Стань моей свободой (СИ)
— Андрей!
— Сколько это ещё будет продолжаться? — остановившись, спокойно интересуется он и оборачивается. — Сколько, Алиса? Что ещё мне нужно сделать, чтобы ты мне доверилась?
— Ты же знаешь, что с этим у меня всё сложно.
— Знаю. — Андрей подходит ближе. — Я люблю тебя и готов продолжать играть в одни ворота, но, Алис, не тогда, когда они заперты на все замки!
— Ты знаешь, что мне не всё равно, — не отрывая от него взгляда, признаюсь я.
— Я не вижу никого, кроме тебя, с того самого вечера, — он касается моей щеки и я прикрываю глаза, наслаждаясь лаской, — а ты даже не можешь сказать, что я тебе нужен.
— Ты мне нужен, — шёпотом, чтобы не услышал никто, кроме него. — Очень. Больше, чем кто бы то ни было.
— Тогда почему за каждым нашим шагом вперёд следуют два твоих назад? Ведь ты не хотела говорить мне о том, что ты не беременна. Надеялась и эту проблему решить сама?
— Не хотела, чтобы ты расстраивался, — просто отвечаю я, разворачиваюсь к рыбе и снова беру вилку.
Хорошо бы забыть о том, что для него это далеко не единственный, связанный со мной, повод для расстройства. Ещё неплохо бы угомонить мысли, скачущие с «Саркани» на налоговый кодекс, с него на отца, с отца на перспективную рекламу клиники в Израиле, а с неё на Яна. Такое ощущение, что ещё немного и моя голова лопнет, а из неё, словно из подарочного воздушного шара, полетят разноцветное конфетти.
— Я идиот, — вздыхает Андрей, и я чувствую его крепкое объятие со спины.
— Нет, ты прав и прекрасно это понимаешь. — положив ладони поверх его, признаюсь я. — Я ведь видела как ты обрадовался, но что мне оставалось? В очередной раз разочаровать тебя тем, что я не хочу детей ни от одного мужчины в мире?
— Ты могла просто сказать, — Андрей разворачивает меня к себе вместе со стулом, — как и всегда. Хотя бы это я заслужил — слышать от тебя правду?
— Ты заслужил милую, добрую и любящую принцессу, — качаю я головой, — вместо проблемной меня.
— Предпочитаю добиваться сердца мрачной одинокой колдуньи, — улыбается он, заводя прядь волос мне за ухо, — преданной и обманутой. Той, которая честнее всех принцесс разом.
— Думаешь, я тебе не вру? — горько усмехаюсь я, переводя взгляд за его плечо. — Просто моя правда меня же и уничтожит.
И самое время ответить на его вопросы, но вместо них — долгий и захватывающе-нежный поцелуй. Который разрывает наилучший момент для того, чтобы признаться.
— Расскажи и я справлюсь со всеми твоими демонами, — обещает Андрей, отстранившись.
Что? Нить разговора потерялась, когда его руки пробрались под мою футболку.
— Мне предложили разработать проект библиотеки. Настоящей, для всех желающих. — Зачем я это говорю?!
— Ты же всегда этого хотела, — одобрительно улыбается он. — Когда начинаешь?
— Никогда, я отказалась. — Поднявшись, я ставлю практически нетронутую тарелку на раковину.
— Ты опять не ешь, — хмурится Андрей. — Почему отказалась?
— Слишком всё складно, — скрещиваю я руки на груди, — да и дел по горло. Надо искать аренду для «Саркани», следить за отцом, эти опять же… Я не вывезу ещё и новый проект.
— Магазином занимаются управляющие. — Ага, особенно Алла! — Константин Игоревич под постоянным присмотром врачей, да и когда ещё ты сможешь внести хаос туда, где всё слишком складно?
Как бы этот хаос не лишил меня остатков спокойной жизни!
— Я всё равно уже сказала нет. — Неужели только Яну пришла в голову эта идея? Почему ко мне не обратился кто-то нормальный?! Чтобы я взяла и согласилась.
— Хорошо, как скажешь, — с улыбкой отзывается Андрей. — Инга Владимировна как раз сказала, что тебе нужно больше отдыхать.
— А как же тайна клиента? — фыркаю я, принимая предложенную руку, и иду за ним в спальню.
— Твоя тайна умрет вместе со мной, — веселится он, приложив правую ладонь к груди. — А пока спать.
