Я шагаю по Сеулу (СИ)

  
Вахо Глу
 
Я шагаю по Сеулу
   
Глава 1. Больница
 
Сознание медленно возвращается, и в голове начинают проскакивать обрывки каких-то мыслей. Но всё это бессистемно и никак не удаётся ухватить «за хвост» что-либо из этой мешанины. Наконец, вспыхивает большущая буква «Я», которая заполняет все клетки мозга, и что-то похожее по яркости на вспышку ядерного взрыва, отправляет меня в нирвану…
Второе пробуждение уже более осмысленное. Чётко осознаю, что я нахожусь в горизонтальном положении, чувствую тело и конечности, но вот глаза открыть, почему-то, не удалось. Звуки тоже слышны, как через ватный тампон в ушах — глухо и непонятно. В мозгах бьётся мысль, что раз думаю, значит, существую. Наверное…
Через непонятное количество времени, бесчисленные попытки открыть глаза, увенчались частичным успехом. Веки нехотя приподнялись, открыв узкие щёлки, в которые сразу хлынул свет. Стало так больно и неприятно, что усилием воли захлопываю веки. Пока шла борьба за зрение, слух наладился сам по себе.
Но вот услышали уши какую-то тарабарщину:
— Багсаним, хигуе таренэм ханджага киоранго натана субнида!
Пытаюсь понять, чтобы это значило, но в памяти нет таких слов. Вновь слышу голос, и на этот раз определяю его, как женский:
— Дансене босали хабника?
И тут в голове резко проясняется, и я понимаю дословный смысл сказанного:
— Что прикажете делать?
Да и первая фраза уже понятна:
— Доктор, приборы показывают, что пациент очнулся!
Понятно, я в больнице. Но явно, где-то за границей. У нас так не говорят. Но как я сюда попала? А я, вообще, кто? И почему думаю о себе в женском роде? Почему я ничего не помню?
Голос мужчины заставляет навострить уши:
— Полиция нашла родственников девочки. Они прибудут через два часа. Сделайте пациентке инъекцию № 35. К их приезду она должна быть в порядке.
— Слушаюсь, господин доктор. — Отзывается голос женщины. Очевидно, она медсестра в моей палате. Тут же вспоминаю, что я тоже была то ли медсестрой, то ли врачом. Но тут обо мне говорят, как о девочке. Явное несоответствие. Я точно вспомнила, что мне было около сорока. У меня был муж и двое детей. Работала в больнице крупного города страны, которая называется…
Нет, не помню… Ничего, может, и это вспомню. Да, а как меня звали? Лежу. Глаза по-прежнему закрыты. Думаю, вспоминаю. О! Вспомнила! Я читать любила! Или сама читала, или слушала запись.
Тут мои воспоминания прерываются тычком в районе бедра, раздаётся какое-то шипение, потом по телу начинает распространяться тепло, и я проваливаюсь в сон.
Мне снится, как я стою на берегу большой реки, рядом с огромным баннером:
«Нижний Новгород — столица российского авиастроения».
На мне голубое, в горошек, платье. Рядом стоит муж, который говорит:
— Лена, посмотри, как здесь красиво…
Просыпаюсь, вся потная. Резко открываю глаза. Сон ещё не выветрился из головы. Теперь я знаю, что меня зовут Елена. Жила, вроде, в России. Значит, как минимум, знаю русский язык. Или знала? Надо проверить! Но потом.
Глаза жадно выхватывают обстановку. Я лежу в довольно светлой палате. Прямо напротив кровати стоит журнальный столик с тремя, не то креслами, не то стульями. Окна закрыты чем-то типа римских штор, ещё и обычные занавеси добавлены. Слева от меня находится письменный стол со стулом, на котором сейчас, спиной ко мне, сидит медсестра. Она что-то сосредоточенно пишет. За этим столом находится перегородка, что там дальше, мне не видно. Дверь в палату — напротив больничной койки.
ВИП палата госпиталя где я очнулась.
Пытаюсь встать, и это мне удаётся довольно легко. Свешиваю ноги с кровати. Они какие-то худые и длинные. С удивлением осматриваю руки. Точно! Это руки девочки-школьницы. Ага, есть небольшая грудь. Тело довольно худое. На глаза попадают волосы. Они довольно длинные, чёрные. Интересно, а здесь есть зеркало? Хочу посмотреть своё лицо.
 
