Посох Мерлина (СИ)

— Я не знаю, кто это, — тихо признался он. Его зелёный глаз отливал изумрудным цветом в свете низкого факела и блестел так же ярко, как и правый, который переливался всеми медовыми оттенками. — Вот хотел спросить у тебя, ты ведь всех знаешь. Это Марк Бьюкен.
— Я не знаю, в каком именно он адране, но ему точно пятнадцать. Папа брал меня в аквапарк этим летом, и он пытался убедить спасателя, что ему уже шестнадцать. Он полный, с очень тёмными волосами и у него прямо посередине шеи родинка.
— Спасибо, — улыбнулся мальчик, переминаясь с ноги на ногу. — Не скажешь, кто у тебя?
— Я хочу сам её найти, как настоящий охотник. Как лев! — воскликнул Брендон, встряхнув шевелюрой, словно царь зверей. Немного помолчав, он осторожно спросил, устремив смущённый взгляд себе под ноги. — А ты ведь знаком с той алэйсдэйркой в короне, верно?
— С Эйслин? Она провожала меня в первый день до нашей гостиной. Это она твоя жертва?
— Что? Нет, просто хочу такую же корону, — начал отпираться Брендон, упорно игнорируя, как у него начали краснеть щёки. — Тогда я бы выглядел не как лев, а как охотник на львов, а это ещё опаснее!
Стефан хотел что-то ответить ему, но какой-то третьеклассник прервал его, крикнув Картеру, что того искал Кит в общей гостиной.
Общая гостиная находилась чётко по центру третьего этажа. Её раскрытые двери вели к центральной лестнице, поэтому ноги сами часто вели учеников туда. Шоколадного цвета диваны и тёмно-синие кресла были застланы пледами и подушками. Тёмные кофейные столики всегда были заняты белыми блюдечками, чашками и хрустальными корзинами с фруктами и ягодами. Шторы, тяжёлые и длинные, мягкий пушистый ковёр в кремовых тонах и прозрачный, едва заметный тюль, сквозь который пробивался дневной свет, приносили в гостиную необъяснимое спокойствие и умиротворение. У стен стояли ряды шкафов в цвет шторам, забитые книгами и разными фигурками. Там же были и настольные игры, целые коробки карандашей и художественной пастели, бумаги и разноцветной пряжи. Это было лучшее место, где любой подросток мог заняться тем, чем захочет, в компании своих друзей, и именно туда Брендон и направлялся, шагая по одному из извилистых лестничных проходов вдоль гостиной мюридхау.
— Она, должно быть, здесь, — сам себе сказал Картер, остановившись на пару мгновений у двери в гостиную. Он только на уроках видел Эриду, но никогда не обращал на неё внимания. Он смутно помнил, что у девочки были тёмные распущенные волосы, слегка острые черты лица, даже несколько мальчишеские, и что она сидела рядом с Александром Фордом — молчаливым, но вредным мальчиком с тёмно-коричневыми волосами и невероятно яркими голубыми глазами, который одинаково хорошо писал что левой, что правой рукой.
Брендон дёрнул за ручку двери в надежде, что та раскроется, но ничего не вышло. Прокрутив в голове, как ещё можно попасть в гостиную, Картер решил спрятаться за поворотом и дождаться, чтобы кто-нибудь открыл дверь. И вот, спустя несколько долгих минут, проход в гостиную открылся, и из него вышел Фосети с колодой пустых игральных карт в руке. Первоадранец прошептал пудинговое заклинание, чтобы дверь не закрылась, но высунулся из своего укрытия слишком сильно, поэтому острый глаз Вермора его быстро заметил.
— Что, Картер, хочешь ещё раз устроить какую-нибудь подлость? — надменно поинтересовался мюридхаудец, доставая волшебную палочку из кармана. — Уверен, что ты не один из наших водных драконов?
— Я не такой трус, как ты — со спины не нападаю! — воскликнул Брендон, покидая своё укрытие без задней мысли. Но стоило ему сделать это, как в него полетело сразу два заклятия, одно из которых было coloratus pingere. Лишь чудом он успел опять спрятаться за поворотом. Зелёная краска, медленно превращающаяся в белую, впечаталась в стену ровно на уровне груди Картера. — А вот ты точно змея! — нахально выкрикнул мальчик и, запустив в неприятеля первое вспомнившееся ему заклинание, помчался по широкому коридору Гринчвилда, надеясь запутать Фосети.
