Нам все равно, если вы обиделись! (ЛП)
- Думаю да, я - девственница. Во мне были только вагинальные расширители.
- Хорошо, я бы хотел хоть раз попробовать девственную пиздёнку. Ты всегда давала мне только задницы. Волосатые, вонючие мужские задницы. Я носил больше дерьмовых шляп, чем хочу вспоминать.
- Что за хуйня? Ни за что! Я берегу себя для кого-то особенного!
Я пытаюсь сдвинуть ноги, но огромные, гротескные яйца Колина блокируют моё желание.
- Я, блядь, особенный, и я собираюсь хорошенько трахнуть тебя! Я отплачу за все те разы, когда ты причиняла мне боль! - мерзкое, зловонное тело Колина ласкает вход в мое влагалище.
- Давай сучка! Я собираюсь хорошенько расшибуршить твою пизду!
Он погружает себя в мою "киску", пока снаружи не остаются только заплесневелые яйца. Он гораздо больше, чем расширители. Я вынуждена выдыхать каждый раз, когда он упирается своей выпуклой головкой мне в живот.
Я дергаюсь и пытаюсь вытащить его за яйца, но он глубоко вошел и долбит мою пизду со свирепостью подростка-девственника с его первым сексуальным опытом. Мои пальцы соскальзывают, когда я пытаюсь ухватиться за склизкие разлагающиеся яйца.
- Прекрати пожалуйста! - кричу я.
Вся работа хирурга разрушается изнутри, пока Колин трахает меня. Ощущение такое, будто в меня всаживают раскаленную кочергу, диаметр которой равен диаметру банки "Foster's". Грубый член неустойчиво пульсирует из-за личинок, питающихся его гниющей плотью.
Из моего отверстия сочится кровь. Мой рот разевается в агонии, и я опускаю глаза. Колин громко хрюкает в моей промежности, а затем выскальзывает из кольца моей горящей "киски".
- Аааа, блядь, да, это было охуительно! Хирург проделал отличную работу! Сделал твою "киску" еще туже, чем некоторые задницы, в которые ты меня засовывала!
Он скользит вверх по моей ночной рубашке, упираясь в мой подбородок. Прогорклый запах разложения забивает мои ноздри.
- Теперь соси меня сучка! Ты же знаешь, как я люблю, когда мне делают минет после того, как я поработал над дырочкой! Отсоси меня, я хочу кончить в твой рот!
- Отъебись! - кричу я.
Схватив его за головку, я швыряю его через всю комнату. Он врезается в стену и сползает вниз.
- Ах ты корова! - oн торпедой проносится по воздуху и врезается в мою голову. - Я сказал, возьми меня в свой шлюший рот, сука! Заглотни-ка свой собственный член шлюха! - рычит Колин, нанося мне множественные удары головкой по лицу.
Я ошеломлена и растеряна. Как только мои губы раздвигаются, Колин извивается в моем рту. Вкус приводит мое нёбо в бешенство. Он имеет вкус земли, голубого сыра, гнилых субпродуктов и соленой мочи.
Член занимает весь мой рот. Он проникает глубже, трахая меня в горло, пока у меня не слезятся глаза. Я задыхаюсь от гниющего члена в своей гортани. Мне как-то удается блевануть через нос, хотя дыхательные пути перекрыты.
- Да, малышка, заблюй меня всего! Мне это нравится! - кричит Колин из моего рта. - Соси сильнее, но следи за зубами! Пусть слюни падают на твои пластмассовые сиськи! Вот так, вот так! Я сейчас взорвусь! Фааак!
Яйца упирающиеся в мой подбородок сжимаются и разжимаются, когда Колин выпускает свою сперму в мой рот. Несколько струй жидкой, пропитанной личинками спермы попадают мне в горло. Он вытаскивает себя, все еще капая спермой из щели своего члена.
- Это оскорбление - не глотать! - мой рот полон того, что кажется комковатой кашей. - Ты должна жевать, потому что мертвая сперма превращается в кашу, - говорит он. - К тому же, она с мясом.
Я качаю головой. Я не могу этого сделать. Колин снова бьет меня по лицу, и я рефлекторно глотаю. Мои внутренности вздрагивают и урчат, прогорклое месиво поднимается обратно, и я извергаю содержимое своего желудка на простыни. Жидкость имеет цвет дегтя и пахнет как тряпка, которую бездомный алкаш использовал в качестве подтирки для задницы. Я смотрю вниз на свою оттраханую "киску". Она уничтожена. Она выглядит хуже, чем когда я отрезала Колина.