— Ен Лин-ян, доктор запретил вам вставать! — Подскакивает ко мне медсестра.
Смотрю на неё с удивлением. Замечаю бейджик, на котором палками и понятными мне латинскими буквами написано: Lee Ji-Eun,
Зависаю. Вроде. Я такое имя где-то встречала. Точно! В компьютере было! Там где я читала…
И тут мне пронзила догадка:
«Чёрт! А ведь я теперь попаданка! Правда, в отличие от романа, меня переселили в подобающее девице тело, а не поменяли пол. Значит, и эти палки на бейджике… Я что, в Корее?!».
От нахлынувшей паники всхлипываю. Медсестра, очевидно, подумала, что у меня что-нибудь болит, поэтому принялась меня осматривать, и ощупывать.
— Джи Юн-ссии, у меня ничего не болит! — Неожиданно для себя пищу я по-корейски. Одновременно вскакиваю и быстро кланяюсь. — Спасибо, что вы так заботитесь обо мне!
Медсестра улыбается, а у меня в голове проносятся мысли:
«И где я успела набраться этой корейщины? Так не бывает! Я узнала про корейские порядки только из книг, век бы их не видеть!».
Внезапно открывается дверь, заходит высокий мужчина в белом халате.
— Ну, как наша пациентка?
— Сабоним, она говорит, что у неё ничего не болит. Сама встала.
— Вот и хорошо! Ен Лин, подойди ко мне!
Бреду к врачу, а сама успеваю прочесть палки на его бейджике, и чуть не складываюсь пополам с хохоту. Хорошо, ещё что устояла, и успела зажать рот руками. Доктор обеспокоено спрашивает:
— Тебя тошнит?
Отрицательно качаю головой, еле отрываю руки ото рта, делаю титанические усилия, чтобы не засмеяться, и даже не улыбнуться. Дело в том, что на табличке халата врача написано:
«Нам Кир Дык».
Это же выведено ниже латинскими буквами. Теперь мне ясно, что хоть я и перенеслась сознанием в тело корейской девочки, это произошло не на моей родной планете, а в другом, параллельном мире. Откуда такое заключение? Всё просто! У корейцев с моей родной Земли нет никаких нам кирдыков!
Доктор проверяет меня, а потом приказывает лечь в кровать:
— Скоро приедут твои омма и онни!
Автоматически в голове идёт перевод, что «омма» — это мама, а «онни» — старшая сестра. Ну, прямо как в том романе, у этого, как его…
А, у Кощиенко Андрея! Одновременно с этим, кланяюсь, скорее всего, это навыки бывшей владелицы тела, и устраиваюсь в кровати. Доктор выходит, а вместо него санитарка заводит тележку, на которой стоят на подносе контейнеры с едой и напитками. Тут я внезапно понимаю, что лежу не в простой палате, так как я тут одна, если не считать постоянно сидящей за столом медсестры. Очевидно, мои родственники довольно состоятельные люди. Запах еды так привлекает, что автоматически хватаю палочки, и закидываю в рот пару кусочков курятины. Только потом застываю, сообразив, что палками я никогда не ела! Смотрю на поднос, а там и ложка есть, и вилка…
И чего я палки сразу схватила?! Обед продолжаю, пользуясь европейским набором — вилкой и ложкой. Хотя, руки всё время норовят схватить, эти чёртовы палки!
Так, пообедала. Передвижной столик увозят. Обращаюсь к медсестре:
— Джи Юн-ссии! А как я очутилась в больнице?
— Тебе стало плохо на уроке, и вызвали скорую помощь. Привезли к нам, определили пищевое отравление. Промыли желудок. Скоро приедут твои родственники, и заберут тебя домой.
Опаньки! Простое отравление? Мда, это не соответствует тому канону, к которому я привыкла, читая романы. Теперь не скажешь, что отшибло память! Всё-таки, я медиком была в старом мире. Конечно, есть яды, которые и память отшибают, но это не тот случай. А жаль…
Сижу, и думаю о том, что произошло.
Значит, меня почему-то унесло в параллельный мир. Неужели, там, на старой Земле, со мной что-то случилось? Главное, я жива. Имя тоже созвучное дали — Ен Лин. От Елены недалеко. Да и имена здешних врачей мне напомнили чат. Хоть повеселилась немного!