— Так быстро от меня не убежишь, Картер! — ответил Вермор, преследуя свою жертву. — Glacies!
 
Тонкий слой льда затянул каменный пол прямо перед Брендоном. Спохватившись в последний момент, мальчик неловко перепрыгнул препятствие, но не рассчитал силы и каблуком левой ноги попал на замёрзший пол, проехавшись по нему. Связки и мышцы неприятно напряглись, пытаясь удержать мальчика в вертикальном положении, и тупая боль тут же прострелила ногу. Картер понадеялся, что сможет спрятаться в первой же комнате, что ему попадётся, и хоть немного переждать, пока не уйдёт неприятное ощущение в паху.
Словно ответом на внутренние мольбы Брендона оказался незапертый кабинет. Он казался почти пустым: лишь медальон одного из основателей, красовавшаяся на искусно выкованной подставке, виднелась на специальном пьедестале. По периметру стояли стенды со всяческими реликвиями, письмами директоров, портретами и остальной несколько скучной музейной ерундой. Но их почти не было видно в полуосвещённой комнате — весь свет был направлен на первый проводник. Посчитав такую обстановку лучшей для временного укрытия, Брендон вбежал туда и спрятался в тени, большими пальцами проминая связки, как это делал его отец. Спустя несколько секунд и Фосети оказался в комнате.
— Страшно без папочки? — издевательски поинтересовался Вермор, озираясь по сторонам. — Да и учителя далеко, нажаловаться некому. Прячешься? Ну, прячься, пока я расскажу тебе небольшую историю об одной грязной семейке. Пусть это будет семейство… Мартеров.
Фосети медленно шёл по периметру комнаты, вглядываясь в тени хищным взглядом. В руках он расслабленно крутил своё ожерелье, будто знал, что Брендон не станет его атаковать, пока история о Мартерах не закончится.
— Только не подумай, что я каким-то образом намекаю на тебя, Картер. Всего лишь созвучные фамилии, ничего такого. А сама история началась в Италии, в стране жаркого солнца и горячей крови, пока будущий глава семьи Мартеров прохлаждался в Англии. Только недавно закончилось восстановление секретности волшебного итальянского сообщества, страна приходила в себя, май подходил к концу. Вино, гулянки и снятие запрета на появление волшебников в хабитальских районах расшевелили магов: они отмечали это событие несколько дней, совершенно забыв об обязанностях и детях. И вот одна прелестная волшебница с прекрасным британским акцентом и не менее прекрасным личиком, в чертах которого смешались две великие нации — итальянская и английская — отпраздновала своё шестнадцатилетие в самом центре Флоренции без присмотра родителей. Она была счастлива и беззаботна, вкусная еда и терпкие вина завладели её разумом. И вот в вечер своего дня рождения, когда алкоголь уже завладел её рассудком, она встретила невероятного юношу — настоящего лорда с блестящими чёрными волосами, огромным состоянием и звучной фамилией. В этой истории его будут звать Бермор.
Картер еле сдерживал себя, чтобы не выкрикнуть что-нибудь нецензурное и этим заткнуть сказителя. Вермор в это время стоял у пьедестала и рассматривал ожерелье основателя, пока свой держал за спиной почти перед самым носом Брендона. Его взгляд был хитрым, почти что дьявольским, а рот исказила издевательская ухмылка. Фосети откровенно наслаждался своим рассказом, ожидал, когда гнев наконец захлестнёт Картера, и тот выдаст себя. Он безумно хотел проклясть его, а тот факт, что Брендон оказался ещё и его жертвой в сезон охоты, только увеличивал это желание.
— Его титул, деньги и речи так понравились девушке, что она не сдержалась и отдалась ему в тот же вечер, как последняя шлюха. Ты же знаешь, что эта фраза значит, или до сих пор не вырос из возраста игры с вымышленными друзьями? Держу пари, что твоя назойливость отпугивает всех твоих знакомых, и совсем скоро тебе придётся играть одному. Но это неважно, вернёмся к истории. О, Картер, до этого она была невинная и нежная, но когда Бермор овладел ею, она превратилась в страшную ненасытную фурию. Ему настолько всё понравилось, что он ей после этого даже заплатил. Коттедж лорда погрузился в темноту, которая исходила из неё вместе со стонами, а потом…