Требуется помощница, или Светлая против Темного (СИ)

Я не люблю высоту. И не люблю — это еще мягко сказано. Очень долго приучала себя к аэрокарам, просто потому что не было других вариантов. Я уверенно чувствую себя на земле, второй-третий этаж тоже по мне, но все, что выше, вызывает во мне очень неприятные ощущения, которые в иных случаях перерастают в панику.
Но конкретно сейчас. Кара, никаких приступов паники!
Половинки лифта угрожающе разъезжаются, и вместе со мной в кабину входит молодой мужчина и невысокая девушка с собранными в пучок волосами. Она их так сильно стянула и прилизала, что даже стала немного похожа на шайранку.
Мысль о шайранках заставляет меня вспомнить о Джен и обо всем, что произошло в последние дни, но стоит лифту оторваться от земли и стремительно полететь в небо, к облакам, как мне резко становится не до шайранок.
Пятисотый этаж... Он не мог еще выше забраться? Например, организовать себе офис на борту космической станции. Отсюда до нее уже недалеко осталось.
Борясь с желанием сползти по стеклянной стенке на пол, я зажмуриваюсь, уговаривая себя ни в коем случае не открывать глаза и не смотреть на город, смазанный дымкой облаков.
Спокойно, Кара. Вдохнула, выдохнула. Представь, что ты в аэрокаре. Просто летишь в машине. Ничего необычного.
— С вами все в порядке?
Кто-то легонько касается моего локтя.
С трудом заставляю себя открыть глаза и вижу перед собой лицо девушки с раскосыми из-за слишком стянутых волос глазами.
— Все в... — снова выдыхаю, — порядке.
Незнакомка кивает и вместе с мужчиной выходит на триста девяносто первом этаже, а я продолжаю свой экстремальный взлет до небес. Что, если лифт выйдет из строя? Возьмет сейчас и банально грохнется. Да я раньше умру от разрыва сердца, чем разобьюсь на радость некоторым темным типам!
К счастью, эта адская машина не ломается. Целой и невредимой доставляет меня на последний этаж Скайора, в офис старшего Хороса.
Приложив карту к тускло мерцающей панели, чтобы йоргова капсула скорее выплюнула меня наружу, выскакиваю из нее и не сразу вспоминаю, зачем вообще здесь оказалась. Вспомнить мне помогает еще одна холеная девица, очень похожая на ту, что общалась со мной внизу.
Внизу...
Как же хорошо было внизу.
У нее даже взгляд такой же: немного насмешливый, немного удивленный. Но все эти эмоции мгновенно прячутся за вежливо-улыбчивым фасадом, и меня провожают в приемную местного бога.
— Присаживайтесь, сокорина де Ларра. Вас сейчас позовут
Секретарь Хороса — симпатичная брюнетка в светлый брюках и воздушной блузке, предлагает мне брул. Я отказываюсь, борясь с желанием попросить плеснуть мне в бокал сильры. Или дать успокоительного. Лучше снотворного, чтобы я благополучно проспала это пыточное интервью, а в себя пришла уже далеко от Скайора.
— Пожалуйста, проходите. — наконец приглашает меня помощница Темного.
Заставляю себя оторваться от мягкой сидушки дивана и, повесив на плечо сумку, вхожу в кабинет самого главного босса.
И снова мне хочется присвистнуть, но я благоразумно сдерживаюсь. Наша с Джен квартира стопроцентно меньше его туалета, а в кабинете вполне можно устраивать дискотеки. Тем более что здесь минимум мебели, отчего внимание вошедшего сразу сосредотачивается на рабочем столе и сидящим за ним мужчине — настоящем матером хищнике.
— Сонорина де Ларра? — Темный немного хмурится. — Думал, у меня встреча с... — Он на миг замолкает, явно вспоминая, кто должен был к нему явиться, а потом уверенно продолжает: — Сонориной Флорес.
— Сонорина Флорес заболела, и вместо нее к вам направили меня.
Хорос скользит по мне взглядом, но в нем нет ни удивления, ни раздражения (за то, что осмелилась предстать пред его темными очами в столь неподобающем виде), ни интереса, который обычно вспыхивает в глазах Темных при виде Светлых. Вообще ничего.
Неужели это правда? То, что он помешан на своей фее, а других крылатых в упор не замечает.
В этом они с Ксанором очень не похожи.
— Что ж, пожалуйста. — Он жестом приглашает меня устраиваться по другую сторону стола и предупреждает: — У вас тридцать минут.
 