Глава 22
Удивительно, но на следующее утро мне действительно становится лучше. И, провожая Андрея, я даже улыбаюсь.
— Твоя улыбка освещает мою жизнь, моя Полуночная госпожа! — насмешничает он в дверях.
Поцелуй, прощание, ещё один и он, наконец, уходит, а я иду собираться.
— Что у нас сегодня не так? — с улыбкой, противоречащей смыслу слов, интересуюсь я у встреченного по пути Жени.
— Двое крокодилов в Аллином кабинете, но, говорят, теперь для нас это норма? — лучший продавец полугода провожает меня до двери в подсобные помещения.
— Крокодилы, — хмыкаю я. — Увы, но так и есть, сомневаюсь, что они покинут нас раньше, чем через два месяца.
— Пожарные, налоговая… — Женя становится серьёзным. — Алиса Константиновна, под вас кто-то копает!
— Могилу они себе копают, — усмешка выходит злой, хотя мгновение назад я была весела и почти счастлива. — И выкопают, такими-то темпами.
— У меня есть знакомый в администрации, я…
— Не смей в это лезть! — Убрав палец от его рубашки, я делаю шаг к двери. — Лучше готовься к повышению, — смерив Карежина последним внимательным взглядом, я выхожу из торгового зала.
Стоило ли надеяться, что мне дадут поработать? Чёрта с два! Шаблонный с молчуном пришли едва ли не раньше меня и снова потребовали сначала Аллу, а потом и Алёну. Последняя сразу после очередного собеседования зашла ко мне с явным желанием убивать.
— Алиса… Константиновна, вы же…
— Давай по имени и на «ты», — вздохнув, предлагаю я. Если горе сближает, то налоговая проверка роднит не хуже свидетельства о браке.
— Я его прибью!
— Алён, — вздыхаю я, отложив ручку, — потерпи, пожалуйста! Я знаю, что ты соглашалась работать только из дома, но это форс-мажор.
— Да плевать на проверку, пусть копаются, — раздражается она ещё больше, — но эти его беседы… Налоговики приехали вчера, а я уже уверена, что похитила бюджета на пару миллионов и подделала налоговые декларации. Они задают одни и те же вопросы разными словами! Если такая короткая память, пусть на диктофон всё записывают.
— В остальном всё в порядке?
Да, оказалось, что молчун не просто приложение к шаблонному. В их паре именно он выедает нам мозг чайной ложкой, выматывая идиотскими вопросами и всеми этими «А вы уверены?», «А когда это было?», «А можете подтвердить?».
— Да, но Алис…
— Нравится им под лупой изучать документы за последние три года — пусть сидят, а у нас и без них хватает работы, — вздохнув, я перевожу взгляд в монитор. — Что у нас с квартальными и полугодовыми отчётами?
— Если меня сегодня не отвлекут ещё раз пятьдесят, то считай, что они готовы.
— У нас же остался ещё один пустой кабинет? — я задумчиво барабаню пальцами по столу. — Устраивайся пока там? А то эти ведь не отстанут, и придётся тебе кататься сюда по три раза в день.
— Там Алла, — кривится Алёна, которая бывает здесь пару раз в месяц, а всё равно замечает куда больше моего.
— А разве она не должна быть внизу? — усмехаюсь я. — Тем более, что Катя ушла на больничный и в смене не хватает одного человека.
— Так ей и передать? — фыркает Алёна.
— Передай, а, если не поймёт, пусть приходит, объясню лично.
— Хорошо, — хмыкает она и выходит.
Алла закономерно не приходит, что радует. Значит, какие-то пункты из своего трудового договора она ещё помнит. И пока в Багдаде всё относительно спокойно, самое время позвонить юристу.
— Добрый день, Михаил Германович! Это Алиса Полуночная, помните такую? — весело интересуюсь я, глядя в окно на безоблачное сегодня небо.
— Как же тебя забыть, Алиса Константиновна! — шутит он в ответ. — Рад слышать, хотя подозреваю, что ты звонишь исключительно по делу.
— Вы как всегда правы. — Как приятно говорить с умным человеком! — Михаил Германович, я надеюсь на вашу консультацию, — винюсь я со вздохом.
— И по какому поводу? Вообще, странно, что ты обращаешься именно ко мне. Неужели Костя не проконсультировал любимую дочь?