Клянусь, я твоя (СИ)

- Я тоже тебя люблю, - тихо выдыхаю я, но он уже сбросил трубку.
  
27
 
Яркие косые лучи солнца бьют мне прямо в глаза, из-за чего весь остаток урока мне приходится жмуриться. От раскаленных окон выходят такие жар и удушье, что я чуть не сбрасываю руки в победном жесте, когда звенит звонок на перерыв.
Беспорядочная суета уставших одноклассников тут же сопровождается шумом из скрипучих деревянных стульев, разъезжающихся на сумках и рюкзаках молний и тихих переругиваний за первое место у выхода на свободу.
Я чувствую, как гудят мои мышцы от усталости, как стучат мысли по черепной коробке, больно отдаваясь в висках. Мне кажется, будто мне в голову заложили тяжелый кирпичный камень, он давит, вывинчивая и без того уставший мозг.
Реферат по астрономии сдан, контрольный тест по математике написан на отлично, впереди одна из важнейших годовых форм контроля – защита курсового проекта. Что ж, я смело могу начать обратный отсчет: до выпускного осталось всего десять дней. И я бы недовольно закатила глаза, сетуя на настойчивость учителей и слишком быстрый темп, но не сегодня. Сегодня я готова учиться непрерывно, лишь бы не думать о том, что Оливию забирают. Знаю, способ так себе, но это единственное, что спасает меня от удрученных мыслей. И, тем не менее, у меня осталось еще одно незавершенное дело, которое маленьким червячком подгрызает уголок моей души.
Половина одноклассников уже покинули кабинет, и я поднимаюсь с места, закидываю сумку на плечо и, медленно толкаясь с остальными в проходе, направляюсь вдоль по коридору между партами. Элайна сегодня не пришла в школу и мне даже не с кем поделиться переживаниями.
Я не выискивала его специально, по правде, я даже не уверена, хватит ли меня на то, чтобы найти его среди густой серой массы учеников, но удача сама повернулась ко мне лицом, когда в конце коридора неожиданно пронеслась знакомая рубашка.
– Стэн! – громко кричу я.
Парень резко тормозит и я ускоряю шаг, видя, как он с неохотой оборачивается.
– Чего тебе, Кимберли?
Почему-то мне этот тон не нравится, я чувствую, как руки начинает неприятно холодить.
- Я хотела поблагодарить тебя... О Боже! - вскрикиваю я, когда он полностью разворачивается ко мне, и я вижу его лицо. На нем красные ссадины с левой стороны, подбит глаз, на котором сформировался светло-фиолетовый синяк, и треснувшая губа. – Откуда это?
Стэн неохотно отмахивается.
- Ниоткуда. Просто поспорил с ребятами.
– Стэн.
- Да ничего не случилось, чего привязалась?
Я неверяще отсахиваюсь. В глазах Стэна появляется осознание.
– Ким, – зовет он, теперь в его взгляде теплое сожаление. Я вижу, что он хочет высказаться, хочет мне что-то объяснить, и я почти близка к тому, чтобы принять его правду. – Ким, прости. Я был не прав. Я просто, когда увидел вас вместе, во мне что-то перегорело. Я знаю, что повел себя как большой кусок дерьма, но ничего с этим не могу поделать. Мир?
Я просто стою, не в состоянии сделать что-нибудь.
Я слышу, о чем он говорит, осознаю это какими-то дальними частями мозга, но в моей голове попросту бьется один-единственный вопрос, вгоняющий меня в искренний ступор.
– Стэн, откуда у тебя синяки?
- Да ерунда, говорю же, поспорил с ребятами.
– Ладно… – я потерянно отвечаю, не сдвигаясь с места.
Стэн сдержанно улыбается кончиками губ.
– Мир?
- Мир, - киваю я, очевидно все еще не до конца придя в себя.
Стэн закидывает кожаный ремешок сумки на другое плечо.
– До встречи, Ким. Пока, – он улыбается немного шире и я скорее на автомате подношу уголки губ в ответ.
Когда он исчезает за углом коридора, я вытаскиваю телефон, чтобы написать Кейну, потому что за это время ко мне полностью пришло осознание.
Кэйн, это ты избил Стена?
Я успеваю спуститься по лестнице, по дороге заскочить в учительскую, чтобы забрать свою тетрадь и когда я выхожу на улицу, двигаясь к ждущему меня черному Шевроле, на мой телефон приходит ответ.
Сегодня меня не жди.
 
