Древнегреческий для скептиков (СИ)

За столиком воцарилось тревожное молчание, а затем Тамара Львовна обеспокоенно произнесла:
— Мне кажется, что эта ситуация уже вышла за академические рамки. Может нужно в службу безопасности сообщить? У нас же есть охрана в зданиях в конце концов. Ну или в международный отдел хотя бы — может они как-то по своим каналам могут в консульство обратиться…
— Да мы уже всем, кому можно, сообщили, Тамара Львовна, но это же всё просто слова. Мало ли что подростки болтают, дурачатся. Какие тут меры можно принять? Как говорится, нет состава преступления, — вздохнула Настя. — Единственное, что нам посоветовали — пригласить в кабинет охранника, когда Шарма придет забирать документы об отчислении.
— О, так всё-таки отчисляете его? Нашлось за что? Это же отличная новость, — воодушевленно подхватила Алина.
— Он совсем перестал платить за обучение, и все возможные сроки уже прошли, так что тут и изобретать ничего не пришлось, — протянула Настя, — но честно говоря, мне и самой уже жутко с ним в одном помещении находиться. Ведь совершенно непонятно, насколько неадекватно парень отреагирует в этот раз.
— Вот и верь после этого, что работа в образовании — тихая и спокойная, — добавила Дельфинова, а затем еще больше подлила масла в огонь, — А помните пару лет назад была громкая новость, что в Москве один студент задержался в кабинете после экзамена и убил преподавателя, потому что был не согласен с оценкой? Ткнул его несколько раз ножом и попытался отпилить голову, а потом сделал несколько селфи в крови и из окна выбросился?
— Да боже мой, Алина, что за кошмар! Ты умеешь поддержать! — Олю явственно передёрнуло, и она решительно встала из-за стола, с резким звуком отодвинув стул. — Всё, никаких больше страшилок, а то я ночевать сегодня в офисе останусь.
И девушки ушли из столовой, а вскоре за ними последовала и Тамара Львовна. Алина осталась в одиночестве потягивать свой кофе и прокручивать в голове нерадостные мысли.
  
Пифия с Парнаса
 
Сто стрел понадобилось богу солнца Аполлону, чтобы умертвить чудовищного змея Пифона, семь раз обвившего своими кольцами прорицалище у подножия горы Парнас. Одержав победу, лучезарный олимпиец возвёл на месте битвы храм и задумался, где бы найти жрецов. В этот момент он услышал, как к нему взывают отчаявшиеся моряки, чей корабль попал в шторм и сбился с пути. Тогда Аполлон превратился в дельфина, вынырнул возле терпящего бедствие судна и поплыл в сторону берега. Корабль послушно последовал за ним, хотя рулевые никак его не направляли. Достигнув суши, моряки поняли, что не простой дельфин, а сам Аполлон спас их от гибели и, преисполнившись благодарности, стали первыми жрецами Дельфийского храма.
В ноябре в Питере темнеет рано, уже в начале пятого солнце исчезает то ли за горизонтом, то ли за ломаной линией городских крыш. А учитывая общий серый фон и пасмурность, то переход от официального дня к официальной ночи и вовсе практически незаметен. Но оно и к лучшему — Алине было бы гораздо печальнее от мысли о необходимости задерживаться на работе, если бы за окном улыбалось ласковое светило, и щебетали птички.
Отчаянно хотелось кофе, но вместо этого Дельфинова заварила себе мятный чай из пакетика. Не напиток богов, конечно, но в начале девятого кофеин уже ни к чему. «Все срочные дела сделаны, сейчас передохну немного и домой», — подумала она, откидываясь на спинку кресла с теплой кружкой в руках.
На столе завибрировал телефон. Вздохнув, Алина потянулась и взглянула на экран. Зайцев. Странно, что ему понадобилось на ночь глядя?
— Да, Андрей.
— Извини, что так поздно, ты случайно еще не на работе? — голос звучал озабоченно.
Она поморщилась — не хватало еще какого-то форс-мажора на её голову. Мелькнула предательская мысль, а может ну его, сказать, что уже ушла? Но совесть…
— Меня уже практически здесь нет. Что ты хотел?
— Переживаю насчёт командировки профессора Воронцова, он заходил? Всё в порядке? Подписал документы?
 
