Я шагаю по Сеулу (СИ)
— Хорошо! Сиди здесь. — Секретарша хватает мои заявления, и бегом направляется в кабинет декана. Выходит через час, вместе с нашим деканом, Нам Джун Уком.
— Значит, ты решила, что сможешь сдать все сто сорок тестов и лабораторных? — Сверлит меня взглядом мужчина. — Думаешь, раз удалось попасть в СНУ по программе Министерства образования, то тебе позволят провернуть такой фокус и тут?
— Ничего я не думаю, господин декан. Просто, решила попробовать получить диплом раньше положенного срока.
— Я звонил в министерство. Там решили, что можно провести эксперимент. Но, если ты не сможешь сдать тесты, то попадёшь только на второй курс! — Декан поворачивается ко мне спиной, и заходит к себе в кабинет.
— Я тебе сообщу, когда будут назначены экзамены. — Бросает мне секретарша.
Ладно, поеду домой. К экзаменам надо готовиться, да и в лэйбл через два часа успеть надо. Хотя, машина и охрана на месте…
Экзамены назначили и создали комиссию для их проведения, только к концу марта. В группе на меня смотрели, как на какое-то чудо-юдо. Даже здороваться перестали. Наверное, завидуют, что я, и меньше них по возрасту, и успешнее в учёбе и во всём остальном. Хотя, это было, так сказать, коллективное мнение, которое мне высказал на одной из перемен Ким Ви Чан. А вот на телефон мне приходили от половины девчонок группы восхищённые комментарии. Смайлики и эмодзи уже были внедрены, поэтому слов было мало, а вот посланий в рисунках — полно.
Сдача тестов, лабораторных, практических занятий, проходила поэтапно. Вначале я сдала за второй курс. Потом затретий и так далее. Труднее всего пришлось в конце. Эти козлы, профессора университета, пытались меня запутать, задавали каверзные вопросы, пытались вывести из психического равновесия. Им ведь невдомёк, что меня монах научил, как бороться с давлением на психику. В общем, я всё сдала. И тесты, и лабораторные, и практику…
Решение о выдаче мне диплома врача, затянулось до половины ноября. Никак университетские профессора не хотели поверить, что девятнадцатилетняя студентка смогла изучить и освоить весь курс медицинского факультета…
Перелом наступил после того, как ВОЗ объявила о награждении компании Сина за обнаружение неизвестного вида бактерий, повинных в болезнях желудка, в частности, ответственных за возникновение язвы. После того, как показали церемонию награждения меня и Сина с сотрудниками в Женеве, в штаб-квартире ВОЗ, вся корейская пресса возопила о новом корейском гении, Пак Ен Лин. По возвращению в Сеул, нас принял премьер-министр Корее Ким Джи Хан, который наградил нас почётными грамотами. Потом был полёт в Пхеньян. Там нам присудили премию «Величие Кореи». На группу посыпались ордена и премии разных стран. Таиланд присудил нам премию «Таи медикал авардс». Пришлось лететь за ней в Бангког. Потом, когда на пресс конференции я объявила, что госпиталь будет построен в Бурираме, а тайская пресса сообщила читателям, что для выявления хеликобактерии два тайских аристократа, внучка губернатора Бурирама и один из принцев, сын короля Рамы Девятого, заразили себя язвой желудка, нас объявили национальными героями…
Самчон был рад моим успехам, и переписал завод в Бельгии на моё имя. К сожалению, он скончался в Бурираме, у меня на руках, в 2024 году…
А вот корейцы диплом врача мне так и не выдали… Также началась непонятная компания, в результате которой Син свернул деятельность своей компании в Сеуле, а я продала квартиру, взяв онни и омму с собой, в Таиланд. Наша с онни компания переехала в Бурирам, и продолжила там свою деятельность. Благо, туристов тут стало на порядок больше, после постройки Ледового дворца. А тут ещё возрос поток медицинских туристов, приезжающих на лечение в наш с Сином госпиталь.
