В конце они оба умрут

— Ну что, одним ртом меньше? — Никто не смеется. Я пожимаю плечами. Понятия не имею, как себя вести. В школе не учат искусству брать себя в руки перед лицом смерти, особенно когда тебе семнадцать лет и ты здоров. Хватит уже серьезности, я хочу, чтобы они посмеялись. — Камень, ножницы, бумага? Кто со мной?
Я ударяю кулаком по ладони, показываю «ножницы», но никто не присоединяется к игре. Я переигрываю, на этот раз показывая «камень», — но эффект прежний.
— Ну же, ребята. — Еще одна попытка, и Малкольм отвечает на мои «ножницы» «бумагой». В следующую минуту мы играем еще несколько раундов. Фрэнсиса и Дженн Лори побить легко. Я предлагаю сыграть Тэго, и «камень» бьет «ножницы».
— Переигрывайте, — велит Малкольм. — Тэго в последний момент поменял «бумагу» на «камень».
— Чувак, как можно? Думаешь, я стану обманывать Руфа в такой день? — качает головой Тэго.
Я по-дружески пихаю Тэго в плечо.
— Конечно, ты та еще скотина.
Раздается звонок.
Я мчусь к двери, и сердце бешено стучит. Открываю. Лицо у Эйми так раскраснелось, что теперь громадное родимое пятно на ее щеке едва различимо.
— Ты издеваешься? — спрашивает она.
Я мотаю головой.
— Могу показать тебе звонок во входящих на телефоне.
— Я не про твой Последний день, — говорит Эйми. — А про это. — Она отходит в сторону и машет рукой вниз, к основанию лестницы. На Пека и его изуродованное лицо. На Пека, которому я совсем недавно сказал, что не хочу его видеть до конца своих дней.
 МАТЕО 
 02:02 
 
Не знаю, сколько пользователей «Последнего друга» активны сейчас в мире, но только в Нью-Йорке онлайн сорок два человека. Я просматриваю их ники и чувствую себя почти как в первый день занятий в школе. Я волнуюсь, не зная, с чего начать, — но тут мне приходит сообщение.
В моих входящих появляется ярко-голубой конверт, он пульсирует и светится, ожидая, что его откроют. Темы у сообщения нет, только базовая информация: «Венди Мэй Грин, 19 лет. Пол: женский. Манхэттен, Нью-Йорк (в двух милях от вас)». Кликаю на ее страничку. Она не Обреченная, просто девушка, которая в столь поздний час хочет утешить одного из них. Она описывает себя как «книжного червя, помешанного на всем, что связано со Скорпиусом Готорном», это, видимо, общий интерес, из-за которого она мне и написала. А еще она тоже любит прогулки, «особенно в конце мая, когда стоит чудесная погода». В конце мая меня уже не будет, Венди Мэй. Интересно, давно ли она зарегистрировалась в приложении? И говорили ли ей, что такие непринужденные слова о будущем могут показаться некоторым Обреченным оскорбительными? Их можно принять за хвастовство, мол, смотрите, как долго мне еще жить на свете. Потом я нажимаю на фото. Милая девушка: светлая кожа, карие глаза, каштановые волосы, пирсинг в носу и широкая улыбка. Открываю сообщение.
Венди Мэй Г. (2:02): привет, Матео. крутые ты любишь книжки. наверн мечтаешь щас о заклинании против смерти, да??
Уверен, у этой девушки добрые намерения, но после изучения ее профиля и этого сообщения я чувствую, что она не гладит меня по спинке (на что я и рассчитывал), а забивает в меня гвозди. Однако грубить я все равно не намерен.
Матео Т. (2:03):Привет, Венди Мэй. Спасибо, ты тоже любишь отличные книги.
Венди Мэй Г. (2:03): скорпиус готорн форева… как ты?
Матео Т. (2:03): Не очень. Не хочу выходить из дома, хотя знаю, что надо.
Венди Мэй Г. (2:03): как прошел звонок? стремно было?
Матео Т. (2:04):Я слегка струсил. Нет, на самом деле жесть как струсил.
Венди Мэй Г. (2:04): лол. ты забавный. и очень милый. наверн мама с папой сейчас с ума сходят, да??
Матео Т. (2:05): Не хочу показаться невежливым, но мне пора. Доброй ночи, Венди Мэй.
Венди Мэй Г. (2:05): че я такого сказала? почему вы мертвецы никогда не хотите со мной болтать?
 