— Он-то подписал, да, а вот его завкафедрой не было, хотя я ей дважды звонила с напоминанием.
— Вот же… нехорошая женщина, — судя по сделанной паузе, начальник хотел сказать что-то другое в адрес необязательной коллеги. — Сегодня был последний день для подачи документов в отдел кадров, я и так еле уговорил их дать нам возможность занести заявку завтра рано утром… Ладно, ты можешь еще пару минут подождать? Наберу Татьяне Эдуардовне, вдруг она каким-то чудом тоже еще в академии… И потом тебе перезвоню.
Алина отложила телефон и стала собираться. Она искренне надеялась, что из-за этого разговора ей не придётся задерживаться ещё больше. И так уже ночь на дворе!
От стола снова донеслось жужжание виброзвонка, как будто огромная назойливая муха ползала по поверхности в поисках сладких крошек.
— Как я и думал, она уже ушла! — не здороваясь, проговорил Зайцев, но при этом голос у него звучал весьма радостно, что совершенно не вязалось с содержанием сказанного.
— И что будем делать? — уточнила Алина, прижимая телефон ухом к плечу и пытаясь нащупать вход в рукав пальто.
Андрей сделал паузу и затем тоном фокусника, вытаскивающего из шляпы кролика, продолжил:
— …но она разрешила подписать документы за неё.
— В каком смысле — подписать за неё? — глупо переспросила Дельфинова.
— В каком-каком… в прямом! Ручкой!
— Ты предлагаешь мне подделать подпись Татьяны Эдуардовны?
— Не подделать, а выручить забывчивую коллегу. Причём с её же согласия и одобрения.
— Андрей, мне это не нравится…
— Слушай, не делай из мухи слона, — торжество в голосе начальника сменилось легким раздражением, — Я бы и сам все подписал, но завтра утром, как ты помнишь, у меня встреча в кампусе. Я никак туда не успею, если приеду в академию ради одной несчастной подписи.
Алина промолчала, и Зайцев продолжил, закрепляя успех:
— Вобщем, не переживай, я же обо всем договорился. Будь умницей и до завтра! Я буду после обеда.
Звонок оборвался. Не выпуская из руки телефон, Алина вытащила из стопки документов заявку Воронцова на командировку и уставилась на пустое место для визы в правом нижнем углу страницы.
Она не успела толком всё обдумать — раздался стук в дверь, и в проеме показался профессор Катракис.
— Я увидел свет в кабинете, вот и… — он мило смутился и отвёл взгляд. — Домой не собираетесь?
— Как раз выхожу, — ответила Дельфинова, указывая на уже накинутое на плечи пальто, и добавила про себя, — Сейчас, ага, только подпись чужую подделаю…
— Я мог бы Вас подвезти, хотите?
— Было бы здорово, Пол, но боюсь нам не по пути, — Алина вздохнула с откровенным сожалением. Мысль о том, чтобы добраться домой в тепле и уюте автомобильного салона, казалась невероятно заманчивой.
— А где Вы живёте?
— На Парнасе. Ой, Вы же, наверное, не ориентируетесь в Петербурге… Это довольно далеко, самый север города, синяя ветка метро.
— Я знаю, где это. Не проблема.
Профессор о чём-то на мгновение задумался, нахмурившись, но затем наоборот внезапно развеселился.
— Так Вы пифия?
— Кто?
— Пифия. Ну, знаете, Дельфийский оракул.
Видя недоумение на лице собеседницы, Катракис пояснил:
— Оракул при храме Аполлона в городе Дельфы, у горы Парнас.
— Нет, я знаю, кто такой Дельфийский оракул. Вот как раз недавно… а, неважно. Но почему?..
— Так всё же сходится! Эллины — Алина, Дельфы — Дельфинова, Парнас…
— Вот Вы о чём, — она улыбнулась. — Конечно, я читала мифы Древней Греции, но уверяю Вас, все совпадения случайны.
 
— Очень жаль, — Пол хитро подмигнул, — я бы не отказался получить предсказание от настоящей Пифии. Да и какой грек отказался бы!
— О ближайшем будущем я и без этих древнегреческих штучек могу Вам рассказать. Если продолжим болтать и не поторопимся, то мосты разведут, и ночевать нам в машине на этом берегу Невы. Или в обнимку со сфинксами на набережной, если Вы так уж любите мифологию.