Колин рухнул обратно на кровать, вялый.
- Ты должна вернуть меня обратно. Я умираю. Ты мне нужна, Дэйв!
- Почему я должна? Ты только что изнасиловал меня. И меня зовут Дафни. Я законно сменила имя, помнишь?
- Да, ладно, Дафни, ты обращалась со мной, как с дерьмом большую часть нашей жизни. Дело не только в тебе, понимаешь? Мы - команда.
Я чувствую себя виноватой. Я ни разу не подумала о чувствах Колина. Я была эгоисткой и никогда не хотела причинять ему боль. Как бы я ни возмущалась тем, что он прилип к моему телу, я не должна была делать то, что сделала.
- Как нам это исправить? - cпрашиваю я.
- Мне станет лучше, как только я получу немного крови, - уверяет он меня.
Я хромаю вниз за иголкой и ниткой, и возвращаюсь в спальню со своим швейным набором.
- Ммм, оставь себе эту "киску". Мне она нравится. Пришей меня над твоим клитором, чтобы я мог согнуться как банан, чтобы трахать ее!
Я грубо пришиваю Колина над моей "киской", как он велел. Я выпиваю целую кучу обезболивающих и пытаюсь уснуть. Я ворочаюсь всю ночь. Моя пизда кровоточит от полученной травмы и прилипает к простыням. От Колина также распространяется неприятная красная опухоль.
- Ты занес мне инфекцию! - жалуюсь я.
Колин выбрасывает чайную ложку черной спермы.
- Просто прими еще таблеток. Блядь, наша "киска" так хорошо выглядит с этого места!
Он проводит своей покрытой коростой головкой по моей больной щели и вводит ее внутрь. Мучительные спазмы пронзают меня.
Я глотаю горстями таблетки с рассвета до заката. Сквозь химическую дымку я все еще чувствую жгучую боль. Колин весь день был в моей "киске", наполняя меня своим некротическим семенем. Это так больно. К ночи даже таблетки не помогают.
- Может оставишь мою "киску" в покое, Колин? Мне нужно к врачу! - xнычу я.
- Просто расслабься. Утром будет лучше! - Колин трахает меня до глубокой ночи.
Я отключаюсь, слушая хлюпанье, хрюканье и пуканье "киски".
Утром мое влагалище представляет собой наполненное гноем, зудящее месиво. Из моей ярко-красной пизды исходит зловоние инфекции. Колин весь в желтом гное и так сильно раздулся, что мне кажется он вот-вот лопнет. Мои бедра и живот стали неприглядно бледными, испещренными темными венами.
- Да, блядь! Детка, твоя "киска" просто огонь! - восклицает Колин.
Это правда, у меня высокая температура. Я едва могу бодрствовать, а моя ночная рубашка и простыни испачканы потом.
- Мне нужно в больницу! - жалуюсь я.
- Они просто заберут меня у тебя, - говорит Колин. - Меня сожгут!
- Но у меня сепсис влагалища!
Я должна избавиться от Колина навсегда. Я встаю с кровати и спотыкаясь спускаюсь по лестнице в сторону кухни. Колин не обращает на это внимания. Он занят тем, что пытается добраться до моей "киски". Он уже так раздулся, что не может разогнуться. Открыв ящик, я достаю ножницы, вбегаю в гостиную и падаю на диван раздвинув ноги.
- Ммм, ты тоже хочешь поиграть? - говорит Колин.
Его ухмылка превращается в крик, когда я размахиваю перед ним ножницами.
- Хуля ты творишь? - Колин тянет швы чтобы вырваться, но он крепко пришит к моей пизде.
- Нет, не надо, сука! Оставь меня в покое!
Я отрезаю его гангренозную головку, затем ковыряюсь в швах, кручу и тяну за ствол, пока он не лопается и мое лицо забрызгивается личинками и вонючей, липкой патокой. От облегчения моя "киска" извергает солидный кусок кремового гноя. Ножницы падают на пол.
Меня так тошнит, что моя голова падает назад на подлокотник. Я то погружаюсь в беспамятство, то выныриваю обратно пока личинки ползают по моему лицу, а сдувшийся, безголовый член Колина продолжает пытаться трахать мою "киску". Но его толчки становятся все слабее. Мне кажется, я умираю. Я думаю, мы оба умираем. Мы вдвоем. Вместе...