Потом, через два года, когда я выступала с докладом по новым разработкам Сина, уже моего мужа, корейские корреспонденты ехидно поинтересовались, как может медицинская общественность слушать бредни недоучившейся студентки, у которой даже нет диплома…
Зря они это затеяли. Ответ последовал совсем с неожиданной стороны — США, где у нас был открыт филиал нашего научного центра, объявило, что ограничивает финансовую помощь Сеулу, и отправляет эти деньги в Таиланд, в помощь новому королю, Махе. Кроме этого американцы прекратили сотрудничество со многими южнокорейскими медицинскими корпорациями. В Сеуле воцарилась паника. Правительство провело расследование, и выяснилось, что в кризисе виноваты несколько семей чеболей, контролирующих всю медицину страны, и держащих на коротком поводке всю профессуру местных университетов и госпиталей. Они испугались, что накроется медным тазом их многомиллиардный бизнес производства специальных лекарств для лечения язвы, которые только уничтожали симптоматику, а не саму болезнь. Прямо выступить против признанных миром учёных они не могли, вот и начали с того, что решили не дать мне диплом. Америка, реально, за нас не вступилась, она имела свои резоны. Количество больных желудочными заболеваниями, в том числе, и язвой, там измерялось миллионами. Поэтому, чтобы не покупать у корейцев дорогие псевдолекарства, прагматичные янки решили позволить тайцам открыть филиал своего госпиталя. Увидев, что лечение по методу Сина намного эффективнее и дешевле, американцы и пошли на вытеснение корейских медицинских корпораций с рынка США (а их доля к этому моменту была до 60 %). Но нужен был предлог, и тогда янки использовали необдуманные действия корейской стороны. Теперь все язвенники Южной Кореи едут лечиться в Таиланд, так как никто не продаёт местным корпорациям методику лечения язвы…
Эти события, впоследствии, повлекли за собой возникновение законодательства против кланов чеболей. Я покинула Корею осенью 2023 года, как только истёк срок контракта с "ЯГ Интертеймент". «Блэкпинк» тоже не возобновил контрактов с лэйблом. Лиса вернулась в Таиланд, стала моей помощницей, по культурным вопросам. В Бурираме она организовывала концерты разных, известных и не очень, корейских и тайских групп из музыкальных агентств обеих стран. Ей удалось сохранить свои связи в шоу-бизнесе Кореи, и она этим широко пользовалась. Ким Джису осталась в Сеуле, стала сниматься в дорамах, Дженни Ким уехала в Калифорнию, купила там дом, и стала заниматься модельным бизнесом. Пак Розэ организовала группу в Австралии, и стала её бессменным руководителем. Манобан тоже посещала разные недели мод, но её любимым городом навсегда остался Париж. Она действительно вышла замуж за Арно…
А в конце 2027 года меня покинула соседка по голове — Пак Ен Лин. В один из вечеров она грустно сообщила мне, что её предупредили высшие силы, и через несколько дней она исчезнет, чтобы воскреснуть в новом мире. Как я потом видала во сне, Ен родилась на какой-то планете, в семье где у неё были родители и восемь братьев. Как единственная девочка, она получила от отца с матерью и своих старших братьев, всю ту заботу и любовь, которой не знала в старом, для себя, мире.
Кстати, меня, как и обещал дед, переименовали, как только мне исполнилось двадцать лет. Отныне я — Ламам Пранприя Бунси Чакрабонгс. У меня уже двое детей, парня зовут Дон, в честь самчона, а девочку — Лена. Мой дед и бабушка не захотели, чтобы я называли детей их именами, ну, это их дело…
Я рада, что мне выпала возможность прожить ещё одну жизнь. Сейчас на местном календаре 2030 год, мне двадцать семь лет, есть и семья и богатство, любимая работа, и хорошие родственники. Счастлива ли я? Наверное, да! Чего и вам желаю!
К О Н Е Ц
25.09. 2023.
-
-
-