На этом месте мне хочется завопить: а-а-а! Не потому, что за спиной у высшего плывут, окутывая небо полупрозрачной пеленой, облака, напоминая, как мы (я и земля) непростительно далеки друг от друга. Сейчас меня волнует другое: за тридцать минут я не успею озвучить и половины вопросов, не то что расспросить его о выборах и личной жизни.
— Ладно, значит, ускоримся, — бормочу самой себе и, утонув в глубоком кресле, без лишних отступлений сразу перехожу к делу. — Ваши вклады в развитие нашего университета бесценны. Скажите, почему вы решили спонсировать именно наши проекты?
На лице у высшего, совершенно бесстрастном, как будто высеченном из камня, появляется некое подобие улыбки.
Удивительное зрелище, если честно.
— Я сам в нем учился и видел, как много потенциала в его студентах. В Амадо де Калво попадают лучшие из лучших. Моя задача помочь им раскрыть этот потенциал, чтобы в будущем они использовали его на благо Грассоры.
Что тут сказать, настоящий патриот. Как и полагается всякому политику.
К счастью, Хорос отвечает на вопросы четко и быстро, будто заранее успел подготовиться. Хотя вряд ли у него есть время на подготовку. За свою жизнь он дал не одну и не две сотни интервью и, наверное, делает это на автомате, как если бы был синтаром.
Он и правда немного похож на робота. Красивого, к слову. А еще он похож на Ксанора. Пусть у них разные матери, но в чертах лиц братьев есть много общего. Особенно глаза: серые, пронзительные, притягательно хищные.
Должно быть, отцовская порода.
Я записываю на сейт все его ответы и, войдя во вкус, задаю вопрос за вопросом, совершенно позабыв, на каком этаже мы находимся. Полчаса не проходят, а пролетают, но Хорос меня не прерывает. Ни взглядом, ни словом не намекает, что мое время вышло.
Какой-то неправильный он высший.
— Почти закончили. — Я извиняюще улыбаюсь и открываю рот, чтобы озвучить свой последний вопрос, про жизнь с феей (чего не сделаешь ради экзамена), когда дверь в кабинет распахивается и в него входит мрачный, если не сказать злой брат номер два.
И мне снова хочется эмоционально пропеть «а-а-а», а потом куда-нибудь провалиться. И если первое я еще могу себе позволить, хоть и не стоит, то второе в ближайшие минуты мне явно не светит.
Вжимаюсь в спинку кресла, отчаянно надеясь, что высший меня не заметит.
* * *
— Ты еще не обедал? — нетерпеливо спрашивает Ксанор, а я тем временем медленно сползаю по спинке кресла, имея все шансы оказаться под дизайнерским столом Темного.
Там наверняка будет спокойнее, а главное, безопаснее.
— И тебе добрый день. — Старший Хорос внимательно смотрит на младшего. — Что-то произошло? Ты сегодня какой-то злой.
Это вы вчера, сонор Хорос, его не видели.
— Я бы не сказал, что он добрый, — мрачно усмехается сероглазое чудовище. — А я — да, злой. Есть такое.
Я старательно делаю вид, что набираю сообщение на сейте и вообще, я в этом кабинете что предмет мебели. Не двигаюсь, не дышу. Бросив исподлобья взгляд на Гаранора, с тоской осознаю, что так просто отсюда не уйду.
— Если я правильно понял, мы с сонориной де Ларра уже закончили. Или у вас, Кара, остались ко мне еще вопросы?
Это же надо было в двух коротких фразах выдать и мое имя, и мою фамилию. Адреса, пароли, явки... Действительно, только домашнего адреса моего и не хватает.
— Уу, — односложно отвечаю на вопрос высшего, борясь с желанием зажмуриться: его брат все-таки обратил на меня внимание.
 
Все, звездец тебе, Кара.
Чувствую на себе хищный взгляд Хороса, протянувшийся от моей растоптанной обуви по ногам к шортам и дальше, а вернее, выше.
Боги, пожалуйста, пусть он меня не узнает!
— Мы раньше не встречались?
К моему ужасу и панике, Темный делает шаг к креслу, с которым я уже, кажется, стала единым целым.