Я шагаю по Сеулу (СИ)
Теперь уже радость и восторг тайцев, естественно, молодёжи, поднимается до небес. Они кричат здравицы в честь короля Таиланда, губернатора Бурирама, меня, и «Блэкпинка». На этой радостной ноте импровизированный концерт завершается. Дальше толпа сопровождает нашу колонну от одной достопримечательности города до другой, постоянно обсыпая машину, в которой едем я с дедом, бабушкой и Джен Ни, разными красивыми цветами…
Вечером мы выехали за город, отправились в имение деда. После ужина князь пригласил меня к себе в кабинет.
— Внучка, скажи, как мне тебя сейчас называть? Корейским именем или как-нибудь ещё? Мне из посольства Сиама в Сеуле сообщили, что тебя там иногда называют Лена или Елена…
— Пусть будет Лена, там мне привычнее.
— Хорошо, Лена! То, что ты можешь держать под контролем большие массы людей, это прекрасно. Значит, у тебя есть небольшой псионический дар…
Что?! Какой ещё дар? Изумлённо смотрю на деда.
— Что, не знала? — Улыбается князь. — У большинства аристократов такого дара уже нет, исчез в веках. То, что ты обладаешь кое-какими талантами на этом поприще, подтвердили замеры специальной аппаратуры, которую мы дали твоим охранникам. Правда, этот дар мал, но чтобы он был у тебя на протяжении всей жизни, надо заниматься по специальной методике, часа два-три в день. Я пошлю с тобой в Сеул специалиста, который тебе поможет. А сейчас можешь идти спать.
Ночью я всё время ворочалась, заснула только под утро. Хорошо, никто не будил, и я так проспала до часу дня. Встала, спустилась из своей комнаты в огромную гостиную имения. Там меня перехватили слуги деда, повели на кухню, накормили, и я отправилась искать Джен Ни. Застала её в специальном банкетном зале — это отдельная пристройка. Она сидела перед большим телевизором и смотрела выпуск новостей.
— Аньён, онни!
— Аньён!
— Чем занимаешься?
— Смотрю, слушаю, как тебя хвалят на местном телеканале.
— А! И точно хвалят? Никто не ругает?
— Ты что! В тюрьму ведь никто не хочет! — Смеётся онни.
Так как тут был синхронный перевод на корейский язык, то Джен Ни свободно смотрела передачи. Я тоже подсела к ней, и слушала, как меня нахваливают прохожие, которых останавливал и опрашивал корреспондент местного БТВ:
— Как вам будущая правительница провинции? — Обращается мужчина к паре городских жителей, сидящих на скамейке в лесопарке города.
— Довольно симпатичная! — Смеётся первый отвечающий на вопрос парень. — Жаль. Я не аристократ, а то бы сделал ей предложение!
— Я думаю, что она будет лучше относиться к своим гражданам, хотя бы потому, что как я слышал, она учится на врача. Может это поможет нам заиметь в городе больше больниц. Князь сумел построить один большой госпиталь, но население растёт, а количество больниц не увеличивается… — Пожилой мужчина неторопливо рассказывает, что хоть сиамцы и благодарны королю за бесплатное медицинское обслуживание, но надо развивать это направление, а то случается так, что в больнице не хватает мест на всех, и люди умирают. Мда, как видно, проблемы есть везде, даже в столь, казалось бы благополучном Таиланде. Надо будет после каникул продумать систему медиционского обслуживания, хотя бы в пределах провинции Буринам. Записываю это себе на телефон. Продолжаю смотреть передачу дальше.
Молодёжи больше нравится моё обещание привезти в Бурирам К-поп группы. По-моему, зря я это ляпнула! Хотя, надо попытаться. Правда, спрошу потом деда, может для этого потребуется разрешение Тайного Совета или самого короля?
Потом кто-то из студентов пожаловался, что ему приходится учиться в Бангкоке, так как в Бурираме нет университета. А вот это плохо. Надо будет поинтересоваться у деда, могу ли я способствовать появлению частных колледжей и институтов, так учебное заведение за государственный счёт тут никто не открывает. В общем, наслушалась и записала проблемы, беспокоящие население. Получился список пунктов в сорок. Мда. Надо начать прорабатывать их сейчас, а то пока стану княжной, могут добавиться ещё проблемы. Если хотя бы часть из них решиться на частной основе за два года, пока я стану совершеннолетней, можно будет считать, что я успешно справлюсь и с работой губернатора. После этого посмотрели репортаж из Вьетнама. Там всем заправляют китайцы. Они, по приказу императора, пытаются сделать из вассальной территории туристический хаб. Ведь все правители глядят, что делают соседи, и если есть возможность, повторяют те проекты, которые приносят больше дохода. Вот и китайцам понравилась туристическая инфраструктура Таиланда, и они принялись копировать её во Вьетнаме. Всё бы хорошо, но местные вьетнамцы совсем не похожи на свой аналог в моём старом мире. Они ленивы, особенно, мужчины. Зарабатывать на содержание семей приходится женщинам. так как работы нет, строительство туристических комплексов китайцы пока не начинали, то большая часть молодых женщин занимается проституцией. Это вызывает негативную реакцию у тайцев. Король официально запретил заниматься торговлей телом ещё пятьдесят лет назад…
Как это непохоже на Таиланд мира, откуда я родом. В моём мире я лично видала толпы тайских проституток в Бангкоке, шествия всяких трансвеститов и прочий люд, наличие которого в Таиланде мира, где я сейчас живу, просто невозможно…
Глава 25. Встреча со "старым знакомым"
Исан.
Полторы недели я с Джен Ни, дедом, и приехавшей из Бангкока Лалисой, согласившейся стать моей второй фрейлиной, ездили по всем городам и весям Бурирама. Оказалось, что и Лалиса родилась не в Бангкоке, как я думала, а в одной из деревень около Бурирама. Туда мы тоже ездили, проведали её деда и бабушку, которые и нашли её маму Читтип с сестрой-близнецом, Пранприёй.
Лиса Манобан и её дед и бабушка.
Когда мы у них были, Лиса вдруг заговорила с дедом на каком-то неизвестном мне языке. Оказалось, что это один из пятнадцати языков Таиланда, если не считать бирманский язык. Как мне потом объяснили, весь северо-восток основной территории Таиланда носит историческое название Исан. Тот язык, на котором говорила с родственниками Лиса, хоть и называется исанским, но на самом деле это один из лаосских языков, разбавленный кхмерским. Потом я прочла в Интернете, что основным населением Бурирама были вначале кхмерские племена, но потом сюда пришли тайцы, добавились лао, и с течением веков на этой территории появился исанский язык. Лиса обещала и меня научить говорить по-исански, а то хоть большинство населения провинции и знает общий тайский язык, но часто говорят на своём наречии. А мне, как будущей правительнице, надо знать, что обо мне думают подданные, поэтому надо выучить их язык общения. Поездив по другим городам и деревням провинции, я поняла, почему Лиса не похожа на тайцев в Бангкоке. Всё дело в смешении кхмерских, лаосских, тайских и европейских корней в роду женщины, матери Читтип и Пранприи — Бунси. В результате получилось то, что получилось — нечто среднее между европейцем и азиатом. Кстати, а чего я это только о Лисе говорю? Ведь я её точная копия! Значит, и у меня эти корни…
