотрела на свои руки в перчатках.
— Я живу со своим проклятием с тех пор, как помню себя. Ли предложила мне потрогать рюкзак пропавшей девочки, который был найден в мусорном баке. Я даже не думала о том, чтобы использовать свою способность, чтобы найти ее. Я потратила большую часть своей жизни, пытаясь блокировать это. Мама с папой обсудили это и решили, что все будет в порядке, если я попробую. Папа отвез нас в офис городского шерифа, где хранились все улики, включая рюкзак. Затем я попыталась объяснить шерифу, что я могу сделать и как это может помочь. После нескольких приподнятых бровей и недоверчивых выражений лица он принес рюкзак из другой комнаты. Он был в большом пластиковом пакете, запечатанном, как пакетик для сэндвичей. Он открыл пакет, и я положила руку на рюкзак. Мгновенно я увидела, что ее похитили. Просматривая фотографии, я указала на человека, которого видела, и он был арестован и осужден. Когда шериф попросил меня помочь в других делах, я согласилась. Я делала что-то хорошее и могла не скрываться. Тогда шериф привел меня в комнату с несколькими старыми коробками на столе. Он вытащил вещи и попросил меня рассказать ему, что я видела, притрагиваясь к ним. За это время СМИ пронюхали о том, что мы делаем, и засыпали офис камерами и репортерами. На следующий день моя фотография появилась на первой полосе городской еженедельной газеты и некоторых других местных городских газет. Я думала, что это круто. Но другие так не думали. Дети в школе дразнили меня, называя психопатом-экстрасенсом. Маме и папе даже звонили по телефону и спрашивали, как они могли позволить своему ребенку лгать всем подряд.
 
Эш покачала головой. Страх и гнев, которые оставили эти послания, никогда не будут забыты.
— Однажды после школы, вместо того чтобы идти домой пешком, я осталась, чтобы помочь расставить книги в библиотеке. Ли пошла одна. Когда я вернулась домой пару часов спустя, Ли дома не было.
Эш вытерла слезы, грозившие испортить макияж.
— Весь город искал ее, но никто ничего не нашел, кроме свитера, который был на ней. Позвонил шериф, и мы немедленно отправились в офис. Я прикоснулась к материалу и увидела свое лицо, вблизи, с расфокусированными глазами. Моя близняшка была мертва.
Темные, немигающие глаза Ли преследовали ее годами. Боль запечатлелась в ее душе. Как будто какой-то части ее не хватало, и до сих пор эта пустота жила в сердце Эш.
— Оказывается, парень, который ее похитил, совершил преступление по нераскрытому делу и не хотел, чтобы я его опознала. Он бы надолго сел в тюрьму. После того, как он принял мою сестру за меня и убил ее, он все равно попал в тюрьму.
Эш пожала плечами.
— После этого мы переехали в другой город, где люди не знали, кто я и что я могу сделать. Папа сказал, что так будет безопаснее для меня. Всякий раз, когда я слышу о деле о пропавшем человеке или призывы в помощи в поисках убийцы, мой первый инстинкт — помочь, найти справедливость для семьи. Но я знаю, что не могу. Я не могу допустить, чтобы кто-то убил меня. Вот и все.
Ребята сидели молча.
— Как давно была убита твоя сестра? — спросил Спенс, откинувшись на спинку дивана.
Эш подсчитала в уме.
— Тринадцать лет назад.
Спенс бросил взгляд на Чейза.
— Как давно мы обнаружили, что нам предназначено быть частью триады? — спросил большой медведь.
Брови Чейза опустились от печали.
— Какое это имеет отношение к чему-либо?
Спенс закатил глаза.
— Просто скажи мне.
— Тоже тринадцать лет, — сказал Чейз после паузы.
— Да, какое это имеет отношение к чему-либо? — спросила Эш после еще одной паузы.
Ее пара провел рукой по лицу.
— Тебе не кажется, что время немного подозрительное?
Чейз отшил его.
— Для тебя все подозрительно.
— Хорошо. Вы оба, прекратите это.
Эш сосредоточилась на большом медведе.
— Ты думаешь, это не несчастный случай, что оба инцидента произошли примерно в одно и то же время?
Спенсер покачал головой. Она удивлялась, как это могло быть. Потом она подумала о том, что говорили парни о том, что Эш для них единственная.
Они с сестрой планировали пожениться в одно и то же время и завести вместе детей, чтобы у них были двоюродные братья и сестры, с которыми можно было бы играть. Но эта мечта закончилась смертью Ли.
 
— Что, если бы тебе и твоей сестре суждено было быть с одним из нас, — прогремел голос Спенса из его груди. — Я имею в виду, ты со мной и Ли с Чейзом.