Кейн!
Да, это я.
Я чувствую, как меня затапливает чувствами, их много, я не могу понять, какое из них больше всего, но среди них не менее яркое – гнев.
Да, я злюсь, и, быстро набрав знакомый номер, я выпаливаю, как только в трубке раздается сдержанное "алло":
– Зачем?
– Кимберли… – Кейн устало выдыхает. – Я не собирался с ним драться. Он сам ко мне пришел. Сам набросился и принялся размахивать кулаками. Прости, но я далеко не самый терпеливый человек и уж точно не святой, чтобы подставлять другую щеку.
Я так и стою, не двигаясь, все еще поражена.
- Он... Он извинился и сказал, что сожалеет о своем поведении.
– Да, примерно это я и услышал от него.
Я удивленно сбрасываю брови.
– Вы что… Подрались, а потом поговорили по душам?
- Типа того. Только не мы, а он.
Я с минуту прихожу в себя, расшатываю головой и чувствую, как стальные прутья, оплетающие мою грудь, медленно слабеют. Я все еще чуть-чуть взволнована, Кейн говорит мне о том, что Оливия уже у него и сегодня он не сможет прийти. Мы прощаемся, придя к нежному проявлению чувств, я чувствую огорчение из-за того, что сегодня мне не удастся увидеть малышку, прошу поцеловать ее за меня, и с тяжелым осадком на сердце иду в машину. Но, несмотря на досаду, я чувствую, как невидимый тугой узелок, стягивающий уголок моей души, невольно развязывается.
Стэн Дэвис. Потерявшийся мальчик, запутавшийся в себе. Мы все ошибаемся. Но по желанию можно найти оправдание любому человеку и любому поступку. Я могу понять Стэна, ведь я действительно не представляю, что он чувствовал, когда увидел меня с Кейном. Главное, уметь признать свою ошибку. И он с этим справился на отлично.
И когда я уже подъезжаю к дому, настраиваясь на допрос матери о школе, на мой телефон поступает сообщение.
Ким, прости. Мне очень стыдно за свое поведение. Знаешь, тебе очень повезло с парнем. Теперь-то я знаю, что он никому не даст тебя обидеть. Я хочу начать всё сначала. Друзья?
Я перечитываю снова и снова, прежде чем чувствую, как губы невольно расплываются в улыбке. Да, с таким Стэном я совсем не протиа дружить. А потому без всяких колебаний отправляю ему ответное сообщение.
Друзья.
  
28
 
- Кимберли, детка, ты что-то поздно, - в мамином голосе слышится укоризна и лёгкое беспокойство. Она уже суетится за обеденным столом, я по привычке бросаю сумку на пол и наклоняюсь, чтобы стянуть кеды.
- Да, меня задержал мистер Томас в учительской, чтобы решить пару вопросов итоговой контрольной по алгебре. - О разговоре со Стэном я решаю промолчать. - Разве Генри тебя не предупредил об этом?
Мама тактично промолчала. Конечно же, предупредил. Я вообще не понимаю, к чему весь этот спектакль с разыгрыванием очевидных вопросов.
- А что не так с твоей контрольной? - искренне не понимает мама. - Ты допустила ошибку?
- Нет, я просто перепутала поочередность вариантов. Ничего страшного, мы уже все решили. И кстати, итоговая оценка по алгебре пять.
- Что ж, в следующий раз будь внимательней, - мама сегодня явно не в духе. - К тебе тут пришли. Твоя подруга.
- Элайна? - я удивляюсь.
Мама недовольно поджимает губы.
- У тебя появилась какая-то другая подруга? Или может есть ещё кто-то, кто может так нагло ворваться в твою комнату, не дождавшись разрешения?
Я тихо посмеиваюсь, красочно представляя себе беспардонность Элайны.
- Я что-то не то сказала? - мама изящно изгибает бровь. О да, она злится.
- Нет, мам. Всё в порядке, - я изо всех сил давлю улыбку, вешая тоненькую школьную курточку на крючок, краем глаза отметив пустое место за обеденным столом. - Папа скоро вернется?
- Только ушел. Он кстати тоже не в восторге от того, что в последнее время редко тебя видит. Мы собираемся на выходных устроить пикник на природе. Заодно отдохнёшь от учебы. Как тебе такая идея?