Матео Т. (2:05): На самом деле ничего такого. Просто родителям сложно сейчас сходить с ума, потому что мамы давно нет, а папа лежит в коме.
Венди Мэй Г. (2:05): и откуда мне было это знать?
Матео Т. (2:05):Я написал об этом у себя в профиле.
Венди Мэй Г. (2:05): ладно пофиг. а домой к тебе можно? мне скоро терять девственность с бойфрендом но я хочу потрениться. поможешь?
Я выхожу из разговора, пока она что-то еще печатает, и на всякий случай блокирую ее. Мне, конечно, жаль, что она так не уверена в себе, и я сочувствую ее бойфренду, особенно если она ему изменит, — но я не чудотворец.
Потом приходят другие сообщения, уже с темами.
Тема: косячок?
Кевин и Келли. 21 год. Пол мужской.
Бронкс, Нью-Йорк (в четырех милях от вас).
Обреченный: нет
Тема: Мои соболезнования, Матео (классное имя)
Филли Бузер. 24 года. Пол мужской.
Манхэттен, Нью-Йорк (в трех милях от вас).
Обреченный: нет
Тема: диван в норм состоянии не продаешь?
Дж. Марк. 26 лет. Пол мужской.
Манхэттен, Нью-Йорк (в одной миле от вас).
Обреченный: нет
Тема: Хреново умирать, да?
Элл Р. 20 лет. Пол женский.
Манхэттен, Нью-Йорк (в трех милях от вас).
Обреченный: да
Я игнорирую Кевина и Келли. Травка меня не интересует. Удаляю сообщение Дж. Марка, потому что не намерен продавать диван: папе он еще пригодится для отдыха в выходные. Отвечу на сообщение Филли, оно было первым по очереди.
Филли Б. (2:06):Привет, Матео. Как дела?
Матео Т. (2:08):Привет, Филли. Держусь из последних сил. Тупая фраза, да?
Филли Б. (2:08):Не-а. Уверен, тебе непросто. Не могу сказать, что очень жду дня, когда Отдел Смерти позвонит мне. Ты болен или что? Рановато умирать.
Матео Т. (2:09):Нет, здоров. С ужасом гадаю, что же произойдет. А еще нервничаю, боюсь разочароваться в себе, если не выйду из дома. Чего я точно не хочу, так это умереть в квартире и все здесь провонять.
Филли Б. (2:09):Я могу помочь, Матео.
Матео Т. (2:09):Чем помочь?
Филли Б. (2:09):Сделать так, что ты не умрешь.
Матео Т. (2:09):Этого никто не может обещать.
Филли Б. (2:10):А я могу. По-моему, ты классный парень и не заслуживаешь смерти. Так что приходи ко мне в гости. Это будет наш секрет, но у меня есть лекарство от смерти. В штанах.
Я блокирую Филли и открываю сообщение Элл. Может быть, третья попытка будет удачной.
 РУФУС 
 02:21 
 
Эйми накидывается на меня и со всей силы толкает о холодильник. С рукоприкладством она никогда не шутит, потому что ее предки однажды реально перегнули палку: пришли грабить ночной магазин, а в итоге покалечили владельца и его двадцатиоднолетнего сына. Правда, за толкание о холодильник никто ее в тюрьму не посадит.
— Посмотри на него, Руфус. Ты башкой своей думал?
Я отказываюсь смотреть на Пека, который стоит, прислонившись к кухонному гарнитуру. Еще на пороге я успел заметить, как его изувечил: один глаз не открывается, губа разбита, на распухшем лбу — следы засохшей крови. Сейчас рядом с ним Дженн Лори, прижимает лед к его лбу. На нее смотреть я тоже не могу. Я ужасно ее разочаровал, и без разницы, умру я сегодня или нет. Тэго и Малкольм встали по бокам от меня. Теперь они тоже молчат: Дженн Лори и Фрэнсис уже вставили им по первое число за то, что они вместе со мной свалили из дому после отбоя и отметелили Пека.